То же самое в Абхазии. Наши симпатии на их стороне. Мы всячески содействовали и будем содействовать соседям. Недопустимо в конце двадцатого века «закупорить» народ, заблокировать его, оставить голодным. Мы видели, как там по узкому проходу участник войны тащит дрожащими руками тележку с мандаринами на продажу. А туда везут хлеб и лекарства.
Разве это мыслимо? Вчера вместе жили, вчера вместе чай и водку пили. А теперь, когда в демократию вступили, можно творить геноцид над народом?
Если выживем, если придем в себя, мы будем стыдиться нашей собственной позиции, стыдиться, что мы позволили политикам сделать то, что они сделали.
Вспоминаю переговоры: сидим с Шеварднадзе; с нашей стороны Борис Пастухов, Вадим Густов и я. Я думал, они читали стенограммы заседания Совета Федерации, где я политику войны и Шеварднадзе не единожды критиковал. Оказывается, не читали.
Помните, когда министр иностранных дел Козырев не встретился с Ардзинбой? Он побывал в Грузии, на Ингури. После чего про Ардзинбу объявили, что он якобы не прибыл на встречу, проявил высокомерие. А Шеварднадзе признался, что это он уговорил Козырева не встречаться с Ардзинбой и дать сообщение по телевидению о его высокомерии.
Сижу и думаю: «Ничего себе политика!». А что думают в это время абхазцы? Они ж думают, что это мы, русские, руководим страной в таком ключе. А что думают другие горцы? Кто не знает горцев, тем, мягко говоря, к Кавказу лучше не приближаться. И не рассуждать об этом по телевидению…
И в заключение: если громко скажем правду о происходящем, злые силы исчезнут сразу. А мы потом взглянем и скажем: а кого мы боялись? Некого было бояться…
В городах и районах злодеи опять напролом лезут во власть, они активнее нас, русских, они наглы, беспардонны и у них большие деньги, если вы и на этот раз не отсортируете и не отсеете, не разберетесь в политиках — мелких и покрупнее — и не дадите отпор подлецам от политики, тогда мне нечего вам сказать: это судьба наша, видно, русская такая, и с горечью остается думать о нашей общей обреченности.
И все же надежда умирает последней. Потому и надеюсь я и еще раз взываю к вам.
Давайте мы, наконец, опомнимся, встряхнемся и скажем друг другу: хватит нам безропотно идти на заклание, терпеть свою и чужую грязь. Ведь мы навсегда теряем честь, в том числе — и мужскую, когда равнодушно сносим те безобразия, которые творятся на нашей земле, в наших городах и станицах, на наших улицах, а порой — и в наших домах…
С нами Бог и крестная сила!
1999 г.
Бесы, жирующие на национальном богатстве России
Выступление Н.И. Кондратенко на торжественном собрании Третьего всемирного сбора кубанских казаков
Дорогие братья-казаки! Уважаемые гости!
Искренне рад видеть в этом зале собравшихся вместе представителей кубанского казачества со всего Кавказа, стран ближнего и дальнего зарубежья, разных континентов. Это добрый знак процесса единения. Нам надо сделать его необратимым.
Мы должны подвести, наконец, черту под вековой трагедией кубанского казачества. Нельзя никому позволять и дальше так жестоко относиться к его судьбе, как это случилось в прошлом. Ибо тогда мы действительно потеряем все — и себя, и свои родовые корни.
Но и мы должны твердо усвоить: всякий раздор, малейшее противостояние в наших рядах— это подарок тем, кто люто ненавидит казаков и до сих пор не отказался от дикой идеи навсегда покончить с нами. А действуют они по извечному своему принципу: разделяй, натравливай одних на других— и властвуй над всеми.
Вот почему десятилетие возрождения казачества на Кубани и 3-й Всемирный сбор кубанских казаков, в моем понимании, повод не столько для торжества, сколько для глубокого размышления о судьбе России и о нашей с вами судьбе.
Казак по роду-племени, я всю сознательную жизнь постигал историю своего народа и казачества, пытаясь найти логику в той трагедии, которую они пережили в течение одного XX века, особенно — казачество. И не нашел ее.
В том, что случилось с нами, — логики нет. Потому что эта трагедия не имеет исторической связи ни с национальным русским характером, ни с традиционным казачьим укладом жизни.
По сути, мы стали заложниками бесовщины: наших предков, так же как и большинство из нас сегодня, опутали бесы. И мы безропотно потворствуем их шабашу и идем на заклание. Уже почти сто лет.
