я — одно большое пространство с длинным очагом посредине. С одной стороны очага располагался не менее длинный стол, за которым мы вчера ужинали, с другой, ничего не было, только деревянный пол, где сейчас раскинулась моя постель.
С той стороны, куда удалился хозяин я увидел плетеные перегородки. Не на всю высоту, а только до горизонтальных балок. Было похоже, что там выгорожены личные комнаты домочадцев. Что же у них не нашлось отдельной комнатенки для гостей? Похоже мы с Каисой «зажигали» аккурат посреди огромного зала.
И тут мой мочевой пузырь решил напомнить о себе, и о том, что обзорную экскурсию я могу и отложить, а вот поход с целью облегчиться, отлагательств не потерпит. Обулся, судорожно вспоминая, как наматывать суконные обмотки, и рванул на выход. Но как бы не торопился, на секунду задержал шаг — последняя треть, тоже отделенная от общего зала плетеной перегородкой, только не такой плотной, оказалась чем-то вроде скотника: земляной пол, хранящий отпечатки копыт, длинные поилки, похоже каменные… А в дальнем углу, у самого выхода я заметил лежащую на земле, равнодушно перемалывающую что-то челюстями корову.
Мама дорогая! Куда же я попал? Сплю, чуть ли не в обнимку со свиньями!
На улице яркий свет резанул по глазам. Не теряя времени, я рванул вокруг дома, в указанном направлении. Где же эти деревенские удобства?
Нужное мне строение заметил сразу, хоть оно и находилось в дальнем углу обнесенного стеной пространства. Эдакий сарайчик из плетеных стен, зимой наверно продуваемый насквозь, довольно длинный для одиночного сортира. Спецфический аромат подсказал, что я не ошибся. Вместо двери — заворот стены, как в пляжной кабинке.
Влетел, на ходу путаясь в завязках штанов и замер. На длинной лавке с рядом отверстий в характерной позе сидела орчанка. Вот черт!!! Бормоча извинения выскочил, заплясал у входа. Блин, и не скажешь — закрываться надо! Дверей то нет. Наконец сиделица покинула «заведение», наградив мне удивленным взглядом. Черт, я же извинился!
Облегчившись, нашел стоящую неподалеку здоровенную бадью. При желании мог бы в ней целиком поместиться. Поплескал на лицо холодной водичкой. Полотенца-то мне не дали! Придется сохнуть.
Фух, теперь можно и осмотреться, куда же меня занесла судьба попаданца? Поросший мелкой травой двор, огражденный каменной кладкой. В этом углу, за глухой стеной длинного дома — только сортир и кадка с водой. Такой вот «совмещенный санузел». Сам дом — длинная глухая стена из камня, и крыша, крытая кажется дерном — по крайней мере вся заросла травой. А что с другой стороны дома?
Тут из-за стены раздался узнаваемый по куче фильмов и еще большему количеству игр звон стали, сопровождаемый азартными выкриками. Естественно, я пошел поглазеть.
На вытоптанной площадке тренировались мои вчерашние попутчики. Обнаженные по пояс, орки не фехтовали в классическом моем понимании, а прикрываясь небольшими круглыми щитами, старались достать друг друга мечами. Они уворачивались, порой наклоняясь к самой земле, меняли позиции, пытались зайти противнику за спину. И никогда не подставляли под меч противника свой, принимая удары только на щит. Звон же раздавался, если оружие одного попадало по выступающей в середине щита металлической выпуклости другого. Тут я рассмотрел, что и щиты они держат не так, как я привык видеть в играх — на локте, а сжимая в кулаке небольшую ручку в центре, как раз и прикрытую мискообразной железной деталью. «Умбон» всплыло в памяти название этой хреновины. Блин, а я раньше думал что он просто элемент украшения щита.
Наконец Варди, сблизившись с противником молниеносным рывков, отжал своим щитом низ щита Хрока и быстро-быстро, без замах нанес тому три рубящих удара в показавшуюся голень. Впрочем, третий удар прошел мимо — Хрок успел убрать ногу, но поединок на этом закончился.
— Ётун тебя раздери! — воскликнул Хрок, — второй раз ловишь меня на один и тот же трюк!
— Хороший трюк, — усмехнулся Варди, — всегда работает. Не один ты забываешь про ноги.
— Послушайте, — не удержался от комментариев я, — но ведь удары не были фатальными. Разве вот так, без размаха можно отрубить ногу?
— Видимо отец с тобой совсем не занимался. — покачал головой Варди, — Не обязательно ногу отрубать, чтоб обезножить противника. Я успел ударить дважды, и, если бы бил не обухом, прорубил мышцы до кости. И как ты собираешься стоять, если у тебя разрублены жилы?
— А если бы у Хрока были поножи? — упорствовал я.
— Что? — Варди с удивлением переглянулся с напарником, — посмотри сюда, мальчик, эта красотка прорубит что угодно, хоть толстый слой сукна, хоть льняную стеганку, хоть толстую кожу.
И он поднес к моим глазам кончик своего оружия.
Собственно говоря, мечом оружие орка не было. Обычный, незамысловатый тесак, с длиной клинка сантиметров восемьдесят, однолезвийный, с толстым обухом, треугольный в сечении. Правда лезвие было заточено до остроты бритвы, хвататься пальцами за него я бы поостерегся.
— Ого, — уважительно покачал головой я, чем явно порадовал владельца, — а не затупиться об доспехи?
Мужики переглянулись. В их взглядах читалось: «парень явно еще не отошел от удара по башке».
— Ты много видел людей в доспехах, мальчик? — с усмешкой поинтересовался Хрок.
— Ты слишком много слушал всяких сказок, — вторил ему Варди, покачал головой, добавил, — но, если тебе все же посчастливиться встретиться с легендарными героями древности… Дам тебе совет, — он подмигнул, — не руби их по железу. Можно ударить в подмышку, — он изобразил восходящий удар, — или в обрез под шлем, — пируэт кистью, тесак свистнул сверху вниз по косой, — или порази его в лицо, — Варди продемонстрировал колющий удар, — или как я, отруби ногу!
Новый блеск стали, тесак свистнув рассек воздух.
Я хотел было напомнить про существование стальных, или на худой конец кольчужных поножей, но Варди не дал мне поумничать.
— Асгейр, я не знаю, как было заведено у твоего отца. Бран был известный оригинал, — он невесело усмехнулся, — но теперь, скорее всего, это — твой дом. А достойному орку негоже прохлаждаться, когда все остальные работают.
О-ба-на!
— Варди, а можно мне поработать так же, — я кивнул на шит и тесак.
— Мальчик, мы — хирдманы ярла. Вот это, — Варди приподнял клинок, — и есть наша работа. А ты крестьянин, твоя доля — растить урожай.
Что бля?! Я аж поперхнулся. Кто-кто? Крестьянин? Да уж хрен вам всем! Да я…
— Асгейр! — раздался рык сзади.
Я обернулся. Ко мне подходил вчерашний хозяин. Крупный, я бы даже сказал — огромный орк, ростом под стать Фритьефу но не такой широкий. Длинные, бугрящиеся мускулатурой руки, грубые черты лица, одет в свободную, темную рубаху-безрукавку,
