Читаем без скачивания 2008 - Сергей Доренко

Только ничего этого не было, точку-то он на эту ферму успел поставить фломастером. Нет черных обормотов, нет коров, ротвейлеров, нет Лабрадора. Мамы нет с ее вареньем клубничным. Испарились все в никуда. Все, хватит мечтать, делом надо заниматься. Путин вокруг точки сделал кружочек, потом еще и еще. Бойко дело пошло. Когда круг с одной стороны уперся в море, пришлось приостановиться, и снова поставить точку, и снова обводить ее кругами. И так далее до самого Мозамбика. Справился он у нас.

Теперь надо было подумать о равновесии геополитическом. Кто возьмет под контроль территорию ЮАР и Ботсваны? Не ровен час китайцы подсуетятся. Надо их отвлечь как-то. И заодно снять напряжение демографическое на дальневосточной границе России. И Путин самым толстым фломастером прошелся по северу Китая. Хорошо так прогулялся. Начал с Манчжурии, потом уж и Внутреннюю Монголию избавил от жизни, от грязи и непотребства. Прибрался там аккуратненько. Уйгуров тоже определил фломастером в мир теней. Пора бы и оставить Китай в покое, но как-то казалось, все еще много остается. И затер в результате все, что выше линии Лхаса – Ухань – Шанхай. Теперь уж китайцы, голубчики, на десятилетия найдут чем заниматься. Теперь им не до нас и не до ЮАР будет. В качестве компенсации за геополитический налет Путин решил сделать подарок оставшимся китайцам – взял да и уничтожил все живое на Тайване. Ну пусть вернут себе под контроль эту территорию, они же давно хотели. А мы за это возьмем Порт-Артур и восстановим сообщение по Китайско-Восточной железной дороге. «Чистота – чисто Тайд», – ласково приговаривал Путин, отстраняясь временами от карты и любуясь наведенным порядком.

Потом подумал, что еще можно сделать для России, для Родины? Забыл даже про Африку недоочищенную. Вот Финляндия. Чудо что за страна. Уютная и тихая, уважительная и вкусная. Исконная наша земля. Княжество Финляндское. Император же был у нас императором чего в старое время? Всея Великая, Малая, Белая, Царства Польского и Княжества Финляндского. С другой стороны, Чухляжка без чухни сильно потеряет. Кем же ее заселять? Нашими? Так это же Карелия тогда получится. Неплохо, но без чухонского шарма особенного. Можно вот как – города и крупные населенные пункты закрасить, а на селе пусть себе остаются вдохновенные хранители, так сказать, культуры быта. Пусть сауны свои топят и ждут нас смиренно. А Польшу вернуть просто и без разговоров. Чего они такого могут, эти поляки, чего мы не можем? Бабы у пшеков красивые, но наши, безусловно, лучше. Водка неплоха, но куда ей до нашей. Колбаски свиные, вареники – превосходны, но наши хохлы ни в чем и тут не уступят. Так что с Польшей разговор короткий. С Украиной, кстати, даже и совсем просто. По Днепру ровнехонько. Запад идет в царство теней, за речку, к Анубису. Не выучили русского языка, теперь и не придется, на хер их, оранжевых прихлебаев американских. Остальные – добро пожаловать. Потом настал черед Грузии, Азербайджана, города Минска – чтобы Лукашенко не мешал объединению братских народов. Юг Казахстана и Астану тоже оприходовать пришлось.

Там и сям еще подправить. Прибалтика еще была на сладкое. И балтийские русские разделили судьбу аборигенов. И вот: к обеду Великая шахматная доска была чудо как хороша. Америку же не тронул. Мог бы и ее убрать, пока там ночь. Но решил: а кто же подивится его мастерству? Не будет американцев, некому будет и восхититься. Вот проснется утром своим запоздало американским старик Бжезинский, то-то соплей будет. Полюбуется. «Ничего, Америкой после займемся, обедать пора. Оставим потом на земле только нас и немцев. И японцев оставим. Пусть японский мальчик, что касался меня, русского президента, во время исполнения приемов дзюдо в сентябре двухтысячного года, пусть этот японский мальчик растет и будет счастливым. Хваткие же у него были ручонки. Остальные на что? Ну испанцы пусть еще – коррида там, сомбреро, хота, фламенко. Бразильцы пусть – футбол все-таки». Он сложил карту, фломастеры положил в специальный пенал, пошел все в сейф спрятал. Потом, когда доиграет, эту карту в измельчитель бумаги сунет, а себе возьмет новую. Так уж повелось.

