Читаем без скачивания Детектив Франции Выпуск 8 - Мишель Лебрен

— Элементарно, — прошептал Гастон. — И как зовут эту стер… эту молодую женщину? Череп ответил:

— Она просила не называть её имени. Всего лишь мера предосторожности, и не стоит из–за этого обижаться.

— Одним словом, — взвился Гастон, чувствуя, как его охватывает бешенство, — это подлый шантаж!

— Прошу вас, не увлекайтесь. «Шантаж» — чудесно звучит, как музыка*, я обожаю это слово. А приклеивая к нему ярлык «подлый», вы сразу же нарушаете гармонию.

— Не хватало еще, чтобы вы читали мне лекцию по семантике! Это шантаж, притом особенно гнусный, пре

* По–французски слова «шантаж» и «петь» одного корня. зренный, отвратительный, низменный, дурнопахнущий, смердящий…

Гастон задохнулся, исчерпав все пришедшие ему в голову эпитеты.

— Предлагаю вам ещё несколько определений: чудовищный, вонючий, гнилостный, омерзительный.

— Вы не получите ни сантима! — воскликнул Гастон, забыв, что его могут услышать в магазине. — И вообще, я тотчас уведомлю полицию. Вас арестуют и посадят в тюрьму…

— Спасибо, я только что оттуда и знаю, что это такое. Лучше поразмыслите — ах, до чего же хороша эта сигара! — вот о чем: если меня по вашей милости арестуют, я выложу все, что знаю, и полиция начнет разбираться с вами.

— Она не найдет никаких улик. Их просто не существует.

— Допустим, хотя против вас может быть выставлен ряд свидетельских показаний. Ну что ж, даже если полиция и не сумеет за что–нибудь зацепиться, все равно придется прикрыть ваши игорные вечеринки, а это прямые убытки. Не считая того, что я сохраню возможность шантажировать ваших клиентов напрямую. Список их — и, я думаю, достаточно полный вручила мне та самая молодая женщина. А уж если я возьму их в оборот, они наверняка подумают, что информацией меня снабдили вы…Видите, что полу чается?

Гастон «потек» — все мышцы его лица стали как бы расползаться во все стороны. Ценой неимоверных усилий он сумел вновь стянуть их воедино и пробурчал:

— Ладно. Вы получите эти пять миллионов.

— Шесть.

— Что?

— Теперь уже шесть. Не переношу угроз в свой адрес.

Человек просвещенный и прагматический, Гастон тем не менее в этот момент был недалек от мысли, что Череп — само воплощение сатаны. Он осознал, что укрощен, связан по рукам и ногам и целиком находится в его власти. Он выдохнул:

— В купюрах по десять?

— Не возражаю. В этом случае вся сумма уместится в ваших карманах. Когда и где мы встретимся снова? Предлагаю: завтра, в полночь, у вас дома.

— Нет, нет, — отчаянно запротестовал Гастон, лихорадочно ища выход. Лучше увидимся в пригороде… в Сю си–ан–Бри, два, авеню…

— Адрес я знаю. Предупреждаю ещё раз. Я человек недоверчивый. Даже очень. А многолетний профессиональный опыт научил меня, что только осмотрительные шантажисты доживают до старости. Поверьте мне и не пытайтесь хитрить.

— Я вам верю, — сказал Гастон, хотя не ставил слова собеседника ни в грош.

Череп встал, поднял с полу свою бесформенную шляпу. На миг он задержал на ней взгляд, затем обратился к совершенно подавленному шляпнику:

— Дорогой мой компаньон, в залог нашей дружбы вы подарите мне сейчас подобающую шляпу.

— Но… да, конечно. Это легко сделать. Извольте следовать за мной.

Окунувшись снова в будничное дело, Гастон провел своего странного посетителя в магазин. На мадемуазель Розу и молоденькую продавщицу Череп произвел заметное впечатление. Они прыснули со смеху.

Гастон спросил, какую марку предпочитает его новый компаньон. Последний предпочитал самую дорогую. Вздохнув с сожалением, Гастон продемонстрировал ему серию «Борсалино», приобретенную по импорту исключительно для его заведения. Череп, надвинув на лоб «специальную, с загнутыми полями и длинным ворсом, изумрудного цвета» шляпу, покинул магазин, оставив на выставочном прилавке замызганное рванье, которое когда–то называлось «Пуанкаре»*, по тридцать франков за штуку.

* * *

Вернувшись в кабинет, Гастон тщательно прикрыл за собой дверь. Затем один за другим стал выдвигать ящики стола, пока не нашел то, что искал. Он взвесил на руке великолепный, отливающий черной синевой пистолет калибра шесть и тридцать пять. У него была своя история. Пистолет случайно нашла в такси мадемуазель Роза. Потом о нем забыли, и он год томился в столе, откуда теперь был извлечен и вновь возведен в ранг боевого оружия. Гастон проверил, действует ли он, пересчитал восемь патронов в обойме, удовлетворенно хмыкнул и сунул его в карман. Посмотрим, так ли уж хитер этот потешный Череп, как он себя считает.

