— И что делать? Отказаться? — прошу у него совет, не зная, как поступить в данной ситуации.
— Тебе решать, — произносит он, сжимая меня в объятиях. — Я не хочу, чтобы кто-то другой владел тобой.
— Звучит как признание в любви, — со смехом отмечаю, чем вызываю улыбку и на его лице.
— Это оно и есть.
— И что нам делать с твоей любовью? — поднимаю на него весёлые глаза.
— Забыть, — отвечает также печально.
— Предлагаю другой вариант, — улыбнувшись во всё тридцать два, хватаю его за руку и тащу в здание фонда.
— Мы куда? — спрашивает меня.
— В туалет, — отвечаю ему.
— Зачем?
— Закреплять наши отношения!
— Отношения? — удивлённо спрашивает, заставляя меня остановиться перед входом в фонд.
— Ты против? — развернувшись, спрашиваю его с улыбкой на губах.
Почему-то меня не удивило признание Дилана. Думаю, глубоко внутри, я понимала, что друг неравнодушен ко мне, как и я. Ведь я давно могла переспать с кем-то, завести парня, но я этого не делала, так как меня полностью и во всём устраивал Дилан.
Я не испытываю великой любви или других розовых чувств к Дилану, но, вероятнее всего, испытывает он. Так что поменяется для меня, если мы вдруг станем парой? Ничего! Мы так и продолжим спать друг с другом. Работать вместе. Дурачится. Лишь то, что Дилан, возможно, станет более верным хотя, по его словам, уже верен мне.
Эти отношения станут экспериментом для него, а не для меня. Я не изменяла и не буду изменять Дилану, а вот ему придётся научиться верности, которую мужчины хранят женщинам.
Друг притягивает меня к себе для поцелуя. Сладкого, головокружительного и влюблённого поцелуя. Его губы сминают мои, превращая всю меня в лужицу. И не будь мы на улице, точно бы начала раздеваться прямо сейчас. Сорвала бы эту одежду к чертям! И плевать, что на мне дорогущее шмотьё, которое стоит бешеных денег.
Плевать на всё! Потому что поцелуи Дилана возбуждают и пьянят.
Так и хотелось уже сорвать эту ужасно неудобную одежду, которая по сравнению с ласковыми губами Дилана казалась грубой, колющей и натирающей. Она душила, забирала и без кого кончающийся кислород. Этого кислорода могло хватить на дополнительных пары секунд поцелуя с Ди, но одежда их отнимала, заставляя стонать и злиться на такую несправедливость.
Где-то отголоском сознания я слышала, как звонит мой телефон, но не придавала этому значение, потому что было неважно.
Лишь Дилан, его губы и упирающий мне в живот член, имели сейчас значение.
— Мэл, телефон, — оторвавшись от моих губ, произнёс друг, прислонившись лбом к моему.
— Да, — ответила ему, но даже не шевельнулась, чтобы взять трубку.
— Возьмёшь трубку? — спрашивает меня с улыбкой на губах.
— Потом, — отвечаю ему и, взяв его за руку, веду туда, куда планировала, в туалет фонда. И пусть я там не избавлюсь от одежды, но смогу унять жжение между ног.
6.2
В фонд нас пускают без проблем, и мы сразу же направляемся в женский туалет. Вталкиваю Дилана туда первым, а потом захожу сама, закрыв за собой дверь на замок. Оказавшись наедине со своим новым парнем набрасываюсь на Ди с поцелуями. Руки парня вмиг оказываются на моих ягодицах и грубо их сжимают, заставляя меня застонать от боли и приятных ощущений.
— Больно? Прости, — извиняется он, так и не поняв, что мне, наоборот, нравится.
Я скажу ему об этом позже.
— Хватит разговоров, — говорю ему, и он тут же убирает руки с моей пятой точки, чтобы опустить их ниже и задрать подол моего платья и, схватив за ниточки трусиков, стянуть их вниз. — Пойдём к раковине, — прошу его и, не дожидаясь ответа, иду туда сама, оставляя трусики валяться где-то там.
Сажусь на тумбу около раковины попой и, раздвинув ноги, приглашаю Дилана ко мне. Смотрю на него с вызовом и желанием, чтобы показать ему, как сильно я его хочу. Сейчас. Здесь.
