Кристиана регулярно звонила из Лондона отцу, однако в подробности она не вдавалась. В пересказе их развлечения, пусть и безобидные, выглядели бы несколько пикантными. Отец стал бы понапрасну волноваться. Да, Кристиана отлично провела время. Даже еще лучше. Сказочно! Ее кузина позаботилась о том, чтобы сделать для Кристианы незабываемой каждую минуту пребывания у нее в гостях.
— Как ты считаешь, на этот раз она обручилась всерьез? — поинтересовался князь со скептической гримасой.
Кристиана рассмеялась.
— Полагаю, все будет, как и в предыдущих случаях. Виктория говорит, что она без ума от жениха и мечтает о грандиозной свадьбе. Но я не стала бы спешить с покупкой платья.
— Так я и думал. Не могу представить себе Викторию в роли королевы Дании и уверен, что родителям жениха это тоже не удается. Они, должно быть, в ужасе, — заметил князь, заставив Кристиану фыркнуть.
— Она, похоже, учится носить корону. Пока я была там, Виктория не снимала одну из диадем своей матери. Не удивлюсь, если она введет это в моду.
— Жаль, что я не додумался отправить тебя в Лондон с короной на голове, — пошутил князь, зная, что Кристиана никогда бы ее не надела.
Начали прибывать гости, и разговор прервался. Это был чрезвычайно важный прием, требовавший особого такта и осмотрительности. На протяжении всего обеда Кристиана усердно поддерживала беседу со своими соседями по столу, один из которых был немцем, а другой испанцем. Танцуя с отцом в конце вечера, она облегченно вздохнула.
— Боюсь, это не столь волнующее времяпрепровождение, как поездка в Лондон, — извиняющимся тоном сказал князь.
Кристиана улыбнулась. Вечер, как и следовало ожидать, оказался невыносимо скучным, но она посетила немало таких приемов, чтобы доставить удовольствие отцу. Он это знал и ценил ее усилия. Кристиана никогда не увиливала от своих официальных обязанностей и никогда не жаловалась. Что толку? Все равно придется это делать, так что лучше просто смириться с неизбежным.
— Я достаточно повеселилась с Викторией, чтобы продержаться немного без развлечений, — великодушно объявила Кристиана.
Откровенно говоря, она ужасно устала, ложась далеко за полночь каждый вечер. И как только Виктория выдерживает подобный образ жизни? Кузина активно посещала всевозможные вечеринки, и это продолжалось годами. В отличие от Кристианы она никогда не училась в колледже, утверждая, что не видит в этом смысла, поскольку ей никогда не понадобятся полученные там знания. Вместо этого она посещала художественную школу и была довольно приличной художницей. Особенно ей нравилось рисовать собак в одежде людей. Ее картины продавались в Найтсбридже и приносили ощутимый доход.
Гости разошлись задолго до полуночи, и Кристиана с отцом поднялись наверх. Не успели они добраться до своих апартаментов, как появился один из помощников отца. Его встревоженный вид свидетельствовал о срочности дела, и князь задержался, ожидая, что он скажет.
— Ваша светлость, только что пришло сообщение о террористической атаке в России. Кажется, там сложилась очень серьезная ситуация с заложниками в Беслане. Я подумал, что вы, возможно, захотите посмотреть новости. Несколько заложников уже убито, это дети.
Князь поспешно направился в гостиную Кристианы и включил телевизор. Все трое сели и молча уставились на экран. То, что они увидели, было чудовищно: раненые дети, кровь, тела убитых. В заложники было взято около тысячи детей и две сотни взрослых. Террористы захватили школу, требуя выпустить политических заключенных в обмен на детей. Князь смотрел новости с несчастным видом, а Кристиана с ужасом. Зрелище было невыносимым. Они еще долго сидели в гостиной, прежде чем князь поднялся, собираясь удалиться к себе. Его помощник ушел несколько раньше.
— Как это ужасно, — печально сказал отец. — Несчастные родители, ожидающие своих детей... Не могу представить себе большего кошмара. — Он покачал головой и обнял дочь.
— Я тоже, — тихо отозвалась Кристиана. На ней все еще было белое шифоновое платье с серебряными босоножками. За время просмотра новостей она несколько раз плакала, отец тоже не удержался от слез. — Я чувствую себя совершенно бесполезной, сидя здесь, — сказала Кристиана с таким видом, словно ощущала свою вину, и отец снова обнял ее.
— Ничего нельзя сделать, пока детей не выведут из здания. Если военные пойдут на штурм, будет кровавая баня.
Сама мысль об этом была столь мучительной, что Кристиана снова не смогла сдержать слез. Террористы уже убили несколько десятков детей. Когда князь выключил телевизор, число жертв достигло сотни.
Он поцеловал дочь и вышел из комнаты. Оставшись одна, Кристиана разделась и натянула ночную рубашку. Чуть позже, лежа в постели, она почувствовала неодолимую потребность снова включить телевизор. К этому моменту ситуация еще ухудшилась, число жертв возросло. Родители пребывали в отчаянии, журналисты вели репортажи, военные находились в полной готовности, ожидая приказов. Это было завораживающее своим кошмаром зрелище. Нетрудно было догадаться, что еще много жизней будет загублено к исходу ночи.
Кристиана провела ночь без сна, лежа на кровати перед включенным телевизором. К утру от недосыпания и слез у нее под глазами образовались темные круги. Встав наконец с постели, она приняла ванну, натянула свитер и джинсы и отправилась на поиски отца. По пути она сделала несколько звонков. Князь завтракал у себя в кабинете и выглядел не менее расстроенным, чем Кристиана. К этому времени число погибших удвоилось, большинство из них составляли дети. Как и половина человечества, князь смотрел телевизор, когда его дочь вошла в комнату. Еда на столе стояла нетронутой. Да и кто бы смог есть в такой ситуации?
— Куда это ты собралась в такой час? — спросил князь, оторвав взгляд от экрана.
Лихтенштейн как государство не мог повлиять на происходящее, но вид трагедии, которая разворачивалась у всех на глазах, мог любого привести в отчаяние. Ведь это был не фильм, снятый для телевидения. Это была реальность.
— Я хочу туда поехать, папа, — тихо сказала Кристиана.
— Официально мы не имеем к этому никакого отношения, — напомнил ей отец. — Мы нейтральная страна, Россия не обращалась к нам за помощью, да у нас и нет подразделений для борьбы с терроризмом.
— Я не имею в виду официальную миссию. Я хочу поехать как частное лицо, — решительно заявила она.
— Но как еще ты можешь туда поехать, если не с официальной миссией?
— Просто как человек, который хочет помочь другим людям. Им незачем знать, кто я такая.
Князь надолго задумался, размышляя над ситуацией. Он понимал благородный порыв дочери, но сомневался, что это хорошая идея. Слишком опасно. Кто знает, что выкинут террористы, особенно если обнаружат, что под рукой имеется юная принцесса? Нет, нельзя ее отпускать.
