он.
Я всё равно никуда не денусь.
— Хорошо, — киваю. — Тест, а потом? Пока проверят, ты ведь не отпустишь. Так чем мы займёмся?
Стараюсь звучать непринужденно, хотя пальцы подрагивают. Мне нужно узнать больше и тогда я смогу сбежать. Может и не к отцу, я не могу сейчас разобраться во всём.
Но… К маме, да. Или к Кате, она приютит. Просто найти безопасно место, где я не буду в вечном напряжении.
— Ты пройдешь обследование, я хочу быть уверен, что с ребёнком всё хорошо. УЗИ, анализы, что там ещё?
— Отлично. Значит, мы поедем в мою клинику?
— Ни за что. Та, что я выбрал, прекрасна и современна. А главное, Сонь, там работают мои знакомые. И даже если ты разыграешь истерику, то никто не обратит внимание.
Ян слабо улыбается, едва растягивает губы. Смотрит прямо на меня, а я не могу сдержать разочарования. Даже в этом он меня переиграл, на несколько шагов впереди.
Я знаю, как будет вести себя болезнь, но не человек.
— Я не могу, Ян. Я не… У меня есть мой врач, который наблюдает с первых недель.
— Поменяешь, ничего страшного.
— Ты, правда, не понимаешь? Я… Мне нужно хоть что-то привычное, стабильное. Мне нужен хотя бы мой врач, которому я доверяю! Который знает о всех проблемах и рисках, всех нюансах. Елизавета знает мою карточку наизусть, даже не нужно смотреть. Она лучшая.
— О каких проблемах ты говоришь?
— У меня отрицательный резус-фактур. И если у ребенка будет положительная группа крови…
— То? — голос Яна хрипнет, становится ниже. Он практически шепчет, впиваясь в меня взглядом. — Что тогда?
— Есть риск выкидыша.
Глава 6. Ян
Меня словно облили кипятком. За секунду просто из состояния шаткого перемирия меня бросает в разгар войны. Только ведь не с Соней мне нужно бороться.
И это сложнее.
Нихрена.
Я потерял жену, потерял ребенка. Ещё одной потери я не допущу. Если для этого нужно будет держать Соню под круглосуточным наблюдением в больнице, то так и сделаем.
— Что ты имеешь ввиду? — сжимаю кулаки, стараясь сохранить голос ровным. Вряд ли крик сейчас поможет девушке. — Соня!
— Есть такое понятие, как резус-конфликт, — она вздыхает, прикасаясь ладонью к животу. — Там много последствий, если им не заниматься. Я занимаюсь, у меня берут анализы постоянно, проверяют антитела и прочее. Скоро у меня должно быть плановое УЗИ, там будут видны отклонения, если они есть.
— И что с этим конфликтом можно сделать?
— Ничего. То есть, лечение есть, и я лечусь. Но кровь не изменишь. У тебя положительная группа крови, у меня — отрицательная. То есть, у отца ребенка положительная.
Проглатываю эту оговорку, позволяя выставить себя дураком. Если девушке будет легче от этого, пускай. Потому что слово «выкидыш» бьёт по мозгам, льет кислоту по венам.
Меня выворачивает наизнанку от переживаний. В голове ужасные картинки, ни одного хорошего исхода. И у меня нет времени разбираться с самообманом Сони.
Будь ребенок не моим, то девчонка предоставила бы все доказательства и быстрее меня неслась в клинику. А сама оттягивает. И хочет сбежать — по глазам вижу.
Мой там ребенок, мой.
И я сделаю всё, чтобы ему никто не навредил.
— Всё зависит от моего малыша.
Соня опускает взгляд, её ресницы едва дрожат. Вверх и вниз, как крылья бабочек. Красивая же, зараза, не получается абстрагироваться. Не думать о том, как её пухлые губы складываются в «о», как краснеют ещё щеки, стоит прижать к себе.
Эта девчонка как яд, просто так не избавиться. Не думал, что пару недель в больнице обернуться такими последствиями. Хочется встряхнуть её за плечи, а после толкнуть к спальне.
В горизонтальной плоскости решать многие проблемы.
— Если у ребенка будет положительная группа, то будет сложно. Отрицательная — никакого конфликта, никаких проблем. Поэтому мне нужно ездить к моему врачу. Понимаешь? Она видит всю динамику, знает показатели. Если что-то не так, то именно она быстрее всего заметит. К тому же…
— Что?
Соня молчит минут, поджав губы. Её взгляд мечется, сглатывает и смотрит за мою спину. Тонкие длинные пальцы обхватывают кружку с чаем. А я как псих ловлю каждое движение. Жду, что будет дальше.
— Я буду обследоваться у Елизаветы до конца.
— Нет.
— Это не был вопрос, Ян. Это ультиматум. Иначе я не позволю меня обследовать, брать кровь, проводить УЗИ.
— Думаешь, тебя кто-то спросит?
— Свяжешь меня, силой уложишь на кушетку? Думаешь это пойдёт на пользу ребенку? — усмехается, смотрит уверенно. — Ты ведь сказал, что заботишься о малыше. Так что да, Волков, это ультиматум. Я прохожу все обследования, а ты уважаешь мой выбор врача.
Ловит меня в ловушку, потому что заставлять Соню, это риск навредить ей и ребенку. Риск, что что-то пойдёт не так, тем более, если беременность и так будет тяжелой.
Соня видит слабость и давит на неё.
Авдеева дочь.
— Интересно, что ты за мать тогда будешь. Если готова рисковать здоровьем?
— Интересно, что ты за отец, если не готов на уступки ради ребенка? — зеркалит мою фразу, вздыхая. Нет, девчонка не так много взяла от Влада, её маска трещит по швам. — Ян, я не буду проходить обследование у других врачей. Это… Я ведь не прошу о чём-то сверхъестественном. Просто врач, с которым я чувствую себя в безопасности. Знаешь, есть примета? Беременным нельзя отказывать.
Знаю. Жена часто ею пользовалась, выпрашивая себе варенье с солеными огурцами и миллион первый костюмчик для ребенка. Я даже не знаю, куда дел все вещи.
Не помню.
Забрала Ада, моя заклятая подруга с детдома, которая
