Из комнаты до нее донесся смех: мелодичные переливы голоса Рэйчел и его рокочущий баритон. Наверное, ей не следовало надевать желтое платье — уж слишком обнажены грудь и плечи. Она не знала, сможет ли пережить этот обед, если только майор осмелится взглянуть на ее грудь. А ведь, пожалуй, осмелится!
Леа сама придумала фасон платья. И несмотря на то что Мери, местная швея, выразила возмущение по поводу чересчур открытого верха, она все же добросовестно справилась с работой. Гладкий желтый шелк, довольно низко присборенный на плечах, переходил в крошечные фонарики рукавов. В отличие от сестры Леа пренебрегала нескладными обручами для поддержания пышности наряда и целиком полагалась на восемь крахмальных нижних юбок, которые должны были нести на себе тяжелую шелковую ткань. Узкий лиф требовал чрезвычайно туго затягивать корсет.
Но ради того чтобы Джесс оценил ее усилия, Леа готова была хоть весь вечер страдать от нехватки воздуха. Ее депеша, отправленная с одним из рабов, конечно, прибудет вовремя. А лучший друг, Джесс Батлер, сын их ближайшего соседа по плантации, ни за что не пррпустит случая примчаться в «Ривервинд» по первому ее зову. Он уже много раз доказывал ей свою любовь и преданность. Черт бы его побрал! Леа никак не могла понять страсти Джесса к приключениям, его желания отправиться во что бы то ни стало на Запад, в то время как здесь, дома, во Флориде, у него есть все.
Приезд майора убедил Леа, что пришло время действовать. Испытывая к Джессу глубокую привязанность, она даже готова была выйти за него замуж, если бы только он обещал остаться жить в «Ривервинд».
Сегодня вечером она объявит ему о своем решении. И сегодня же майор Прескотт узнает, что в его услугах нет нужды. Джесс станет ее мужем, и она воплотит свои мечты в жизнь. Правда, Батлер-младший терпеть не может даже свою собственную плантацию, не говоря о «Ривервинд». Ну и пусть, ведь он волен делать что угодно, тогда как Леа сама по-прежнему будет управлять хозяйством. Джесс, конечно, сдастся на ее требования. В то же время Леа чувствовала, что Тревор Прескотт не потерпит возле себя сильной женщины, особенно такой, которая больше, чем он, смыслит в вопросах ведения хозяйства. Теперь оставалось лишь сожалеть, что она еще несколько месяцев назад не обдумала возможность брака с Батлером.
Прежде чем ее заметят стоящей, словно дурочка, в прихожей, Леа решилась обозначить свое присутствие. Ни с того ни с сего на нее вдруг нахлынули неприятные ощущения. Хотя она и любила от всей души свою сестру, но Рзйчел и майору вовсе нечего делать вместе. Они друг другу вовсе не подходят, а между тем провели наедине довольно много времени. Леа предвкушала, как при ее появлении вытянется лицо гостя. Если только Рэйчел не нарушила условий их давней игры, то майор уже основательно подготовлен к ошеломляющему сюрпризу.
* * *
Уголки губ Рэйчел приподнялись от удовольствия. Наверное, она уже давно здесь и также ждет того момента, когда сбитый с толку майор впервые увидит их одновременно.
Но Тревор Прескотт не вполне оправдал ожидания сестер. Обнаружив, что последние четверть часа он провел не с Леа, а с кем-то удивительно похожим на нее, он и с досадой, и с облегчением пошевелил губами.
Близнецы! Похожие как две капли воды, если не считать поведения и манер.
К превеликому удовольствию Рэйчел, сестра также выглядела немного огорошенной. Ну конечно, без труда можно было догадаться, что Леа непременно наденет свое скандальное желтое платье. Однако Рэйчел показалось забавным, что ее дерзкая сестрица смущена едва ли не сильнее самого майора.
Легкая улыбка Рэйчел стала шире и смелее. Хвала Господу, никто не заметил, как она подглядывала из столовой за гостем, едва переступившим порог дома. Если бы тогда кто-нибудь увидел, как эта благовоспитанная барышня, точно малое дитя, притаилась в углу, наблюдая оттуда за происходящим в парадной, она бы тут же умерла на месте от унижения. Зато теперь она могла судить, насколько отдых изменил облик измученного путешествием майора Прескотта.
Его черный костюм явно был заказан у прекрасного портного. Фрак как влитой сидел на широченных плечах, а брюки были достаточно широки, чтобы не выставлять напоказ стройные ноги. Серый в полоску жилет придавал своему владельцу важный и значительный вид. Простой жемчужного цвета галстук прикрывал широкую шею, а ведь шея, как всегда казалось Рэйчел, способна многое поведать об отношении мужчины к жизни и земным радостям. Например, у надсмотрщиков шеи тонкие и какие-то иссушенные, на них то и дело подпрыгивает рельефный кадык. Что же касается майора Прескотта, то он являл собой воплощение силы и гордости, несмотря на то что неодинаково твердо стоял на обеих своих ногах. Тревор явно пытался пригладить волосы, но непокорная темная прядь свалилась все-таки на лоб, словно бросая вызов всему, его, несмотря ни на что, значительному, респектабельному облику. Судя по тому, как покраснела Леа, для нее тоже не осталось незамеченным чудесное перевоплощение гостя. Рэйчел же находила его аристократически красивым и видела, что сестра с нею согласна. Обычно так уверенно шагающая Леа, проходя в комнату, слегка покачнулась. Майор Прескотт моментально вскочил со своего места, но она быстро восстановила равновесие. Приподняв подбородок, Леа подошла к сестре и, встав с нею рядом, ласково положила свою руку на плечо Рэйчел:
— Я вижу, вы уже познакомились.
Майор, скривившись в улыбке, кивнул.
А он не слишком утончен — настоящая пара для Леа. Рэйчел, чтобы скрыть насмешливый взгляд, посмотрела на дымоход над камином. Заметив, что он совсем запылился, девушка мысленно завязала в памяти узелок: при случае обратить внимание прислуги на уборку помещения.
Неловкая тишина затянулась. Рэйчел успела насчитать шестьдесят щелчков секундной стрелки каминных часов. Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь наконец нарушил всеобщее молчание. Пальцы Леа плотно вцепились ей в руку, выдавая овладевшее сестрой раздражение — та обожала произвести эффект, выслав свою сестру-близняшку вместо себя к ничего не подозревающим гостям Но сейчас майор Прескотт, к его чести, вовсе не собирался показывать ожидаемой от него реакции.
— Ваш дядюшка достоин осуждения за то, что скрывает двух таких замечательных леди, — наконец произнес он обезоруживающе простодушно — Я поражен, насколько вы одинаковые и в то же время совершенно разные.
Леа остолбенела, потом, покачав головой, вымолвила:
— Полноте, майор Прескотт, сознайтесь, вы же ни о чем не догадывались, пока не увидели нас обеих вместе.
— По-видимому, вам доставляет огромное удовольствие так думать, — ответил он, и на его лице дрогнула скула.