* Пуанкаре — видный политический деятель Франции.

* * *

Шляпник набрал номер шурина:

— Алло, Филипп, нужно немедленно встретиться.

— Я занят, — запротестовал тот, — неужели нельзя подождать до завтра?

— Вот именно, что нельзя. Сейчас же приезжай в магазин. Ты понял сейчас же, дело серьезное!

Филипп знал своего родственника и был уверен, что паниковать по пустякам тот не будет.

Поэтому, несколько забеспокоившись, но и сгорая от любопытства, он согласился:

— Бегу.

— Лучше езжай на метро. Так быстрее.

* * *

Узнав, в чем дело, Филипп мгновенно пришел к тому же выводу, что и Гастон. Решать надо было раз и навсегда.

— Этого типа следует устранить.

Договорились, что завтра вечером Гастон останется дома, а Филипп будет ждать Черепа в саду виллы. Уходя, Филипп посоветовал:

— Ты сам ничего не предпринимай, предоставь все сделать мне.

— У тебя есть пистолет?

— Нет, конечно.

— Тогда возьми вот этот и позвони мне, как только все будет кончено.

— Хорошо. Привет Франсуазе и поцелуй за меня ребятишек.

ГЛАВА 6

ЧАСЫ С МАЯТНИКОМ — домашние часы с пружиной или гирями, движение которых регулируется маятником. Напр., часы с репетицией.

Словарь Ларусс

В среду вечером семья Беррьенов, в кои–то веки в полном составе, смотрела телевизор. Показывали варьете, но каждый член милого семейства думал о своем, проявляя внимание к экрану только тогда, когда появлялся стоящий артист. Пока что выступала оперная певица — пышная дама с пронзительным и каким–то чирикающим голосом. Бельканто Гастона абсолютно не интересовало, и он задумался над тем, что в этот самый момент его шурин, вооруженный пистолетом, поджидает в вестибюле виллы в Сю–си–ан–Бри шантажиста. Тот появится только в полночь. Преступление состоится где–то в десять минут первого, и Гастону тут же позвонят, сообщив, что все прошло нормально. Шляпник был само спокойствие. Филиппу он доверял как самому себе.

Наконец оперная дива удалилась под гром аплодисменов и объявили шансонье. Гастон поудобнее устроился в кресле, приготовившись от души посмеяться.

Крупным планом подали артиста — хорошо упитанного, прекрасно одетого, со спокойной уверенностью на лице. В руке он держал листок бумаги. Манерой держаться на сцене он подчеркивал: видите, какой я шикарный, а сейчас послушайте, насколько я ещё и остроумен. Он начал:

— Так вот, не знаю, заметили ли вы, но наш бывший великий казначей месье Пиней* с превосходным ораторским пылом обещал нам уменьшить налоги и повысить покупательную способность…

Фредди стиснул зубы. Этому острослову с Монмартра одни и те же слова успешно служили уже при трех министрах. Между тем шансонье, очень собой довольный, продолжал:

— Итак, я исполню сейчас для вас куплеты, которые я весьма утонченно озаглавил: «Слава Пи–Пи, слава Пиней!»

Чувствуя нараставшее отвращение, Фредди взглянул на отца. Старик, естественно, излучал доверие, как будто не знал, что все шансонье состоят на содержании у политических деятелей!

Фредди полностью отключился, чтобы поразмышлять. Ограбление со взломом магазина головных уборов было назначено на эту ночь, в половине третьего. Он встретится с Бремезом на площади Опера под часами. Ему удалось сделать дубликат ключей от магазина, но комбинации шифра сейфа он раздобыть так и не смог. Да и серьезного оружия не было. Тем хуже, придется удовольствоваться наличностью в ящике кассы. Он посмотрел на часы, чувствуя, что взвинчен и его трясет. Тем не менее он был полон уверенности в успехе затеянного дела.

* Пиней — видный политический деятель Франции.

Шансонье, который по ходу выступления напыжился ещё больше, завершил свой номер тоже под аплодисменты. Далее шел джаз, и Фредди принялся ногой отбивать такт.

Франсуазу Беррьен не интересовали ни опера, ни шансонье, какими бы остроумными они ни были, ни джаз чикагского стиля. Уставившись невидящим взглядом на экран, она так и эдак перебирала в голове те вопросы, которые никогда не решится задать.

Почему Гастон раз в неделю регулярно отсутствует целую ночь под глупейшим предлогом подбора партии шляп? Если бы речь шла просто о любовнице, то Франсуаза имела бы добротный, полноценный мотив для беспокойства. Но когда у мужа есть любовница, об этом узнаешь сразу. Лили, например, прекрасно знала, что Филипп ей изменяет, но на днях заявила ей по этому поводу следующее. «Раз он возвращается после этого с подарками, то меня это не волнует, более того, дает моральное право самой завести любовника, когда я того захочу». Но у Гастона никакой любовницы не было. Это точно. Так в чем же дело?