Читаем без скачивания Второе дело Карозиных - Александр Арсаньев

– Проводи в малую гостиную, – сказала она слуге, а сама, мельком взглянув на визитную карточку, ничего ей еще не говорящую, вскрыла конвертик и углубилась в чтение записки.

Записка была такого содержания:

"Дражайшая Катерина Дмитриевна! Прошу прощения за доставленные Вам и Вашему супругу хлопоты, но обстоятельства таковы, что я вынуждена отказаться от Вашей помощи. Подробности сообщит господин Ковалев.

С уважением, Л. Мелихова.

P.S. Господин Ковалев настоящий сыскной талант, его примечает сам генерал-губернатор. Катерина Дмитриевна, выслушайте этого человека и, если сможете, окажите ему всяческое содействие. Его порекомендовал князь Ухтомский. Видимо, без огласки не обойтись".

Катенька, дочитав, нахмурилась. Что же это такое, недовольно подумала она, при чем здесь «сыскной талант»? А как же она? И вообще, что все это значит? Она посмотрела на визитку. Скромная белая карточка, на которой черным шрифтом напечатано:

«Ковалев Сергей Юрьевич, коллежский советник».

Катенька вздохнула. Что ж, делать нечего, посмотрим, что за коллежский советник такой на нашу голову. Катенька, все еще хмурясь, спустилась в малую гостиную, где дожидался неожиданный визитер.

Едва она вошла в комнату, Сергей Юрьевич, стоявший у окна, порывисто повернулся и Катенька даже несколько оторопела при взгляде на него. Бог знает, что именно она ожидала увидеть, но этот молодой господин никак не соответствовал ее ожиданиям. Во-первых, он был, как мы уже сказали, молод – слегка за тридцать, во-вторых, одет он был просто, но не без изящества – никаких мундиров, серый сюртук, черные брюки, высокие накрахмаленный воротничок и черный галстук, повязанный по последней моде. Это был высокий и стройный жгучий брюнет с яркими синими глазами, с высоким бледным лбом, с прямым носом, с превосходно обрисованными твердыми губами, в углах которых залегла жесточинка, с чуть заметной ямочкой на дерзком подбородке. Взгляд его был насмешлив и откровенен одновременно, что, видимо, несколько и смутило Катеньку.

– Добрый день, – сказала она холодно, почти сразу же взяв себя в руки и не желая показывать своего смущения.

– Катерина Дмитриевна? – скорее уточнил, нежели спросил гость и поклонился. – Прошу прощения за столь ранний визит. Ковалев Сергей Юрьевич, коллежский советник и сыщик канцелярии генерал-губернатора, – представился он с легкой улыбкой, которая могла бы показаться усмешкой.

– Я получила записку Лидии Михайловны, – ответила на это Катенька. – Чем могу быть вам полезна? – и села в кресло.

– Позволите? – Сергей Юрьевич присел на диванчик. – Катерина Дмитриевна, о вашем муже говорят самые лестные вещи и мне, право, неловко вот так вмешиваться в его расследование, – он потупился, а Катенька ему не поверила. Больно уж самолюбив был этот господин, это слишком бросалось в глаза.

– Но дело в том, что обстоятельства изменились, – продолжил Ковалев, не дождавшись от Катеньки никакого ответа, и посмотрел теперь уже открыто ей в глаза.

– Говорите, господин Ковалев, – произнесла Катенька. – Только давайте не будем тратить время на извинения.

– Хорошо, – он снова слегка усмехнулся. – Будем говорить по существу. Вы в курсе обстоятельств дела, не так ли? – Катенька кивнула. – И знаете, что Лидия Михайловна хотела избежать какой бы то ни было огласки. Но дело в том, что сегодня ночью скончался нотариус графини К. – Катенька закусила губки. – Несчастный случай, – продолжил Ковалев. – А несчастный случай всегда подозрителен. Кроме того, из его конторы исчезли кое-какие бумаги, имеющие самое непосредственное отношение к кончине графини. Вам ведь известно, что завтра должны были огласить ее завещание? – Катя слабо кивнула, уже понимая, к чему клонит этот чиновник, и так же хорошо понимая, что расследование, в таком случае, не ее дело. – Как вы уже поняли, – не без удовлетворения заметил Ковалев, внимательно наблюдая за Катенькой, – как раз завещание графини и исчезло из бумаг нотариуса. Не одно оно, кончено, но думаю, прочие исчезнувшие бумаги лишь слабая попытка замести следы. А как вам кажется?

– Пожалуй, вы правы, – проговорила Катя. – А что копия?

– Копия, – довольно кивнув головой, ответил Ковалев, – хранящаяся в доме графини К., также исчезла.

– Да, вероятно, это связано, – задумчиво промолвила Катенька.

– Вероятно, – подтвердил Ковалев.

