Он знал, что Алиса Ежова была влюблена в него. Там дурак бы не заметил столь отчаянного девичьего интереса со стороны маленькой девочки. Все понимал, но относился снисходительно, стараясь не давать лишнего повода. Какая глупость – влюбиться в старшего брата подруги! История из бульварного романа, коими зачитывалась раньше его сестра и тетя Раиса. Друзья посмеивались, товарищи, кто замечал, шутили. Пришлось пару раз набить морды, дабы не вздумали лишний раз болтать. Любит и любит, что здесь такого? Тот факт, что Елисей не мог ответить на ее чувства, никак не означал, что можно над ними смеяться. Тем более она ничего не просила. Молча бросала взгляды украдкой, да краснела и улыбалась на любые его глупые шутки.
Елисей тяжело вздохнул. Кажется, у нее были отношения с тем слизняком. При воспоминании об парне, которого видел всего раз в их ресторане, он скривился. Честно сказать, не лучшая замена ему. Где вообще откопала? Слизняк он и в Африке слизняк. Стоило отвести на разговор в сторону туалета, как он в ужасе затрясся и грозился вызвать полицию.
«Звони, червяк, помогут твой труп припрятать, если ее хоть раз обидишь. Неважно словом или действием», - ответил тогда Елисей, придерживая парня за шкирку. Он даже не помнил его имени, лишь клятву и обещание заботиться об Алисе. Поступил, как истинный старший брат, коим себя считал. Хотя на душе все равно скребли кошки. Даже не так: выли тигры и психовали пантеры.
-… просто взревновала тебя, увидев, как ты целуешь эту девчонку… - вернулся в реальность, вскинув брови на вытирающую слезы Ладу.
Никакой жалости внутри не всколыхнулось, как и любви. От поцелуя с Алисой и то больше чувств испытал, а в голове немного помутилось. Отдаленно она напомнила ему незнакомку из клуба, забравшую с собой покой и разум Елисея, вместе с воспоминаниями. Тот же цвет волос, может рост. Телосложение, тихий вкрадчивый голос, который всегда действовал на него магически: успокаивал даже в самом разъярённом состоянии, стоило ей мягко позвать его по имени.
- У нас с тобой четкий уговор, - раздраженно произнес Елисей, почему-то не желая развенчивать представления Лады насчет Алисы. Сунул руки в карманы брюк. Поежившись на холодном апрельском ветре, неожиданно налетевшим на них.
- Никакой любви, никаких истерик. У нас с тобой «удобные» отношения. Деловая сделка, если уж прямо. Что опять не так?
- Но я же люблю тебя, - подняла на него печальный взгляд Лада, прикусывая губу, шагнув вперед и обхватывая его руками. – Почему ты не хочешь признать, что мы идеально друг другу подходим?
Он молчал, глядя в глаза девушке. Она его возбуждала. Впрочем, таких было сотни, тысячи, но абсолютно не трогала сердце. Отец утверждал, что настоящая любовь – это не про банальный секс и бизнес. Может так, однако где ее взять эту любовь? Зато бизнес есть всегда. И не только он. Лада Хроменко с отцом – его возможность доказать всем и каждому, что Елисей Канарейкин не просто протеже отца. Нечто большая, самостоятельная единица, способная быть кем-то, а не просто «наследником того самого Павла Канарейкина».
Кожу согрело теплое дыхание, стоило ей оказаться совсем близко. Лада потерлась об него грудью, скользнув ладонями под пиджак, касаясь мышц пресса, двигаясь по ремню к возбужденному органу. Елисей опустил ресницы, разглядывая внимательно каждую черточку и невольно сравнивая с не такой идеальной, но куда более живой Ежовой. У нее более выразительный взгляд, губы пухлые от природы, а еще она всегда смешно распахивала глаза, когда чему-то сильно удивлялась.
И почему он задумался об этом сейчас? Видимо, ему надо выпустить пар.
Пальцы непроизвольно зарылись в темных волосах возбужденно вздохнувшей Лады. Опустил голову, целуя приоткрытый рот, слыша ответный стон и скользя ладонями по бедрам, приподнимая юбку платья. Она всегда знала, как одеваться: чулки, несмотря на морозы, и платья по фигуре. Идеальная спутница для жизни, хоть мозгами природа обделила. Но это не самый страшный недостаток.
