и насыпала себе снега за шиворот. Холодно, темно, ветер поднялся, а мне выть охота от ощущения ледяных кристаллов у себя на шее.
Я со скоростью света поднимаюсь в квартиру, чтобы скорее отогреться, и радуюсь, что мама уже дома — можно выпросить её самый вкусный в мире чай.
— Ма, я дома! — чем-то сладким пахнет просто невероятно, и как хорошо, что я живу с родителями, боже.
— Как бабушка?
— Всю дорогу мне рассказывала про нового ухажёра. Дядя Толя с соседнего подъезда начал ходить к ней на чай, представляешь? Вчера, говорит, даже сладости принёс.
— Одной сладости, другой цветы. Что за невесты вокруг меня собрались? — мама смеётся, а я хмурюсь, не понимая, о ком речь. Обо мне? Она видела, как Егор пытался вручить мне цветы? Но когда? Как?
Наконец-то вытряхиваю весь снег, снимаю ботинки и иду за мамой, которая как-то странно улыбается.
— Ма, ты о чем?
— К нам пару часов назад мальчик заходил, тебя спрашивал, но тебя не было, он цветы просил передать, я у тебя в комнате поставила.
Лечу в спальню и закрываю глаза, заметив на столе букет кремовых роз. Чертов Колосов!
Глава 5. Бывший. Настоящий. Будущий
Лиза
Я не понимаю, почему так некомфортно, хотя и подушка мягкая, вроде, и одеяло теплое. Я ворочаюсь в кровати уже добрых два часа, с каждой минутой психуя все сильнее. Рука снова немного ноет, мне то холодно, то жарко, то неудобно, то ещё что угодно. На пары просыпаться через четыре часа, а сна ни в одном глазу. Мы до полуночи проболтали с Лиской по телефону, я хохотала, а она жаловалась на маму Егора, которая спалила сынишке ее адрес. Тот, оказывается, припёрся с цветами и даже успел понравиться маме Лиски, хотя как и зачем он это сделал, она не рассказывала.
Я верчусь, встаю выпить таблетку, ложусь обратно, переворачиваю подушку холодной стороной, укладываюсь, смотрю на будильник и вздыхаю: осталось три часа спать. Беру в руки книгу, чтобы утомить мозг, читаю про девчонку, которая влюбилась в лучшего друга своего старшего брата, моргаю, зеваю, моргаю ещё раз, прикрываю глаза на секунду, и…
И подпрыгиваю от орущего на ухо будильника. Пятого, к слову. Тот будильник, когда забыть можно и о завтраке, и о макияже, и о нормальной прическе. Будильник под названием:
— Нежнова, я проспала, иди без меня, я попрошу Леху отвезти меня!
* * *
Алиса
— Ты как обычно, — улыбаюсь подруге в трубку, закидывая в сумку блеск и пудру. Я уже почти готова, а эта клуша только открыла глаза.
Оборачиваюсь, замечаю букет и невольно улыбаюсь. Красивый. Я любовалась цветами весь вечер, вдыхала аромат перед сном и засматривалась на них утром. И пофиг, что это цветы от Егора. Это же не его почка. Просто цветы. Рука выкинуть не поднимется, да и зачем?
Натягиваю угги, спускаюсь по лестнице и параллельно ищу наушники в карманах и сумке, ведь сегодня моё персональное радио приедет на пары с опозданием. Я преодолеваю еще два пролёта, наконец-то спустившись, открываю дверь и…
— Какого черта ты делаешь здесь?
Стоит. Смотрит, улыбается, щеку чешет в излюбленной идиотской привычке, в своей вечной шапке с эмблемой какого-то футбольного клуба. Он смотрит так, словно увидел свою любимую девушку, которая вот-вот побежит в его объятия.
Хочу ли я объятий? Я хочу вернуться в квартиру и совершенно по-женски расплакаться, пачкая тушью подушку.
— Я задала вопрос.
Я говорю громко и четко, стараясь сохранять самообладание.
Мы не виделись, кажется, уже целую вечность, и я бы еще несколько вечностей с ним не встречалась.
Это Сережа. Тот самый бывший, который изменил мне, как только на горизонте в универе замаячила первая короткая и довольно доступная юбка.
— Я приехал к тебе, Лис, — когда он называет меня Лис, меня тянет блевать. Потому что Лиска я для самых близких людей. А он не близкий. И я все ещё не понимаю, какого черта он делает здесь.
— Ко мне? — он кивает. Зашибись. — Мужской маникюр не делаю, советую обратиться в салон красоты по соседству.
Я делаю пару шагов, надеясь быстро уйти, но этот кретин хватает меня за руку, останавливая. Внутри закипает кровь от злости, обиды и разочарования. Зачем он приехал? Мне было так хорошо без него, я почти забыла и даже отпустила, перестала плакать по ночам и пересматривать общие фотки. Так зачем?
— Пусти, — я злая, очень сильно. И от этой злости начинаю немного дрожать, — я опаздываю на пары.
— Я тебя отвезу, — говорит он, и я заглядываю ему за спину. Машину купил? Мои поздравления, но это вообще не то, что мне надо, чертов кретин. Мне надо, чтобы ты свалил подальше и никогда больше меня не трогал.
Собственно, последнее я произношу вслух.
— Я не могу не трогать, Лис. Я все осознал и соскучился, приехал извиняться.
— Серёж, ты серьёзно? — я стараюсь сдерживаться, но меня уже реально трясет. — Ты мне изменил, а теперь приехал извиняться? — я прищуриваюсь, слышу, как мимо проносится машина, слышу шум ветра и, кажется, даже звук падения снежинок на голову, пока пытаюсь подобрать слова. — Извиняйся перед собой за то, что ты такой кретин. А передо мной извиняться не надо, я тебя давно отпустила.
— Лис, я же знаю, что нет, — эта ужасная ухмылка… Да за кого он меня принимает? — Ты слишком любила, чтобы забыть.
— Ты слишком мудак, чтобы я могла тебя любить и дальше, понятно?
— Что тут происходит? — Господи-и-и, да за что мне это всё, а? Рядом с домом тормозит машина, и Егор уже выходит и топает в нашу сторону. Подозреваю, что это именно его машина ехала мимо. Возможно, он увидел меня недовольную и решил вернуться.
— Да все в порядке, я… — не успеваю договорить, как меня перебивает Сережа, сжимая мою руку чуть сильнее положенного. Мне больно.
— Ты кто такой? Вали, куда шёл.
— Это мой парень. Егор.
Я говорю быстрее, чем успеваю подумать, честное слово. Я даже не думаю своей головой, что Сережа может полезть драться и я тем самым могу подставить Егора. Я даже не понимаю своей чертовой головой, что если этот Колосов сейчас не подтвердит мою легенду, то я останусь полнейшей дурой, и тогда Сережа от меня точно не отстанет, я просто…
— Малыш, все в порядке?
Но он подтверждает. И, Господи, это лучшее, что он делал за последнее время, правда.
Он с гордым видом и, я клянусь, с хитрющей ухмылкой подходит ко мне (и