В этот день заканчивался год по старому стилю. И в ночь на понедельник был старый Новый год. Люда хотела отпраздновать хоть как-то, она любила всякие такие традиции – поводы собраться вместе. А ему как-то не хотелось сегодня затруднять себя общением. Он сказал адьютанту, чтобы предупредил домашних, что он работает со срочными документами. У себя в кабинете. Не может. И на пять минут не сможет. Совсем не может.

14 января, понедельник

Неблагоприятный день.

Знаки месяца и дня совпадают, Вода погибели Совершенно-мудрого героя постепенно преодолевается благоприятной и присущей ему Почвой. Но Владыка Судьбы – Огонь БИН – истощен предыдущими испытаниями и сегодняшним энергетическим контурам.

Это день Установления: следует планировать, постепенно переходить к деловой активности. Но прежде всего – осторожность. Не следует тратить запасы и отправляться в путешествия.

– Игорь, на прошлой неделе не доложил, сегодня не докладываешь, что, ничего не нашел?

– По Роснефти, Владимир Владимирович, или по Киеву?

– Игорь, ептыть, ты можешь оставить в покое свою Роснефть, ты кулачок, ептыть, Игорь, ты не способен ни на чем сосредоточиться, если речь не о твоем кармане. Ты помнишь, о чем я сказал разузнать?

– Так точно, все помню, Владимир Владимирович.

– Так вот, в двенадцать у меня Кожин, потом Сурков. Будет представлять кандидатов в губернаторы. Троих, что ли. Ты будь на месте и присматривай там. Как дело к концу подойдет, будь поближе, сразу зайдешь.

– Вас понял, Владимир Владимирович.

– Захвати все, что достал по теме.

– Понял вас, Владимир Владимирович. Разрешите добавить, Владимир Владимирович, Кожин предлагает администрации поменять «BMW» на «Мерседесы». Считает, что дешевле будет содержать. Единая поставка запчастей, знаете…

– Знаю. Вы что там с Кожиным, сервис-центр мерсовский построили, нет?

– Владимир Владимирович, Кожин с цифрами в руках, доказательно обрисует ситуацию.

Путину нравилось, что его окружают мотивированные люди. Он с иронией думал о приближенных, с иронией же и поругивал. Они знали, что он не злится по-настоящему. И демонстрировали мотивированность во всяком деле. Расшифровывались, если угодно, перед шефом. Человек, мотивация которого не видна как на ладони, подозрителен, знаете ли. Фанатик какой-нибудь – «За Родину, за Сталина» – ломанулся бы в Кремль и обломался бы немедленно. Фанатик – неуправляем. По правилам конторским, гэбушным, либо компромат должен быть, либо просчитываемая и наглядная личная заинтересованность. Лучше – и то и другое вместе. Тогда человеку есть что терять. То, что можно потерять, прямо и непосредственно должно быть связано с местом работы. И он не захочет остаться без такого места. А если его перекупят, скота продажного? А наоборот если – он с ума сойдет и станет после кражи определенной суммы нестяжателем, подобно монаху-францисканцу? Тогда другое дело, тогда пойдет в ход компромат. И товарищ сам знает, что у него в плюсе и что в минусе в каждый данный момент. Каждый про себя что-нибудь да знает. Но если знает про себя и таится, скрывает – ненадежный человек. Честный должен поделиться инструментом педагогического на себя воздействия с начальством. Вот они и делились. Но по себе редко докладывали. Больше всего любили делиться сведениями о товарищах, не было в них настоящей открытости, да что же делать, слаб человек! Зато интересно было ловить их, засранцев, за руку. Иногда полунамеком, иногда в лоб огорошить. А то, другой раз, изящненько так дать понять, что око государево не дремлет, а компроматик собирает. Разволнуются, будут выяснять кругом, нет ли опалы. Сильнее любить будут руку дающую и позволяющую. Шеф любил, чтобы они как на ладони. Кадровая политика такая у них там. Простенько, но эффективно.

Игорь Иванович страшно был озадачен. О чем таком должен он был доложить? Что-то срочное. Он нажал кнопку, секретарша ответила. Он сказал: «Зайдите».

– Наталья, когда я на прошлой неделе возвращался от шефа, кого вызывал, звонил кому? Какие давал поручения? По каждому дню отдельно посмотри и немедленно дай мне данные.

Она нашла ему список заданий. Ничего сверхъестественного, в компьютере все сохранилось. Звонки кому, звонки от кого и встречи с кем. Штабная культура, знаете ли. Советского еще разлива. Список был немаленьким, но интересной оказалась только часть его. Вот какая: «Вторник: до обеда просили соединить с Патрушевым, Ивановым Виктором Иванычем, с Лукьяновым Андреем Петровичем, с Фридманом…»

– Хватит, немедленно найдите Лукьянова. И скажите, чтобы набрал меня с мобильного, в дороге уже пусть звонит. И пулей сюда выезжает. Срочно нужен.