«ОПАСНО! ТОНКИЙ ЛЕД! НЕ ХОДИТЬ! КАРАЕТСЯ ЗАКОНОМ!»
Адам посмотрел за слабо освещаемые лунным светом знаки. Озеро темнело за ними. Отдаленное. Враждебное.
Последний раз, когда он был на озере, знаков еще не было. Можно было вылезать на лед, и никому не было до тебя дела.
Но то было четыре года назад. В январский день. В тот день он вылез на озеро. Потренироваться в хоккей.
Перестань думать об этом! Не смотри!
Но взгляд Адама помимо его воли приковывало далекое пятно на заснеженном льду. Напротив сосновой рощицы на противоположном берегу.
Там все это случилось.
Лианна была с ними. Она пришла с…
Хватит!
С Эдгаром.
Эдгар не хотел играть в хоккей. Это я заставил его.
Им было по десять лет. Сетка хоккейных ворот была очень тяжелая, но никто не хотел помочь Адаму установить их. Эдгар гонял кругами и потешался над Адамом (выпендриваясь перед Лианной), загонял шайбу в ворота, обзывал его придурком, да так оно и было (я готов был убить его), разве нет, из-за этого и началась драка (не по моей вине), а когда Эдгара вытащили из полыньи, у него на затылке была глубокая рана (он ударился головой об лед), но Адам этого не мог помнить, потому что и сам ухнул в воду и отключился. И если б не Лианна, ему и самому пришел бы конец. И это было бы естественней, потому что, что бы там ни вытворял Эдгар, не заслужил же он, чтобы так называемый закадычный дружок проломил ему череп. Это ж ни в какие ворота не лезет, если на то пошло.
Это не по моей вине.
Последнее, что помнил Адам, — это то, что пришел в себя в больнице и вопил: «Эдгар! Эдгар!» — а врачи терли подбородки и твердили ему, что он не виноват (они-то ни черта не видели, видела все одна Лианна). И с того момента все переменилось: он не мог сосредоточиться, в школе все его стали избегать, но слухи упорно ползли: мол, Адам убил Эдгара, проломил ему башку, бросил в полынью и оставил подыхать. Он плевать хотел на эти слухи, но они-то были правдой, вот в чем беда.
Хватит!
Он побежал. Подальше от озера. Куда глаза глядят. Сумка и куртка цеплялись за кусты ежевики, но он не замечал ничего. Лишь бы быть подальше отсюда. Он хотел домой.
Но где же Эдгар? Не могу же я уйти без Эдгара!
Эти неотвязные мысли не давали ему покоя. Терзали его.
Эдгар мертв.
Мертв. Мертв. Мертв.
— На помощь!
Адам остановился как вкопанный.
Голос за спиной.
Настоящий. И громкий. Словно из другого времени.
— Помоги, Адам!
Ты болван, это голос Рипли, а не Эдгара.
Адам круто обернулся.
— Адааааааам!
— О боже!.. — пробормотал он.
Ничего не кончилось.
Все происходит.
Снова.
2
Он почти в наших руках.
Если только раньше не успеет взять себя в руки.
— Иду!
Адам не бежал, а летел. Он мчался к озеру, перепрыгивая через корни деревьев и камни.
— Рипли! Ты где?
— Умри, гад!
Яркий луч резанул в глаза. Шаги. Кто-то бежит к нему.
— Эге! Ты в порядке?
Адам замигал и взглянул на бегущего.
— Ри… Рипли?
Перед ним стоял Рипли Уэллер. Лазерная сумка слабо светилась у него на груди:
— Ты чего орал?
— Как чего? Я думал… я думал, ты зовешь на помощь…
— Ты что, и впрямь решил, что со мной что-то случилось? — Рипли ухмыльнулся и прижал ладони к сердцу. — О, Адам. Вот не думал, что ты можешь беспокоиться о других.
Жив-здоров. Ну и ладно. Только все равно придурок.
— ЗАМРИ!
Усмешка сбежала с физиономии Рипли. Сжав ружье, он круто обернулся. Но было поздно. Прямое попадание. Прямо в центр сумки.
— Йееее! — Лианна Фрейзер вышла из-за деревьев, победоносно подняв вверх сжатую в кулак руку. — Победитель и новый чемпион Вермонта!
— У нас тайм-аут, — заговорил Рипли. — Адам ранен.
— Болтай! Я убила тебя. — Лианна повернулась к Адаму: — Ты свидетель, Адам. Разве я не убила его?
Убила его?
У Адама застучали зубы.
— Точно.
Рипли злобно посмотрел на Адама.
— Преогромное спасибо. Ты всегда соглашаешься с ней, Сарно?
— Только когда я права, — вставила Лианна.
