Читаем без скачивания Вервольф - Джерри Эхерн

Данни с любовью смотрела на двух самых ей дорогих мужчин.

Глава 4

В темную ночь

Эван старался проводить побольше времени на свежем воздухе, особенно после операции. В эту пору года он потеплее одевался и добрый час прогуливался по утрам и столько же – по вечерам. Харди просто бродил по городским улочкам, которые он очень любил, прислушиваясь к говору прохожих, вдыхая ароматы многочисленных кафе и любуясь сверкающими витринами красивых магазинов.

Каждый вечер он брал с собой небольшой пистолет, так как понимал, что город может и не отвечать ему взаимностью. Разрешения на ношение огнестрельного оружия у него не было и он понимал, в какую неприятность может влипнуть, если его случайно остановит полицейский и заподозрит что-то неладное.

То, что случилось две недели назад в Хайклифе, не выходило у Харди из головы и это было еще одной причиной того, почему у него в кармане по вечерам находился пистолет. Теперь он каждый день посвящал несколько часов чтению материалов, которые ему удавалось достать, связанных с оборотнями.

И он вплотную занялся мрачной историей возникновения и деятельности С С в фашистской Германии.

Обед он часто проводил в компании своих старых друзей из издательства, таких же пенсионеров, как и он. Они собирались в каком-нибудь уютном ресторанчике, вкусно ели, немного выпивали и долго беседовали, наслаждаясь обществом друг друга. В такой атмосфере было что-то от старинных английских клубов...

Вечером – ужин, свободное время, которое Эван любил проводить дома, заполняя его чтением интересной книги, просмотром интересного кино по ТВ или из коллекции видеокассет. Но перед ужином – обязательная прогулка.

Вот и сегодня Харди набросил теплую шерстяную куртку, засунул в карман свой пятизарядный "Смит и Вессон" и бодрым шагом вышел из квартиры, предвкушая бодрящую прогулку и после нее – цыплячью грудку, которую он оставил в микроволновой печи.

Было всего четверть седьмого, но на улице уже горели фонари. Зимой сумерки опускались рано, да вдобавок к этому под вечер небо заволокло плотной пеленой туч. Поднялся холодный ветер и Эван втянул голову в плечи, пытаясь согреть уши.

Во время сегодняшней прогулки он решил подбить некоторые итоги своей работы с материалами об СС и того более-менее заслуживающего серьезного внимания, что ему удалось разузнать про оборотней.

В самом конце войны германское командование попыталось поднять мирных немецких жителей на партизанскую войну против союзных войск. Для пробуждения "тевтонского сопротивления" была разработана операция "Вервольф" и из эсэсовцев создавались спецгруппы верфольфов-оборотней, которые должны были возглавить эту партизанскую войну.

Такой войны, естественно, не получилось и отдельные подразделения эсэсовцев, пытающихся осуществить подрывную диверсионную деятельность, были вскоре уничтожены. Другие поняли безнадежность сопротивления и просто сдались на милость победителей.

Но почему фашисты, а говоря более точно – эсэсовцы, решили назвать эти группы вервольфами? При чем здесь оказались оборотни?

Не было ли это название навеяно чем-то более реальным, чем древние народные предания?

Эван Харди только теперь понял, что именно на этом следует сосредоточить дальнейшие исследования.

Он и не заметил, как, занятый своими мыслями, прошагал половину обычного маршрута. Он развернулся на углу темного парка и зашагал в обратном направлении.

Сегодня утром ему звонила Данни. Она сказала, что Ричарду удалось достать альбом выпускников Саттона вместе с преподавателями, они соберутся вместе на уик-энд и просмотрят его. А там будет видно...

Вдруг Эван услышал сзади топот бегущих ног, который показался ему странным и одновременно знакомым. Как будто он его когда-то слышал, много лет назад...

Он не успел повернуться, как что-то сильно ударило его в плечо и сбило на тротуар. И тут Харди вспомнил, где и когда он слышал этот топот.

Он опустил руку в карман, но понял, что даже если ему и удастся выстрелить из него, все равно обычные пули будут бессильны против этого врага...

Глава 5

Смерть

Этим вечером Ричард был очень занят и не смог остаться у Данни. Наступила ночь, но сон не шел к ней и она ворочалась в постели, вспоминая, как впервые встретилась с ним.