Непостижимой тайной остается для меня и нежелание многих русских, в том числе и казаков, дать правдивый ответ на главные вопросы, которые стоят перед нами.
Что произошло с русским народом и казачеством в этом веке?
Во-первых, почему мирный, совестливый, трудолюбивый и незлопамятный народ, простивший зло многим, кто принес его на нашу землю, тем же шведам, французам, немцам, народ, спасший мир от коричневой чумы фашизма, выхватывавший из топок освенцимов и майданеков евреев и поляков, всегда считавший долгом, жертвуя собою, спасать других, — почему этот народ оказался неспособным обустроить собственный дом и сделать счастливой свою судьбу?
Какая сила постоянно толкала наш народ к революциям, реорганизациям, перестройкам и абсурдным реформам? Ведь сами по себе преобразования не предосудительны, более того— неизбежны. Весь мир проходит через них. Но почему у других это делается плавно, эволюционно, без снижения жизненного уровня народа, а у нас — только через революции и разрушения? Кто втягивает нас в эти революции, которые стали позором русской нации, как и некоторых, кстати, африканских народов?
Во-вторых, почему мы боимся не только анализировать свое прошлое, но и решительно отстаивать святую правду о собственной истории? Сила, которая заставляла нас стрелять друг в друга и разрушать наш дом, добивалась этого, искажая истинную картину бытия, безжалостно перекраивая и перевирая нашу историю, навязывая нам и нашим детям ложь и свою гнусную идеологию.
В-третьих, мы должны дать ответ на вопрос: куда идти сегодня? Потому что разрушительный процесс в России на этот раз зашел так далеко, как он не заходил никогда со времен татаро-монгольского ига. Ведь сейчас у нас поражена практически вся территория страны и все сферы бытия. Уже трещит, теряя прочность, фундамент самой жизни: каждый год мы не досчитываемся миллиона не родившихся и раньше времени ушедших от нас соотечественников.
За последние десять лет нас, по сути, вновь вернули к сохе, безжалостно уничтожая заводы и фабрики, животноводческие фермы и комплексы, которые отцы и деды наши строили, снимая последнюю рубаху.
Невероятно, но факт: русский крестьянин — исконный сеятель— перестает возделывать пашню, ибо ему стало невыгодно выращивать хлеб на своей земле, он не может окупить затраты и все глубже проваливается в долговую яму, лишая своих детей будущего.
Мы уже втянуты в гражданскую войну, на которой потеряли десятки тысяч отцов, мужей, сыновей и противопоставлены другим народам собственной страны, с которыми столетиями мирно жили на одной земле.
Средства массовой информации, содержащиеся за счет труда и пота народа, у нас дома воруют и калечат наших детей. Представьте мысленно, что вдруг воскресли наши предки и посмотрели то, что с позволения, а скорее поощрения властей крутят телеканалы: секс, насилие, порнуху, потоки крови, нигилизм, гнусное противопоставление поколений. Услышали бы кощунственные речи о русской нации, о нас с вами. Они бы, конечно, задали вопрос: это что же такое творится на белом свете? И почему вы, дети и внуки наши, терпите этот срам и бесовщину?
Ведь дошло до того, что гомосексуализм, явную патологию древних народов, нам подают с экрана уже как родное дело исторически молодых славянских народов. Создается впечатление, что каждый второй из нас с голубизной. После таких слов язык помыть хочется!
Жаль, что невозможно увидеть в программе «С глазу на глаз» разговор, к примеру, Тараса Бульбы со Сванидзе или в программе «Без галстука» — с этим небритым, который убеждал нас с телеэкрана, что любить его трудно. Думаю, весьма яркие и поучительные для нас сцены разыгрались бы на телеэкране…
Окидывая взором прошлое, мы видим— русская земля сплошь усеяна преждевременными могилами… Прорабатывая идею памятника кубанскому казачеству, я, не художник по профессии, вижу его таким: над свежей могилой с православным крестом стоит казак, склонив на грудь голову в трагическом покорном молчании, и только конь, которого он держит под узду, гневно вздыбился в небо, взывая к протесту и отмщению за все свершенные против казачества злодеяния…
Что же это за черная сила, которая вершит в России свое бесовство на протяжении всего XX века? И делает это абсолютно безнаказанно, запрещая даже говорить о себе, перекладывая всю ответственность за происходящее на тех, кто больше всего от нее страдает, — на свои жертвы?