Ди не заставляет себя долго ждать и уже через несколько секунды, он стоит между моих ног, расстёгивает ремень на своих джинсах, приспуская их вместе с боксерами, чтобы освободить то, что жаждет на свободу, а затем в сладостный плен.
— Презерватив! Чёрт, — чертыхается Дилан.
— Плевать! — говорю ему. — Главное, в меня не кончай!
— Это лучшие слова, что я когда-либо слышал, — рычит Дилан и, раздвинув мои ноги ещё шире, врывается в меня с животным рыком.
Его движения грубее, чем обычно и, как ни странно, мне это нравится. Впервые я чувствую власть над собой и получаю от этого ещё больше наслаждения и удовольствия. Дилан вталкивается в меня быстрее и быстрее. Грубее и грубее, словно пленник добравшийся до воды или еды.
Руками он схватил края тумбы по обе стороны от меня. Его губы бродят по моей шее, оставляя там будущие засосы, прикусывая периодически кожу. Боль в пересмешку с удовольствием рождают невероятный коктейль эмоций внутри меня, заставляя желать и хотеть его всё больше и больше.
Этот секс отличается от тех, что у нас были раньше. Он эмоциональнее и свободнее. Он… дикий. И я впервые я чувствую, что Дилан руководит мной, а не я им и… я теку уже только от этого.
Ногами я обхватываю Дилана сзади и при каждом толчке придвигают к себе ближе, заставляя войти всё глубже и глубже.
— Мэл, — рычит Дилан в области груди, кусая её. От этого жеста моя спина выгибается ему навстречу.
Стоны, которые я даже не пытаюсь сдерживать, заглушают рыки отныне моего парня. Наверно, каждый, кто сейчас в фонде знает, чем мы здесь занимаемся, но мне абсолютно плевать. Найдём другой фонд, если этот окажется от нас.
Чувствую, как член Дилана пульсирует во мне и как сжимаются стенки моего влагалища намекая, что скоро мы оба придём к финалу. Но Дилан не прекращает двигаться во мне и таранит мне всё сильнее и сильнее, пока в один момент не кончает в меня.
— Ди, — рычу на него я. — Я же просила.
— Прости, — сбившимся дыханием извиняется он.
— Ладно. Выпью дома таблетку и ничего не будет, — говорю скорее сама себе, чем Дилану.
Приведя себя в божеский вид, и ещё вдоволь нацеловавшись, выходим из туалета и понимает, что, возможно, нашу шалость никто и не заметил.
Довольные и удовлетворённые выходим из здания фонда, когда мой телефон вновь начинает разрываться от входящего звонка и в этот раз я беру трубку, отметив, что до этого мама уже звонила тридцать один раз.
— Да, мам, — отвечаю ей.
— Амалия, ты где? С тобой всё хорошо? — спрашивает обеспокоенно голосом, который полон слёз.
— Да, мам. Что случилось? — застывая, представляя в голове все самое ужасное.
— В отца стреляли! Мы в больнице, — произносит мама сквозь слёзы.
В папу стреляли? Ох, черт! Он в порядке?
— Амалия, — кричит Дилан и через секунду наваливается на меня, сбивая с ног. Раздаётся звук выстрела и над нами пролетает пуля. И не свали меня Дилан на пол, попала бы она мне прямо в голову.
Я могла быть мертва, если бы Дилан не спас меня.
В меня стреляли… Кто?!
Я в порядке?
Глава 7
Всю дорогу до больницы меня трясёт от несостоявшегося покушения. После выстрела вокруг нас собрался народ, который позже и вызвал полицию. Теперь под конвоем из полицейских, меня везут к отцу по моей же просьбе.
Обычно полицейские так не делают, но Дилан заплатил им, и в итоге они сделали так, как хочу я. Тем более звание моего отца что-нибудь да значило для них.
— Мама, — восклицаю, увидев её в белом халате в самом конце коридора.
Со всех ног бегу к ней и, добежав, обнимаю, прижав к себе. Мне так сейчас хотелось свернуться калачиком и больше не высовываться. Спрятаться в панцирь, где я буду в безопасности и где не будет этого всего.
Страх! Мной овладел чёрный, удушающий страх, когда слово трудно сказать, не то, что проявить смелость.
— Как он? — спрашиваю маму.
— Всё нормально! Рана не опасна для жизни, — сквозь слёзы рассказывает родительница. — Сейчас извлекут пулю, и ты сможешь увидеть его.