– А что же вы хотели от моего мужа? – удивилась, наконец, Катенька. – Вам незачем было обременять себя визитом. Достаточно было записки Лидии Михайловны…

– Катерина Дмитриевна, – сказал на это Ковалев, – ведь это не ваш муж, а вы решились расследовать это дело, не так ли? Я угадал?

Катенька потупилась. Откуда этот ловкий чиновник мог об этом узнать?

– Здесь нет никакого секрета, – мягко добавил Ковалев. – Достаточно увидеть вашего мужа и вас, чтобы понять, кто действительно сыщик.

– Вот как? – Катя приподняла брови и посмотрела на Ковалева с вызовом. Что это, комплимент ей или оскорбление Никите?

– Вы меня, конечно, не помните, – улыбнулся Ковалев и его синие глаза заблестели еще ярче. – Но я вас помню прекрасно. И вашего супруга. Мы встречались на балу у банкира Полякова. В прошлом году. Я думаю, что тот случай с колье генеральши Соловец, это тоже ваша заслуга, не так ли?

– Да, – вздохнула Катенька. – И что же?

– Вот поэтому я к вам и приехал. Мне хотелось узнать, что вы думаете об этом деле и как намеревались поступить?

– Вам что же, нужен мой совет? – не без иронии спросила Катенька.

– Если угодно, то так, – Ковалев кивнул.

– Не понимаю, зачем вам это, – пожала плечами Катенька. – Но если угодно, то я намеревалась встретиться с мадемуазель Федорцовой. Мне казалось, что она многое могла бы прояснить.

– Да, я тоже так считаю, – удовлетворенно заметил Ковалев и откинулся на спинку дивана. – Но как найти к ней подход? Вы видели эту особу. Согласитесь, что найти к ней ключик не так-то просто. Не думаю даже, что если ее арестовать, – Катенька при этих словах посмотрела на Ковалева испуганно, – то она что-то расскажет. Не такая это дамочка, – твердо закончил он.

– Арест? Не знаю, поможет ли он. Да и за что ее арестовывать?

– А вам известно, что копия завещания графини хранилась в том самом будуаре, где вы накануне беседовали с Федорцовой? – жестко спросил Ковалев. – Не заметили там в углу бюро?

Катенька недоверчиво покачала головой.

– Как полагаете, могла Федорцова специально разыграть истерику, чтобы остаться в комнате одной? – с той же интонацией продолжил Ковалев.

– Могла, – честно ответила Катенька.

– А что из этого следует? Как вы полагаете? – он смотрел на Катеньку с прищуром.

– Полагаю, – ответила Катерина Дмитриевна, – если она замешана во всем этом так, как вы предполагаете, то, скорее всего, она не станет задерживаться в Москве, – и добавила про себя: «В таком случае вам нечего здесь рассиживаться, господин Ковалев».

– Ну, на этот счет можете не волноваться, – ответил Сергей Юрьевич, будто прочитав ее мысли. – Я оставил в «Англии» агентов, так что m-le Федорцова под надежным присмотром. Она, кстати, не покидала номер накануне ночью, из этого следует, что у нее есть сообщник.

– Но вы не сказали, как умер нотариус, – поправила его Катенька.

– Он неудачно упал с лестницы. В собственном доме. Перелом основания черепа. Прислуга говорит, что вечером он получил записку, затем отправил слуг и домочадцев спать и сообщил, что ночью к нему придет клиент, которому он откроет дверь сам. Его контора располагается на втором этаже в том же доме, вход отдельный. Около полуночи он отправился к себе в контору, а через два часа его жена разволновалась и отправила служанку за супругом. Служанка обнаружила несчастного перед лестницей. К этому моменту он был мертв по крайней мере часа полтора. В конторе же был устроен настоящий кавардак.

– Записки, конечно, не нашли? – уточнила Катенька.

– Конечно, нет, – ухмыльнулся Ковалев.

– Вы ничего не узнали относительно некоего Штайница? – спросила Катенька.

– Нет, что это за личность, нам пока не известно, – не без сожаления вздохнул Ковалев. – Полагаете, это он? Вполне вероятно. Но как его найти?

– Вам, конечно, известно, что в ночь отравления графини Федорцова и Штайниц якобы были в «Яре»? – спросила Катенька.

– Не «якобы», Катерина Дмитриевна, – поправил ее Ковалев. – Они действительно там были. Их очень хорошо запомнили. Прибыли они в ресторан в одиннадцать десять, что вполне соответствует показаниям прислуги, а уехали оттуда в половине третьего.

Катенька, конечно, удивилась такой результативности, но задала еще один вопрос:

– А бутылка «шато-икему»? О ней вам что-нибудь известно?

– К сожалению, ничего, – вздохнул Ковалев. – В Москве ежедневно продаются сотни бутылок этого вина, невозможно установить, откуда она. И потом, согласитесь, она вполне могла быть куплена накануне. Ведь туда еще следовало подмешать яд. Нужно это суметь сделать так, чтобы никто не догадался, что бутылка закупорена вторично.