на тот момент у меня не было возможности этим наслаждаться...
— Добрый день, у вас бронь? — молодая девушка поднимается из-за стойки ресепшена.
Медленно обводит взглядом Воронцова и снова возвращается к его лицу, растекаясь отнюдь не в дежурной улыбке.
— Воронцов Глеб Викторович. Из агентства АртПитерГрупп, — несдержанно бросает босс, одаривая администратора хмурым взглядом. — У меня назначена встреча с владельцем.
По телу прокатывает волна мурашек от его низкого баритона. Он всегда был раздражительным и нетерпеливым. Но теперь особенно.
И я ведь прекрасно понимаю, что служит причиной его взвинченного состояния. Он ищет своего ребёнка. Ищет и даже не подозревает, насколько близко сейчас к нему находится...
— Да, конечно, Греб Викторович. Михаил Юрьевич предупреждал о вашем приезде, — девушка достаёт из-за стойки ключ-карту и протягивает её Воронцову. — Располагайтесь пока. Михаил Юрьевич скоро подъедет. Для вас забронирован коттедж в левом секторе. Возле пруда.
— То есть как коттедж? — неожиданно для себя произношу слишком громко и тем самым привлекаю к себе внимание Воронцова и девушки-администратора. — Я думала... нас заселят в номера... раздельные. Мы что... мы будем жить вместе?
Глава 11
Воронцов скептически выгибает бровь на мой вопрос, а администратор, поначалу растерявшись из-за моей эмоциональности, затем начинает поспешно объяснять:
— В нашем комплексе не предусмотрено размещение в номера и не имеется подобных корпусов. Мы размещаем наших гостей исключительно в коттеджах, так как максимально сориентированы на отдых и уединение людей вдали от городской суеты. Коттеджи у нас просторные. Гостиная, несколько спален, душ и кухня. Так что никаких неудобств. Мы бы предложили другой коттедж и для вас, но, к сожалению, свободных на данный момент нет.
— Она это знает, — босс прерывает речь девушки с ресепшена, наградив при этом меня хмурым взглядом. — Но спасибо, что пояснили.
Подождите, почему он так смотрит? Я не права? Но ведь это неправильно, и я имею право возмущаться! Одно дело — совместная командировка. Другое — совместное проживание.
Но у Воронцова на всё, разумеется, своё неоспоримое мнение, так что мужчина просто указывает на дверь, явно намекая на то, что нам нужно выйти.
— Что за нелепая истерика, Александрова? — рыкает, как только мы оказываемся снаружи. — У нас здесь важная деловая встреча, и твои эмоции никак не уместны.
— Я... Мне кажется это неправильным, что мы будем жить в одном коттедже... — от его напора меня как обычно начинает трясти.
За долгие годы я так и не научилась давать отпор подобным мужчинам.
— Не мямли. Один коттедж — это не одна постель. Кроме того, я, кажется, уже говорил, что не заинтересован в тебе как в женщине. Так что оставь свою чувствительность где-нибудь в недрах своей бабской души, а сейчас возьми себя в руки и работай. Мы здесь именно для этого.
Прорычавшись, Воронцов разворачивается и широким шагом направляется в сторону нашего коттеджа. Я же не сразу иду за ним, пытаясь справиться с эмоциями. Выплакаться не дали, так ещё и терпеть непосредственную близость босса-тирана придётся несколько дней.
За что мне всё это? Я за жизнь и мухи не обидела, а люди позволяют себе обращаться со мной жестоко и агрессивно.
Стираю пальцами слезу, невольно скользнувшую по щеке, и неторопливо иду к коттеджу.
Вынуждена заметить — администратор не соврала. Дом действительно просторный, и если отбросить лишние эмоции, то вполне можно прийти к выводу, что пересекаться с Воронцовым здесь мы будем немногим чаще, чем если бы жили в смежных номерах. Больше всего мне нравится вид из окна моей комнаты: пруд, желто-красные ветви деревьев, свисающие над ним, маленькие беседки в золотистой гуще. Даже сердце щемит от такой красоты.
Стук в дверь заставляет меня оторваться от созерцания местных красот. Я тут же напрягаюсь, понимая, что стучать может только один человек. Ладно, что ему хоть стучаться такта хватает.
Открыв дверь, вопросительно смотрю на Воронцова и почему-то ощущаю крайнюю неловкость. Он на пороге моей спальни. Позади кровать. А под сердцем растёт его ребёнок. Моя жизнь превращается в какую-то мыльную оперу или мелодраму.
— Звонили с ресепшена. Встреча с владельцем переносится на поздний вечер, так что сейчас есть возможность отдохнуть. К моменту встречи, я надеюсь, ты окончательно сумеешь совладать с лишними эмоциями?
— Уже... совладала.
Вру, конечно. С тем, что происходит, я наверное сумею справиться только тогда, когда окажусь вместе с малышом далеко-далеко и в полной безопасности от Воронцова.
— Вот и прекрасно, — кивает мужчина. — Из местного ресторана скоро доставят обед. Буду ждать тебя на кухне.
Я невольно поправляю пояс юбки, которая сильно жмёт. Офисная одежда крайне неудобная, а за вещами ко мне домой мы не заезжали. Я на смену взяла только ещё один такой же костюм из юбки и блузки, который был в офисе.
Очередная причина поплакать сегодня ночью. Не представляю, как смогу отдохнуть, не имея возможности даже элементарно переодеться в более комфортную одежду.
— Глеб Викторович... — произношу неуверенно, — может, вы знаете о каких-то магазинах поблизости? Дело в том, что у меня совсем нет сменной одежды.
Выражение лица босса не меняется. Как было каменным, таким и остаётся. Но тем не менее он отвечает: (ред.)
— Я хотел заехать к тебе по дороге сюда, но ты заснула. Не стал будить. Насчёт магазинов — по пути видел несколько, но они довольно далеко. Утром можем съездить. Сейчас надень что-нибудь моё.
— В...ваше?
Воронцов тяжело вздыхает.
— Да. Моё. Я из командировки прямо в офис поехал, если ты помнишь. И у меня есть с собой вещи. Учитывая твои габариты, любая моя рубашка тебе как платье будет. И прекрати заикаться на каждом слове!
После этого босс уходит в свою комнату, которая напротив моей. Через открытую дверь я вижу, как он достаёт из спортивной сумки рубашку и протягивает мне.
— Не стоит благодарности, — в итоге хмуро произносит спустя примерно минуту моего молчания, в течение которого я глупо смотрю на его рубашку в своих руках.
И как тут справиться с эмоциями?!
Мне кажется чем-то слишком интимным — надеть вещь Воронцова. Ходить в ней при нём, есть, спать... Всё это противоестественно что ли.
Но какие у меня ещё могут быть варианты? Отдых в тесной юбке и блузке вряд ли можно назвать отдыхом. И лучше уж в рубашке, чем в нижнем белье, в котором
