необязательно, – в сотый раз повторила Альба. – Ты часть команды.
Агент Милан Мартинес работала с нами уже три года, но оставалась все такой же неуклюжей великаншей, лепившей на столы яркие стикеры. Она очень сблизилась с Эсти и Альбой, и по выходным все трое отправлялись в горы, чтобы ненадолго забыть о службе. Помощник инспектора Ману Пенья почитал Милан как богиню любви, секса и всего прочего. Однако она решила двигаться дальше, и теперь мне приходилось утешать разбитое сердце скрипача за выпивкой в одном из баров в центре города.
Проскользнув через полуоткрытую дверь в затемненную комнату, Милан достала из кармана оранжевый стикер.
– У меня сообщение, – сказала она, в темноте приглядываясь к написанному. – Кантаридин. Доктору Геваре только что позвонили из токсикологической лаборатории и подтвердили, что в теле жертвы обнаружены два грамма Lytta vesicatoria.
– А человеческим языком? – спросил комиссар.
– Жук-нарывник, он же шпанская мушка, или кантарида.
6. Старая кузница
Дьяго Вела
Зима, 1192 год от Рождества Христова
Я пришел в сознание от ударов клювом по голове.
– Перестань, ради всего святого! Хватит! – крикнул я.
– Вы живы! – раздался голос Аликс де Сальседо.
– Можете снять с меня эту бестию? – взмолился я, расталкивая груду бревен.
Вокруг царило смятение: люди вытаскивали соседей из-под завалов, слышались стоны.
– Как вы меня нашли?
– Вас нашел Мунио, моя сова. Он запомнил вас после вчерашнего, – с тревогой в голосе ответила Аликс. – Вижу, вы такой же синий, как и всегда, значит, с вами всё в порядке.
– Синий? Как мертвец? – озадаченно спросил я.
– Нет, не в этом дело, – поспешно объяснила она. – Просто… мои чувства перемешиваются: цвета обретают запах, а звуки – вкус. Для меня у каждого человека свой цвет. Я всегда была такой[19]. Только никому не говорите – еще подумают, что я сумасшедшая.
– Значит, мой цвет – синий? – с улыбкой уточнил я, ощупывая огромную шишку на голове.
– Словно у вас в глазах капелька моря. Она довлеет над вами, но в то же время является вашей неотъемлемой частью. Так странно, ведь вы родом из города, окруженного сушей…
– А как насчет остальных? Или я – единственная ходячая радуга?
– Гуннар белый. Ваш кузен Гектор, сеньор Дикастильо, землистого цвета. Граф Нагорно красный. Мне продолжать?
– Если честно, с удовольствием послушал бы, – сказал я, пока Аликс помогала мне подняться на ноги, – однако сначала давайте определим, кто жив, а кто мертв, и поможем раненым.
Хотя у меня слегка кружилась голова, я по мере сил старался помочь всем. Оказывая помощь пострадавшим, я услышал, что некоторые люди из Новой Виктории обвиняли в несчастном случае жителей Вильи-де-Сусо.
– Теперь мы слышим такое каждый день, – вздохнула Аликс. – Когда происходит несчастье, все винят друг друга.
Погибли четверо горожан. Весть о бедствии мигом разлетелась до самой Памплоны, и на следующий день жители близлежащих деревень пришли на похороны со своими свечами.
В Северные ворота вошла процессия священников и монахинь во главе с Гарсией, протеже графа де Маэсту и самым молодым епископом из когда-либо рукоположенных в сан. Благодаря своим дипломатическим способностям он уже в семнадцать лет был желанным гостем при любом дворе. Я познакомился с епископом в Туделе и питал к нему симпатию; мы считали друг друга практически кузенами. Такие же отношения связывали его с Оннекой. Мы все стали свидетелями их взаимного благорасположения: едва Гарсия спешился, Оннека бросилась к нему в объятия. Несмотря на то что вместе со снегом пришли холода, на молодом человеке была только риза. Монахини, сопровождавшие епископа на ослах, смотрели на него с обожанием.
– Столько несчастий, кузина!.. Я сразу же поспешил сюда, чтобы присутствовать на похоронах вашего отца и погибших горожан.
– Благодарю вас, кузен, – с достоинством ответила Оннека.
* * *
Когда похороны закончились, по пути к себе домой на Руа-де-ла-Астерия я заглянул в нашу семейную кузницу.
Моя сестра твердой рукой управляла подмастерьями. Аликс тем временем отдавала приказы ученикам, разгружающим добычу из рудников в Багоэте.
– Лира, ты еще не рассказала мне о том, что происходит в городе. Здесь все изменилось. Жители двух районов враждуют.
Она кивнула и жестом подозвала Аликс. Я внимательно следил за Мунио; сова грозно посмотрела на меня, но осталась сидеть на крыше.
– Аликс, мой брат хочет узнать о городе. Расскажи ему, что беспокоит жителей Вильи-де-Сусо.
– В ваше отсутствие благородные семьи из окрестных деревень взяли под свой контроль городские ворота, – объяснила Аликс, прервавшая работу на наковальне. – Мендоса, которые испокон веков живут в башне Мартиоды на севере, недавно добились права взимать десятину с фруктов, несмотря на противодействие покойного графа де Маэсту. Однако ваш брат Нагорно в качестве графа Велы переубедил совет. Люди из Вильи-де-Сусо недовольны тем, что на улице Пескадериас теперь разрешено продавать только морскую рыбу. Поэтому, чтобы не платить пошлину, женщинам приходится торговать речной рыбой на кладбище Санта-Мария за стенами. Вы оставили город в полном благополучии, но боюсь, Виктории, по которой вы так скучали, больше нет.
7. Арментия
Унаи
Сентябрь 2019 года
– Что все это значит? – спросил комиссар Медина.
– Бизнесмен проглотил смертельную дозу вещества, которое со времен Средневековья использовалось в качестве афродизиака, – объяснила Альба. – Эта информация дает расследованию новое направление. Что еще, Милан?
– В приемной ждут двое сыновей вчерашней жертвы. Им не терпится поговорить с «инспектором Кракеном», как они выразились.
Эсти, черт бы ее побрал, спрятала улыбку. Я вздохнул. К моему неудовольствию, я стал лицом отдела уголовных расследований с тех пор, как три года назад старина Тасио Ортис де Сарате засветил меня в интернете. Отныне любой, у кого имелись проблемы с законом, какая-либо информация или подозрения, приходил в полицейский участок на Порталь-де-Форонда и спрашивал «инспектора Кракена».
– Полагаю, вас ждут дела. Надеюсь вскоре получить ответы, – сказал комиссар, выходя из комнаты с мобильным телефоном в руке.
– Пусть поднимаются. Посмотрим, расскажут ли они нам что-нибудь интересное. Эсти, Милан, вы пойдете со мной, – велел я и направился вниз по лестнице.
– Итак, у нас покойник с эрекцией, – сказала Эстибалис, пока мы спускались.
– У него не было эрекции. Такое случается только с повешенными, – напомнил я.
– Да, но он хотел ее вызвать. Приняв средневековую «Виагру».
– Это предстоит выяснить. Кое-что меня смущает.
– Например?
– Например, статистика. Большинство непредумышленных убийств женщин происходят в результате сексуального или домашнего насилия. Мужчин же, напротив, чаще убивают в результате физической расправы, сведения счетов или, не приведи Господь, случайного нападения.
– Нам в Витории случайности ни к чему. Если выяснится,
