Не успела она отдышаться, как Даниель заговорил:
– Сара Тэнтон. – Это был не вопрос, а утверждение.
Она не знала, что ответить, попятилась и прижалась спиной к заднему борту фургона. Да, это был Даниель, только сильно изменившийся. Может быть, такое впечатление создавала куртка из оленьей кожи, но его плечи казались шире, чем прежде, а платиновые волосы отросли и выгорели на солнце. Несмотря на многодневную щетину, он стал еще красивее, чем шесть лет назад, невольно отметила Сара. Мысль была совершенно неподходящей. Пытаясь отогнать ее, она продолжала изучать знакомого незнакомца.
Шесть лет добавили ему морщинок в уголках глаз и сделали кожу смуглее, но все остальное почти не изменилось. Разве что только одежда и имя. Ривер… Голубые глаза, в которых раньше часто горело озорство, внимательно изучали Сару. Она молчала, чувствуя, что может смотреть на этого мужчину целую вечность.
– Райс много рассказывал о тебе. – Даниель оттолкнулся от фургона и шагнул к ней, а она еще крепче прижалась к заднему борту, слишком смущенная, чтобы сделать шаг в сторону. Он остановился всего лишь в нескольких сантиметрах. – Ты последний человек на свете, которого я ожидал увидеть, – негромко сказал он. – Хотелось бы знать, как ты здесь очутилась. Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. – Он протянул руку, взял миску и отвернулся.
– Даниель… – еле слышно пролепетала Сара.
Он снова обернулся, но она не продолжила фразу. Что ты хочешь ему сказать? – с горечью спросила она себя. Что он ошибся? Что ты все еще любишь его и готова простить?
Даниель ушел, и тут до Сары дошло, что Эли наблюдает за ними. Она так сосредоточилась на Даниеле, что даже не видела старика. Наверное, Даниель знал, что он неподалеку, поэтому и говорил вполголоса. Что это означает? Что на этот раз он даст ей возможность все объяснить? Может быть, еще не поздно и он еще ничего не рассказал Райсу и остальным? Возможно, он тоже не хочет, чтобы его друзья узнали, что они давно знакомы?
Эли перевел взгляд с нее на Даниеля и обратно, и Сара быстро отвернулась. Ей хотелось убежать, но тут ее окликнул Райс.
– Вы познакомились с Ривером? – с воодушевлением спросил он, схватил две миски и сунул одну из них Саре. – А что на обед? Я проголодался. – Он направился к костру, и Саре не оставалось ничего другого, как пойти следом. Она наполнила миску и села в сторонке. – Далеко еще до Форт-Кирни? – обратился мальчик к Даниелю.
– Километров двести – двести пятьдесят, – ответил тот. – Примерно неделя пути.
– Тут неподалеку есть лавка, верно, Ривер?
Райс посмотрел на Сару, проверяя, слышит ли она его, и девушка улыбнулась ему, показывая, что потрясена его знаниями.
– У перекрестка возле Тополиного ручья, – подтвердил Даниель. – По крайней мере, была год назад. Мы будем там утром.
– А остановку сделаем?
Эли склонил голову набок и сделал вид, будто внимательно рассматривает ногу Райса. Мальчик посмотрел на него, потом на свои штаны.
– Ты чего? – удивился он.
– Смотрю, нет ли дыма. Похоже, деньги, полученные от фон Шиллера, жгут тебе карманы.
Даниель рассмеялся. Этот звук разбудил столько воспоминаний в душе Сары, что она вздрогнула. Ей столько раз приходилось слышать его смех в другой обстановке… нет, в другой жизни.
Он улыбнулся Райсу и сказал:
– Одни захотят кое-что купить, а другие с удовольствием посмотрят. Думаю, мы остановимся там.
«Думаю», мысленно повторила Сара. Раньше Даниель так не говорил. Похоже, он изменился сильнее, чем ей показалось сначала. Впрочем, что в этом странного? Преуспевающий владелец сети магазинов превратился в знаменитого проводника. Но тут Даниель перехватил ее взгляд, и она поспешно уставилась в свою миску.
– Я буду сторожить первым, – сказал он. – Спасибо за обед.
Он поставил миску на откинутый задний борт и ушел, не поглядев на Сару.
Она пыталась не смотреть ему вслед и вообще вести себя так, словно ничего особенного не случилось, однако, соскребая с миски остатки еды, заметила, что Эли не сводит с нее глаз.
Если ты будешь продолжать вести себя так глупо, раздраженно подумала Сара, без вопросов не обойдется. В общем, до разговора с Даниелем покоя тебе не видать. А значит, нужно поговорить с ним сегодня же вечером.
Даниель отправился на вершину холма. Там нашлась подходящая скала, с которой были хорошо видны и караван, и пасшиеся неподалеку волы. Стреноженные лошади не отходили от фургонов. Он держал в руках винтовку и следил за темневшим небом, пока караван не превратился в смутное пятно, на фоне которого светились слабые точки догоравших костров.
Что привело Сару сюда, в мой фургон? – спрашивал себя Даниель. Может быть, она хотела найти меня?
Когда Райс впервые упомянул ее имя, он удивился, но искренне считал, что сумеет сохранить хладнокровие при встрече с ней. Пусть делает что хочет, решил Даниель, только держится от меня подальше.
Но стоило ему увидеть ее, как все изменилось. Их связывало слишком много воспоминаний, и, оказывается, рана еще не заросла, как он считал до сих пор.
И все-таки что ей нужно? Она ведет себя, как испуганная девочка, но на сей раз он не даст себя одурачить. Он знает ей цену! Она использовала и предала его! Интересно, что она придумала на этот раз?
Даниель негромко рассмеялся. Может быть, попытается повторить то, что произошло шесть лет назад? Он не собирался думать о Саре Тэнтон, но одиночество располагало к воспоминаниям. Я просто пытаюсь разгадать ее планы, говорил он себе, но знал, что не сможет избавиться от тягостных воспоминаний.
Он и Сара жили рядом, и он знал ее всю свою жизнь. Она была слегка диковатой, но забавной, с невольной улыбкой припомнил Даниель. Его родителям она не нравилась, но их мнение тогда не имело для него значения.
Он уже не помнил, из какого именно отцовского магазина в тот вечер поступили деньги. Их доставили в субботу; чтобы не привлекать к этому факту внимания, старик решил не обращаться в банк и до понедельника оставить их в кассе. По ночам в магазине, как правило, кто-то оставался, к тому же о выручке почти никто не знал, и отец считал, что там деньги будут в целости и сохранности. Но Даниель был в курсе дела и поделился с Сарой.
При этом воспоминании он задумчиво покачал головой. Ему хотелось произвести на нее впечатление, а она воспользовалась полученной информацией, чтобы ограбить его отца.
Черт бы ее побрал! Если бы кто-нибудь другой сказал, что видел, как Сара убегала, Даниель назвал бы его лжецом и оставался на ее стороне до конца. Бог свидетель, тогда он действительно считал ее своей. Но единственным свидетелем происшедшего был он сам, и выбора у него не оставалось. Что можно было сделать, если он действительно узнал ее? Ведь на убегавшей женщине было красное платье, купленное для Сары им самим, Даниелем.
