Построй тут всех.
Герпис
Слыхали? Вы должны так встретить хозяина, чтоб хозяйке не повадно было.
Грумио
Притом, что повадка-то у нее своя, особая.
Герпис
Известное дело.
Грумио
Ну и банда! Да ей от одного вашего вида уже не повадно станет.
Герпис
Самые надежные профессионалы!
Грумио
М-да, любой надежду потеряет, входя в такую компанию. Здорово, молодцы!
Группа товарищей
Здравия желаем, ваше высокобляуродие!
Грумио
(обходя шеренгу)
Здорово, брат. – Как сам? – Привет, курилка. – Ну, как жена? – Как детки? – Подтянись! – Заправь в штаны. – Всё! Тихо! Они идут!
Входят Петручио и Катарина.
Петручио
Куда все делись? Никого в воротах!
Пришлось к столбу мне лошадь привязать!
Где Борька, Моисей? Где Мартин с Рикки?
Все слуги хором
Тут, сэр, все тут, сэр, все мы тут!
Петручио
Заладили! «Тут сэр мы, сэр мы тут»!
Тупые плосколобые холопы!
Ни взгляда, ни поклона, ни руки!
Где эта дрянь, что загодя послал я?
Грумио
Тут, сэр. Но тут и там – все та же дрянь.
Петручио
Дубина! Недоумок! Сукин сын!
Я ль не велел тебе встречать нас в парке
И этих… пионеров взять с собой?
Грумио
У Хулио подметка отвалилась,
На Вальтера напал соседский пес,
Свалила Рикки страшная ангина,
На ржавый гвоздь случайно Мартин сел,
Чулки цыгане сперли у Бориса,
А Моисей в чулане угорел.
Но всех я здесь построил через силу,
Чтоб оказать достойный вам прием.
Петручио
За дело, быстро! Ужин подавать!
(Слуги уходят)
(Напевает)
Куда, куда вы удалились, весны моей…
Куда все провалились? —
Ты дома, Кэт. Садись, располагайся. —
Эх-эх-эх-эх! Уф-уф-уф-уф!
(Возвращаются слуги с ужином.)
Мне долго ждать? – Ну, Кэти, ты чего? —
Стяните сапоги, головорезы!
(Напевает.)
Жил на свете капитан,
Он объехал много стран,
И не раз он бороздил…
Пшёл вон, босяк! Ты вывихнул мне ногу!
На, получи! Чтоб стягивал нежней.
(Бьет слугу.)
Кэт, веселей! – Воды нам, пес! И кстати —
Где Жулик, мой любимый буль-терьер?
И Фердинанда, бедного кузена
Не видно что-то… Кэт, уж ты его
Должна расцеловать – бедняга болен.
(Входит человек с водой.)
Умойся, Кэт, горяченькой с дороги… —
Тварь полорукая! Смотри, что натворил!
Ударяет слугу.
Катарина
Прошу, потише! Он же ненароком.
Петручио
Растяпа, моль, вредитель, таракан! —
Сядь, Кэт, я знаю: ты проголодалась.
Постой, сперва помолимся… – Итак,
Что тут у вас? Баранина?
Один слуга
Ага.
Петручио
Кто подал?
Другой слуга
Я.
Петручио
И скажешь, не заметил?
Все подгорело! Мясо – как песок!
Да что же вы сегодня, сговорились?
Где повар? А? Удрал? Догнать, догнать!
Собаками травите негодяя!
А это – жрите сами! Все убрать!
(Сметает все со стола на пол.)
Тупая невоспитанная сволочь!
Что? Хмуритесь? Ну, я вам покажу…
Слуги разбегаются.
Катарина
Мой дорогой, не гневайтесь, прошу вас:
Мне кажется, баранина была…
Петручио
Чистейший уголь! Кэт, не спорь, я знаю,
В журнале медицинском прочитал,
Что хуже нет, чем мясо пережарить
И съесть. Оно – сплошной канцероген.
Для печени – пить уксус здоровее!
Тем более ужасно – перед сном
Набить себе желудки чем попало.
Уж лучше мы потерпим до утра,
А завтра на просторе запируем…
Давай тебя я в спальню отнесу.
