мир прибудет отряд следователей с двумя полками карателей… В общем… Главное — добраться.
— У-у-у, сынок, — скривил лицо старик. — С этим большие проблемы. Думаю, что глава твоего клана тоже подумал в этом направлении… В общем, все такие ретрансляторы отключили. А мне так нравились некоторые сериалы из другой звёздной системы! Там такие актрисы… Печально, но тебе надо искать другой способ.
— Тогда только один, — улыбнулся я. — Привлечь как можно больше внимания! Как-никак, я теперь боец Академии! А если Академия узнает, что тут кто-то пытается просто так устранить их подчиненного, они на месте стоять не будут.
— А не мелковат ли ты для того в иерархии Академии? — с лёгкой улыбкой и прищуром посмотрел на меня старикан. — Ты, по сути, обычный рядовой боец.
— Нет, дед, тут ты не прав. Я — первый аристократ в их учебном заведении. Отец не в счёт, его в строй зачислили без обучения, из-за необходимости какой-то. Так вот, за аристократа, что может повлиять на политику в будущем, они будут бороться.
— Смотри сам, — пожал плечами дед. — Ты жрать-то хочешь? А то у нас жареная кортошечка только подоспела, да соленья достали. Как раз готовились к твоему пробуждению.
— А долго я спал? — задал с самого начала волнующий меня вопрос.
— Двое суток как тебя сюда принесли, — почесал бороду Граний. — А сколько ты в воде лежал, прибившись к берегу, одним богам известно. Но покушать тебе явно надо, вон, уже весь жирок ушёл с тела. Только ты это, сам не пытайся вставать, у тебя лодыжка вывернута была, может побаливать, хоть я тебе и вставил её на место.
— Спасибо огромное за предупреждение, — попытался изобразить я поклон, сидя на кровати, но получился только более затяжной кивок головой. — А кто тогда мне поможет к столу проследовать? Не люблю в кровати есть.
— Сейчас внучку к тебе пришлю, поможет встать, — поднялся на ноги старик, убрав на место стул. — Главное — сиди и жди. И не беспокойся, мы в глухом лесу, к нам сюда опасно ходить, да и дорогу найти тяжело, специально такое место подбирал. Только по воздуху можно, либо пешком придётся километров пять идти.
— Явно внучка с вами не живёт, — усмехнулся я.
— Так это, она и не родная мне внучка, — снова усмехнулся старик. — У меня детей даже родных нет, тут только спасённые мною дети, которые в лесу потерялись. Была другая молодежь, но они уходят со временем в большой мир, как только опыта набираются. Потом в новостях мелькают, мол, хорошие охотники! Аж сердце радуется… Ладно, это, пойду я, а то так долго с тобой общаться могу. Сейчас внучка Лина подойдет.
— Хорошо, — на этот раз усмехнулся уже я, после чего уставился на свои ладони.
Когда старик вышел, я стал ещё раз осматривать комнату, так как она находилась немного под другим углом. Я рассчитывал, что обнаружу свою одежду, но как я понял, она находилась под кроватью. Надо было в неё одеться… Но я сейчас явно не смогу этого сделать сам, а перед обычной девушкой в одном нательном белье находиться как-то невежливо. Но поделать я ничего не мог, одна рука была ранена, другая сломана.
Вот теперь можно было и в систему залезть, там же должна быть какая-то программа подсчёта времени восстановления той или иной травмы, иначе зачем нужна вообще эта система мониторинга организма и травм.
Перед глазами появилась моя проекция, которая потом разделилась на четыре отдельных. Все они были идентичные тем, что были у меня во внутреннем мире, в котором происходит улучшение организма. Запустив анализ, система сразу начала указывать восклицательными знаками на те места, где имелись те или иные повреждения. Всего их насчиталось больше двух сотен штук.
Основное количество — всякие ушибы на коже, их было больше семидесяти процентов, дальше были ушибы органов, лёгкое сотрясение мозга, воспаление тканей и тому подобное. Самое страшное как раз заключалось в моих руках. На левом плече была рваная и довольно глубокая, до кости, рана, она считалась травмой средней тяжести, влияющей на функционирование всей руки в целом, снижающей её производительность на время восстановления травмы. Срок восстановления травмы на левой руке составлял одиннадцать дней, тут большую роль играло улучшение моих мышечных тканей. Вот со второй травмой всё обстояло куда хуже, похоже, придётся учиться воевать первое время одной правой рукой. Кость сломалась со смещением, конечно, всё зафиксировали хорошо, даже как-то осколки все удалили… Но срастаться кость будет больше трёх недель, двадцать три дня, если быть точным. А мне на этой планете ещё ровно четыре недели быть… Не могу я столько времени терять, чтобы потом в последние пять дней всё решить, придётся с шиной на руке бегать, либо с фиксатором специальным.
Когда вошла в комнату девушка, кстати, весьма приятной наружности, если вспоминать некоторых моих прислужниц из деревень. Как говорят про таких, её поцеловало солнце. Она была вся в веснушках, но они делали её внешность только милее, у неё были голубые глаза и рыже-огненные волосы. Интересные сочетания. Нос был идеально прямой, что было редкостью на моей памяти, обычно носы либо с горбинкой, либо впалые, а тут просто идеально прямой и узкий. Брови были тоненькими, ушки маленькими, прижатыми, а в мочки ушей были вставлены серёжки в виде кольца, губы пышные, но в меру. Внешность была оригинальная, но по-своему притягательная.
— Сэр, понимаю, мой типаж внешности — редкость на вашей планете… — видно смутилось девушка. — Но не надо меня пожирать взглядом, пожалуйста… Это мне льстит, что аристократ на меня заглядывается, но…
— Прошу прощения, — потряс я головой, чтобы прийти в себя. — Просто не ожидал увидеть такую красавицу… Интересная у вас внешность, заставляет реально засматриваться. Лина же, да?
— Да, мистер Тиберий, — кивнула девушка и улыбнулась. — По образованию хирург-травматолог. Не спрашивайте, как тут оказалась, не хочу вспоминать… Болезненная история. Но я рада, что оказалась здесь! Могу всему селу помогать! И вам хорошо помогла! Правда, оборудования должного тут не было, из-за этого вам могла мышцу повредить…
— Не повредила, — посмотрел я на свою руку. — И все осколки удалила, и кость правильно расположила, хорошо её зафиксировала. Хотел бы я тебя пригласить в свою резиденцию работать, но, увы, пока не могу.
— А вы
