творишь? – выдыхаю я, а саму ведет от головокружения.
– Всего лишь то, чего мы оба хотим… – отвечает Влад и снова надвигается на меня.
– Я ничего такого не хотела! – вру, пытаясь убедить саму себя.
Становится неуютно и зябко. Бог мой, что я вообще забыла в его объятиях? Да я чуть не отдалась ему тут, прямо на этом столе, да и кому? Это же Кострицкий! А он и рад, конечно. По накатанной все. Видит женщину – сразу ее использует в своих целях. Тьфу!
– Так уж и не хотела? – вкрадчиво спрашивает Влад, делая еще шаг ко мне. – Я чувствовал твое желание, Кира.
– Не подходи! – вскрикиваю и со всех ног несусь в свою комнату.
Перепрыгивая через ступеньки, я забегаю внутрь, словно за мной гонится стая волков, и защелкиваю замок. Хвала богам, они тут есть.
Падаю на кровать и с головой укрываюсь толстым одеялом. Я вся дрожу, но даже не знаю отчего. Мне не пятнадцать лет, чтобы бояться мужчин как прокаженных, но почему я трясусь?
Я вспоминаю мягкие губы, горячие прикосновения, и внутри снова разгорается пожар. Черт, а ведь Кострицкий прав. Я сама его хотела, сама провоцировала на дальнейшие действия, а потом просто струсила. Хотя, может, это не страх близости, а страх, что мной воспользуются? Не знаю, как остальные мужчины, но Кострицкий не из тех, кто надолго задерживается на одной. Ему каждую неделю новых подавай. А теперь, когда он стал богатым и к красоте еще добавился пухлый кошелек, его вообще ничего не сдерживает.
Только я не собираюсь становиться его очередной дешевкой. Не знаю, может, он спит со всеми нянями своей дочери – так сказать, проводит личное собеседование, – потому они и сбегают? Хотя вряд ли, чего б им сбегать? Влад сам их и выгоняет, получив свое. Только я не хочу становиться еще одним трофеем на полке славы Кострицкого. Пусть я и простая барменша, но цену себе знаю. И она измеряется не в деньгах и красоте, эта цена – любовь. Никогда не смогу быть с тем, кто не любит меня всей душой.
Я засыпаю, когда тело немного расслабляется и отогревается. Мысли текут рвано, но я проваливаюсь в сон с четкой уверенностью, что завтра точно поговорю с Владом. Скажу ему все, что я о нем думаю. И, может быть, даже уволюсь.
***
Влад
После поездки в Америку на душе тяжело. Инвесторы требуют срочно жениться, или же плакал мой контракт крокодильими слезами. Нужно быстро что-то придумать. И решение приходит само собой – Кира.
Она все же звонит и соглашается стать няней. Уже половина проблем отпадает, но удастся ли уговорить ее стать моей женой? Пусть и фиктивной! Вот тут вопрос.
Кира всегда была той, кого я подсознательно боялся. Она была в два раза меньше меня, но бойкости ей было не занимать. Я не могу справиться со своими эмоциями, когда она рядом, и это не изменилось с течением времени. Она была той, на которую смотрела все старшеклассники, но ее неприступность отпугивала. Меня же, наоборот, привлекала.
Она приезжает ко мне домой вечером, и я быстро провожу инструктаж. Самому хочется, чтобы девушка переехала в дом насовсем, но понимаю, что пока для этого рано.
На следующее утро Кира вносится в мой дом, словно фурия. Оно и понятно, практически опоздала. Успеваю познакомить ее с другими и отправляюсь на работу, но уже там мне звонит разгневанная преподавательница Сони и причитает о том, что бешеная няня ей угрожала и что я должен немедленно ее уволить. Да уж…
Больше всего на свете я не могу терпеть, когда мне указывают, что я должен делать. Да и вспыльчивости за Кирой я не замечал. По крайней мере, по пустякам. Скорее всего, учительница сама как-то довела девушку. Я обещаю разобраться во всем. Кладу трубку и мысленно добавляю, что в первую очередь разберусь с женщиной, которая преподает арифметику. Она давно мне не нравилась.
Когда Кира с Соней возвращаются домой, я уже жду их в гостиной. Девушка укладывает дочку спать и спускается вниз, неожиданно натыкаясь на меня.
– О, привет! – улыбается она, будто ничего не случилось.
– Может, объяснишь мне, почему в первый твой рабочий день мне звонит заплаканная учительница Сони и говорит о том, что новая няня просто неадекватная, – без предисловий строго говорю я.
– Она еще смеет что-то говорить? – в момент напрягается девушка.
– Да! Очень сложно вести себя нормально? Зачем ты на нее накричала и угрожала судом и расправой? – шиплю, сам не зная, на что я злюсь. Я же уверен, что вина не в Кире. Может, я сержусь, что она смогла разобраться быстрее, чем я?
– А ты не хочешь спросить, почему я это сделала? – едко отвечает Кира. – Не хочешь спросить у своей дочери, почему она возвращается в слезах с занятий?
– Она плакала? – удивлённо поднимаю брови. Неужели все настолько серьёзно?
– Да! Соня плакала! Но тебе же нет дела до чувств ребенка. Дескать, если мал, то должен уважать старших, что бы они ни творили?
– Не говори так! Мне всегда есть дело до моей дочери! Просто о том, что ее доводят до слез на занятиях, я слышу впервые! – растерянно произношу я, припоминая все, что говорила учительница ранее о Соне.
– Потому что твоя бывшая няня покрывала свою подругу учительницу! Они дрессировали твою дочь, как собаку! Сегодня я слышала, как учительница кричала на Соню и обзывала ее! А когда забежала в кабинет, чтобы узнать, в чем дело, женщина держала ее за кисть так, что вот-вот сломала бы! Не веришь? Посмотри на ее руку! У Сони там теперь синяк!
– Проклятье! – рычу я, чувствуя, как закипает ярость. – Я поубиваю их всех!
Мне кажется, внутри что-то срывает с петель. Эта тварь посмела бить моего ребенка?!
Я достаю мобильный и набираю своему адвокату. Хочется тут же самому разобраться с женщиной, но знаю, что так это не работает. Я больше не школьник, и не нужно любую проблему решать кулаками. По крайней мере, своими. Для этого есть специальные люди.
– Алло, Антон Петрович? Это Кострицкий, у меня к вам дело…
– Ты ее собрался убить? – в ужасе шепчет Кира, а я качаю головой.
– Да-да! Подъезжайте ко мне, решим все. Не телефонный разговор.