Уходят. С разных сторон выползают слуги, включая Грумио.
Один слуга
Видали вы когда-нибудь такое?
Другой слуга
Ее же вилы в бок он ей вонзил.
Входит Герпис.
Грумио
Ну что там? Где он?
Герпис
В спальне у нее.
Не сказку на ночь – проповедь читает.
Стоит, как призрак дедушки, над ней
И поучает, пальцем не касаясь,
Как «плохо» отличить от «хорошо» —
Спать не дает бедняжке…
Один слуга
Он! Полундра!
Слуги скрываются. Входит Петручио.
Петручио
Я славно начал битву за престол,
Но как бы раньше времени не кончить!
Соколик мой на взводе так хорош,
Нахохлился, сложил на грудку клювик…
А рано, рано выпускать его:
Дай только волю, он и не вернется.
И жалко птичку голодом морить,
Да прежде травли сокола не кормят.
Еще немного, чуточку дожать —
И станет Кэт навеки мне послушна:
Какой скажу, нацепит колпачок
И на спину серебряный бубенчик,
И по небу кругами полетит,
Когда велю… Но что я? Размечтался!
Не дал поесть – теперь не дам ей спать,
Шум подыму, что простыни сырые,
Найду в подушках колкое перо,
Велю взбивать перины до рассвета…
Что? Неприятель дремлет на посту?
А вот как раз дремать я не позволю
И на уши поставлю гарнизон.
Вперед! На штурм! И крепость будет наша!
Уходит.
Сцена 2
Падуя. Возле дома Баптисты. Входят Транио и Гортензио.
Транио
Лисицкий, друг, я не могу поверить,
Чтоб мне, Люченцо, – Бьянка предпочла
Какого-то филолога…
Гортензио
Клянусь вам!
Да вот они. Увидите сейчас!
Входят Бьянка и Люченцо.
Люченцо
Ну как тебе пришлась моя наука?
Бьянка
Какой раздел имеешь ты в виду?
Люченцо
Раздел… Да вот – науку страсти нежной!
Бьянка
Я убедилась: ты в ней преуспел.
Люченцо
А кстати – повторенье мать ученья.
Целуются.
Гортензио
Видали, как? А вы еще клялись,
Что Бьянке всех милей синьор Люченцо.
Транио
Я потрясен! Коварный женский род!
Она разбила сердце мне, Лисицкий!
Гортензио
Довольно лжи! Открою правду вам.
Я не Лисицкий – я им притворялся.
Но больше не могу, когда вот так
Она, пренебрегая дворянином,
С интеллигентом сходится… Синьор,
Меня зовут Гортензио.
Транио
Приятно.
Да мы знакомы! Знаю я, что вы
Всерьез на Бьянке хочете жениться,
И с вами за компанию готов
Отречься от изменницы навеки.
Гортензио
Фу, как противно лижутся они!
Вот вам моя рука, синьор Люченцо,
А вместе с ней – торжественный обет
На Бьянке не жениться, даже если
Она, рыдая, станет умолять.
Транио
И я, синьор, вам мамою клянусь,
Что ни за что на Бьянке не женюсь!
Гортензио
Вот так! Пускай теперь кусает локти.
А мы не пропадем!
Транио
Не пропадем!
Гортензио
Тут есть одна вдова, слегка за тридцать.
Богата и добра, как Дед Мороз.
Во мне она давно души не чает…
Довольно колебаний, решено!
Прощайте, друг! Пойду вдове сдаваться!
Уходит.
Транио
(К Бьянке.)
Синьора, к счастью и здоровью —
Желаю век прожить с любовью!
С Гортензио застукали мы вас
И тут же отреклись от вас на пару.
Бьянка
От нас обоих оба отреклись?
Транио
От вас одной.
Люченцо
Конец тебе, Лисицкий!
Транио
Он женится на крепенькой вдове.
Бьянка
О, Господи!
Транио
Ну, может обойдется.
Бьянка
Ты – оптимист.
Транио
В душе я – семьянин.
Бьянка
Ты – семьянин? В каком же это смысле?
Транио
