встречаются, и киваю на то, что делаю.
— Ты позволишь мне немного?
Она кивает и опускает руки мне на предплечья.
— Сколько? — задаю вопрос я, но сам уже погружаю в нее головку своего члена. Она такая чертовски влажная, что я легко вхожу в нее и шиплю от того, насколько это приятно. Ее девственная киска словно целует мой член, и это возбуждает во мне жадность.
— Я ничего не принимаю. — Она поднимает на меня взгляд из-под ресниц, а затем снова смотрит на свою киску Она видит, что я уже немного внутри, так что мы оба понимает, что это значит.
— Я не хочу надевать презерватив, — говорю я ей и подчеркиваю свою мысль, еще немного толкаясь в нее членом. — Ты же не заставишь меня, правда?
Она качает головой, а затем прикусывает нижнюю губу.
— А как же… ну, ты понимаешь?
О, я черт возьми понимаю. Мысль о том, чтобы кончить в нее, и она забеременела, — это все, о чем я могу думать.
— Позволь мне скользнуть в тебя пару раз. Потом я выйду.
— Хорошо, — нерешительно говорит она.
Я не жду, пока она передумает, закрываю глаза и подаюсь бедрами вперед. Я полностью вхожу в нее за один быстрый толчок, и ощущение ее маленькой тугой киски, обхватывающей меня, почти достаточно, чтобы я кончил. Она слегка шипит, когда я грубо вхожу в нее, поэтому решаю потереть ее клитор большим пальцем. После нескольких движений она двигает бедрами, поэтому я выхожу и снова вхожу, на этот раз медленнее.
Каждый мускул моего тела напрягается, когда мягкие стеночки ее киски обхватывают мой член. Это настоящий рай — быть внутри нее без защиты, и я толкаюсь в нее еще три раза, прежде чем полностью выйти.
— Фрейзер, — голос Найи слегка капризный, и в нем слышится почти обида. — Ты можешь повторить это еще несколько раз? — она двигает бедрами, пока головка моего члена снова не отказывается у ее входа.
— Всего несколько раз.
На этот раз я двигаюсь медленно и наслаждаюсь каждым толчком, зная, что все это время истекаю в нее. Когда я собираюсь выйти, она обхватывает меня ногами, а ее руки на моих предплечьях напрягаются.
— Нет, подожди. Это так приятно.
— Я знаю, красавица, — говорю я и целую ее в лоб. — Мне нравится ощущения, когда я внутри тебя.
— Еще немного?
— Я не могу. — Я качаю головой, опускаю ее колени и выхожу из нее, пока не остается только головка. — Это слишком приятно. Если я снова войду, то не смогу остановиться.
Она двигает бедрами, чтобы я вошел глубже, и мы оба стонем от удовольствия.
— Что произойдет, если ты не остановишься? — она играет с огнем и знает это.
Опускаясь на нее, я наваливаюсь всем своим весом.
— Тогда я отмечу тебя, Найя. — Держа ее руки над головой, я медленно начинаю скользить обратно внутрь. — После того, как я сделаю это один раз, я буду думать, что могу делать это постоянно. Следующее, что ты увидишь, — ты и не вспомнишь, как ощущалась твоя киска без моей спермы в ней.
— О боже, — шепчет Найя, и ее глаза расширяются. — Что произойдет, если я забеременею?
— Я же сказал, у тебя есть я. Верно? — она кивает, когда я хватаю ее за бедра и насаживаю ее киску на свой член, пока не оказываюсь в ней до основания. — Это значит, что ты моя навсегда. — Я нежно целую ее в губы, выходя из нее и снова входя. — Я позабочусь о том, чтобы вы с Миной никогда ни в чем не нуждались.
Она крепче прижимается ко мне, ее бедра поднимаются навстречу моим, а киска сжимается вокруг моей длины. Она уже так близка к тому, чтобы снова кончить, что кажется, будто ее тело привыкло к этому.
— И я гарантирую, что об этом малыше тоже позабочусь.
Я погружаю свой член глубже и потираю ее клитор, когда начинаю кончать. Она вскрикивает от удовольствия, в то время как мои яйца сокращаются, и я наполняю ее киску каждой каплей.
Ее оргазм сжимает мой член, и я наслаждаюсь этим ощущением. Теперь она моя во всех отношениях.
Глава 11
Найя
Медленно просыпаясь, я пытаюсь потянуться, но руки, обнимающие меня, сжимаются еще крепче. Теплое дыхание Фрейзера щекочет шею, и я улыбаюсь. Одна его рука у меня под рубашкой, обхватывает грудь, а другая — между бедер, обхватывает лоно. Его собственнические прикосновения заставляют меня чувствовать себя любимой и желанной так, как я и мечтать не могла.
— Теперь я никогда не смогу заснуть без тебя. Ты меня погубила, — говорит он, а затем целует меня в шею.
— Будь осторожен в своих желаниях, — поддразниваю его я, потому что для меня слишком заманчиво остаться здесь, с ним. Здесь мы будем в безопасности.
Если только я не привела проблемы к его порогу.
— Я знаю, чего хочу.
В его словах есть искренность, и почему-то я ему верю. Но понимает ли он на самом деле, во что ввязывается?
— У меня много багажа, — напоминаю ему я. Здесь, в лесу, с ним легко потеряться и забыть прошлое.
— У тебя нет никакого багажа. — Он поворачивает меня лицом к себе, и я смотрю ему в глаза. — Даже после всего того дерьма, что тебе досталось, ты все равно чертовски милая. Ты не позволила миру и его дерьму разорвать тебя на части.
— Ты думаешь, это так повлияло на тебя? — я кладу руку на его обнаженную грудь, прямо над сердцем, и, клянусь, я почти чувствую печаль, которую он несет в себе.
— Я уже не так уверен, — отвечает он, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать меня.
Я никогда не думала, что это будет так просто. На следующее утро не возникает неловкости, напротив, Фрейзер остается самим собой. Он не отталкивает меня, хотя часть меня думает, что, возможно, так и должно быть. Он заперся здесь, чтобы ему не причинили боль. Теперь он впустил в дом Мину и меня, а за нами гонится дьявол.
— Найя? — я слышу, как счастливый голос Мины щебечет мое имя.
Обычно она спит как убитая, но когда просыпается, то готова выпрыгнуть из постели. Если только не хочет обнимашек.
— Медведь? — говорит Мина, и Фрейзер улыбается, услышав, как она зовет его следующим.
Я приподнимаюсь на локтях и понимаю, что не помню, как встала с дивана прошлой ночью. Полагаю, Фрейзер отнес меня в свободную комнату, чтобы мы могли спать вместе.
— Ты одет? — быстро спрашиваю его я,