Поцелуй стал более жестким, требовательным. Их языки соприкоснулись, а сама Лада в нетерпении коснулась пряжки ремня, тяня Елисея за одну из машин охраны, прижимаясь к капоту. Не лучшее место для секса, хотя сейчас им обоим было все равно. Над головой маячили дроны, везде расставлены камеры слежения – службе безопасности будет весело.
Нетерпеливые руки скользнули по спине, нащупывая небольшой замочек. Елисей потянул вниз собачку, целуя шею Лады, ощущая, как она вытащила рубашку из брюк, пробираясь под нее холодными ладонями, а ее куртка валялась уже в ногах, снятая впопыхах между поцелуями.
- Детка, - нетерпеливо задрала ногу ему на бедра, прижалась плотнее и… все испортила.
В нос ударил аромат персика, а в голове вспыхнули невольно воспоминания. Большие испуганные глаза с длинными светлыми ресницами. На губах что-то клубничное, вроде блеск или бальзам, Елисей так и не понял. Просто что-то ненавязчивое и сладкое, гораздо лучше неприятной приторной скользкой помады Лады.
- Малыш?
- Мне надо идти, - хрипло отодвинулся, отскакивая в сторону. Хроменко недоуменно посмотрела на него, возбужденно дыша и смотря на него пылающим взором.
Красивая, стильная, податливая и манящая. Так почему он ее не хочет?
- Елисей, - нахмурилась Лада, но тот отмахнулся, двинувшись обратно в сторону черного входа, через который они вышли на парковку для сотрудников.
- Потом поговорим. У меня сейчас на тебя нет времени, - отозвался, не оборачиваясь, поправляя костюм и отчаянно желая покурить. Марк с его ЗОЖ, зачем он только его послушал и выбросил электронную сигарету? Точно, друг проел ему плешь на тему рака от отходов столь вредной вещи, да еще натравил сестру.
- Что тебя, Тасманов, несварение посетило, - пробурчал невольно, возвращаясь в здание, ловя на себе взоры сотрудников. Еще бы, ведь волосы всколочены, несколько минут назад они тут почти устроили представление, к тому же наверняка помялась рубашка от страстных объятий, а на шее, кажется, след от помады.
Невольно оглянулся. Ища взглядом Алису, но не найдя, нахмурился. Он не знал, зачем она приходила, но любопытство взыграло. Пойманный Валера со смехом заявил, что его младший брат прячется от Боярышниковой в подсобке и не желает оттуда выходить. На это Елисей усмехнулся – вот еще одна безнадежно влюбленная. Бегает за Антоном, как собачонка, а тому не то что девушки, ему порой лень даже на улицу выходить. Нашла тоже объект для воздыхания. Девушки порой такие странные.
- Ну, вот и отлично. Приступишь с завтрашнего дня… - услышал конец вдохновенной речи отца, едва только зашел в приемную. Саша привычно стучала по клавишам, не обращая ни на кого внимания. А вот Алиса сжимала сумочку и улыбалась. Красиво так, радостно, что Елисей на секунду даже пропустил мимо ушей отцовские слова, очнувшись лишь от ехидного:
- Лиса, плоть от плоти моей. У тебя такой вид, будто к тебе приставали женщины, не обремененные моральной ответственностью. Ты, что, из дома терпимости со всех ног бежал?
Алиса отвела взор, нарочито уставившись куда-то поверх дивана. Зато Елисей закатил глаза на слова отца, громко фыркая:
- Да, пап. К тебе спешил, сказали тут один старпер без детей скучает, часики затикали. Сына зовет, рыдает, стакан воды подать некому, потому что его мерзкий характер не выдерживают даже рыбки – топятся в аквариуме с горя!
- Ха-ха, смотри-ка кто тут такой умный и без наследства. С Тасмановым-младшим один форум «шутки для чайников» прошерстили? – невозмутимо ответил Паша, а у самого глаза от удовольствия прищурились. Нет в мире человека, который бы не любил цеплять всю семью и друзей. – Надо было тебя на Ибэе продать. Говорил матери твоей, что дети – зло.
- Пятьдесят баллов в копилку вашей демонической сути, сэр. Мы дела решать будем или продолжим пикировки?
- Да, живи. Вижу же, ты сегодня без оружия, - мурлыкнул Кенар, обхватив едва сдерживающую смех Алису. Притягивая ближе. Почему-то этот отцовский жест вызвал внутри Елисея настоящий протест. Наверное, это он как сын приревновал.