...Так получилось, что она была самая старшая студентка в группе, а он – самый молодой преподаватель. Так они познакомились, а встречаться стали позже, когда она готовилась в диссертации и случайно очутилась за одним столом с Ричардом в библиотеке, где они и проводили вместе долгие часы. Он настойчиво стал за ней ухаживать, и Данни не стала отвергать его знаки внимания. Она понимала, что между ними нет той страсти, которая, как она знала, существовала в свое время между ее отцом и матерью, но Ричард был хороший парень и это ее устраивало...

Данни вздохнула, включила настольную лампу и потянулась за пачкой сигарет, чтобы отвлечься от своих мечтаний, покурить и постараться спокойно уснуть.

И вдруг зазвонил телефон.

Неужели Ричард? Или отец? Не дай Бог, если с ним что-нибудь произошло...

Она резко подняла трубку и прижала ее к уху.

– Алло?

Зазвучал незнакомый мужской голос. Она подумала, что ошиблись номером и уже хотела сказать об этом, как неожиданно услышала "полиция Нью-Йорка", и трубка выпала из ее сразу ослабевшей руки...

Данни чувствовала холод, несмотря на теплое пальто и руку обнявшего ее Ричарда.

– Нет никаких свидетельств преднамеренного убийства, – обратился к ней полицейский, тот самый, который звонил ей. – По предварительным данным, смерть наступила в результате внезапной остановки сердечной деятельности.

– А может это и не папа? – повернулась она к Ричарду с почти безнадежным, как и сама она понимала, вопросом.

Тот лишь покрепче прижал ее к себе.

Данни сразу в ту же ночь позвонила отцу, даже до того, как связалась с Ричардом. В квартире никто не отвечал. Тогда она позвонила Ричарду и тот сам поговорил по телефону с управляющим домом, в котором жил Эван Харди. Тот сказал, что мистер Харди до сих пор не вернулся с вечерней прогулки...

По приказу полицейского рабочий морга, одетый в белый халат, выкатил из специального отсека тележку. На нем лежало тело, закрытое простыней.

– Не надо смотреть, Данни, я сам опознаю, – прошептал ей Ричард, но она покачала головой и первой подошла к тележке.

Полицейский откашлялся, сделал шаг вперед и отвернул край простыни, прикрывающий голову.

– Папа!

Она зашаталась и почти упала на руки Ричарда, который ей что-то говорил, но слов она не слышала...

Они сидели в гостиничном номере, который снял Ричард. В полиции им снова сказали, что признаков насильственной смерти нет, кроме единственного синяка на левом плече. Тело Харди нашли в двух кварталах от его дома, рядом с парком. Он всегда гулял в этом районе.

– Я думаю, что тут произошла какая-то ошибка, – произнес он, протягивая ей альбом выпускников и преподавателей колледжа Саттона.

Она ничего не ответила.

– Давай пока ничего не предпринимать, пусть хоть полиция закончит свое расследование, – добавил Ричард.

– Какое расследование? – слабо отозвалась Данни. – Если подтвердится сердечный приступ, то никакого дальнейшего расследования просто не будет...

– Ладно, – вздохнул он, – смотри, девятнадцатая страница.

Она сразу узнала блондина, которого они с отцом встретили в ресторане. Это был довольно симпатичный мужчина, несмотря на странноватую прическу – копна его светлых волос было коротко сострижена над ушами.

– Вильям Пол Штейн, – прочитала она надпись под фотографией и добавила удивленно, – Ричард, он, оказывается, преподаватель истории. Странно...

– Да. Странное совпадение. Но послушай...

– А также тренер по атлетической подготовке, – читала она дальше.

– Я знаю, Данни. Читал.

– Неужели он убил моего отца?

– Данни, только не надо...

Она набросила на плечи одеяло и положила раскрытый альбом на кровать. Если бы знать, если бы только знать...

"...и да будет земля ему пухом. Аминь."

Данни стояла на кладбище с лицом, закрытым черной вуалью. Ее под руку поддерживал Ричард. Она чувствовала, что потеряла веру во все.

Где же Божье милосердие?

Где справедливость?

Эван Харди мертв, а его убийца разгуливает на свободе...

Вскрытие показало, что ее отец действительно скончался от скоротечного прекращения сердечной деятельности. Данни тщательным образом осмотрела его квартиру, но не нашла того, чего искала – пистолета, который, как она знала, всегда был под рукой у отца. Вместо этого ей на глаза попадались только книги о фашистах и непонятные статьи об оборотнях и прочей нечистой силе.

Когда полиция прибыла на место трагедии, то на месте оказались все вещи Харди – часы "ролекс", бумажник, ключи, документы...