— Верный раб Лианны. — И Рипли с придурочным видом запел, изображая приятелей разными голосами: — «Ах, какой денек, Адамчик». — «Да, Лианна». — «Сделай за меня уроки». — «Да, Лианна». — «Прыгни ради меня со скалы». — «Уже лечу, Лианна».
— Не мели чушь, Уэллер. — Лианна повернулась и пошла прочь, бросив выразительный взгляд на Адама: мол, скажи хоть что-нибудь, не стой как пень.
В голове у Адама вертелись разные слова: оскорбительные, оправдательные, но ничего по-настоящему путного. Рипли на одно ответит десятью.
— Я тебя не виню, Адам, — с ехидной улыбочкой проговорил Рипли. — Если б не она, лежать бы тебе окостеневшим на дне озера, как тому, как бишь его…
Лианна круто обернулась:
— Окостеневшим?
— Ну, трупом или как там, — смутился Рипли.
— Не смей. Так говорить. О нем. Понял? — Лианна выпаливала слова по отдельности и наступала на Рипли. Тот пятился, пока не прижался спиной к стволу дерева.
— Да я же пошутил, — оправдывался он.
Лианна вплотную приблизила к нему свое лицо.
— Эдгар умер в тот день. Он был лучшим другом Адама. Тебя тогда здесь не было. Не тебе судить, что мы здесь все пережили. Так что вот тебе совет: не мели попусту языком.
— Ладно-ладно. — Рипли, совсем сбитый с толку, закивал головой и смылся.
У Адама от удивления отвисла челюсть. Такой ему не приходилось видеть Лианну.
Она заступилась за меня.
Храбрая Лианна спасает Адама-размазню.
Вот те на и сбоку бантик.
Но Лианна не обращала на него никакого внимания. Она смотрела на озеро. В слабом лунном свете Адам заметил, как сразу осунулось ее лицо. Другой бы этого не заметил. Но то другой, а от Адама это не ускользнуло.
Она думает о несчастном случае.
— Это было четыре года назад, в субботу, — еле слышно проговорил Адам.
Лианна бросила на него быстрый взгляд.
— Я понимаю, что это шизня, — продолжал Адам, — но когда я услышал вопли Рипли, я подумал, что это Эдгар.
Лианна кивнула и отвернулась.
— Пошли, Адам. Что прошло — то прошло.
Она побежала, и топот ее ног эхом отдавался в холодном сухом воздухе. Адам бросил последний взгляд на озеро.
Вот оно. Масса воды.
Все остальное память. Мозговые колебания.
И ничего больше.
Лианна уже сворачивала с дорожки, огибавшей озеро, на тропинку к поляне.
Адам побежал следом за ней. Когда он сворачивал на тропинку, нога за что-то зацепилась. Он повалился на землю. Вокруг лодыжки обвился ремешок небольшого рюкзачка.
— Подожди! — крикнул он.
Адам снял ремешок с ноги. Рюкзак был хоть и небольшой, но увесистый.
В тот же момент к нему подлетели Рипли и Лианна.
— Ух ты! Убей, пока не размножился! — Рипли ловко, как копьем, подхватил рюкзачок своим лазерным ружьем.
— А ну положи! — приказала Лианна.
— Держи карман шире, — огрызнулся Рипли. — Сейчас посмотрим, нет ли удостоверения хозяина. Найдем ксиву и отправим владельцу.
— Анонимно, верно? Часть ценностей утрачена, а? — Лианна сдернула рюкзачок с ружейного ствола.
— Э, отдай! — возмутился Рипли. — Кто нашел, тот и взял.
— Нашел Адам, — напомнила Лианна.
— Ну конечно, Адам ничего не стибрит, — насмешливо протянул Рипли. — Он же у нас мальчик-паинька.
Что за чушь?
Пора наконец убираться из леса. Какая разница, кто возьмет.
— Да мне без разницы. Хочешь, бери, Рипли. Я не возражаю.
Лианна сунула рюкзачок в руки Адама.
— А ты возрази, Адам, — сказала она. — Надо же когда-нибудь встать за правое дело.
Она двинулась вместе с Рипли к поляне. Держа в руках рюкзачок, Адам последовал за ними. Он опять почувствовал себя маленьким и несчастным.
3
Это у него в руках.
Будем надеяться, он разберется, что с этим делать.
Дом Рипли.
Адам до сих пор не мог привыкнуть к этому.
Уэллеры живут здесь уже три с половиной года. Они сменили окна, сделали пристройку, расширили подъездную дорожку и перекроили лужайку.
Но Адам видел все таким, как было раньше. Стену, которую они с Эдгаром помогали красить. Баскетбольную корзину, которая так и висела на гараже. Фамилию Холл на почтовом ящике, давно замененную на Уэллер.
Для Адама это все еще был дом Эдгара.
Даже сейчас, когда Рипли подкатил к дому, Адам стоял и ждал, когда его старый друг остановится и помашет рукой на прощание.
