не против, если я к нему зайду, типа, поздороваться?
Во мне отчего-то проснулась ревность, хотя это было просто нелепо. Пожав плечами, я закрыла багажник.
– Валяй, иди.
Сара улыбнулась, поправила волосы и одернула свитер, пониже опустив острый вырез.
– Щелкунчиков пока не трогай, – промурлыкала она. – Я попрошу его помочь выгрузить тяжести.
– Может, лучше не надо? Этот тип с отвращением отнесся к моей рождественской выставке…
Но Сара уже перебежала через улицу и, замахав рукой, окликнула моего соседа, который уже подходил к крыльцу:
– Ау, дорогой соседушка!
Я округлила глаза и понесла пакеты в гараж. Через несколько минут Сара вернулась, ведя за собой сэра Ворчуна.
– Коул нам поможет выгрузить этих тяжелых Щелкунчиков!
Я усмехнулась:
– Коул? Это ваше настоящее имя или то, что Санта-Клаус подкладывает вам в чулок как вечному брюзге[2]?
Тот попытался сохранить невозмутимую мину, но я заметила, как у него дрогнул уголок губ. Сара открыла заднюю дверцу моей машины, и сосед заглянул в салон.
– Щелкунчики для женщины, которой нравится меня подкусывать? Подходяще.
– Неплохо, – я засмеялась, – однако остроумие не извиняет вашу желчность.
– Ой, мне пора, – прочирикала Сара, – я же опаздываю на встречу. Не скучайте!
И она прыгнула в свою машину, прежде чем я успела на нее нехорошо посмотреть. Нарочно оставила меня с этим придирчивым грубияном!
Грубиян проводил ее взглядом и повернулся ко мне.
– Значит, еще раз: почему я помогаю этой тошнотворной праздничной чепухе?
Я наклонила голову.
– Может, потому, что у вас есть сердце, Коул?
– Ерунда, свое сердце я отдал в прошлом году и не получил обратно, – сосед подмигнул, сверкнув озорной улыбкой, от которой у меня чуть-чуть закружилась голова.
Грубиян Коул действительно был дьявольски хорош собой.
– Хорошо хоть, что силу себе оставили, – не удержалась я.
Он оглядел уже развешанные украшения и гирлянды.
– Слушайте, ну вот серьезно, зачем вам это? Столько работы! Почему просто не сходить куда-нибудь полюбоваться иллюминацией?
– Если бы все так рассуждали, из жизни исчезла бы радость. Иногда нужно решиться на перемены, а не ждать их… – Я старалась не обращать внимания на взбурлившие эмоции, зная, что мною движет не только жажда перемен. – Кроме того, у меня есть свои причины.
Коул приподнял бровь.
– Любите быть в центре внимания?
– Если это означает делать других счастливыми, тогда да, просто обожаю, – я прищурилась. – А раз вы не желаете участвовать в «линии света» на нашей улице, не удивляйтесь, увидев за окнами плачущих от разочарования детей. Жалкое зрелище – один только ваш дом будет темным, как заброшенный сарай.
– В нашем квартальце всего пять домов, и ни в одном из них не зажигали свет уже несколько месяцев…
Указывая на дома по очереди, я заговорила:
– Сын Мартинсов приедет в выходные вешать украшения. Мартинсы зимуют во Флориде, но их сын до сих пор приезжает и протягивает несложную подсветку, которая включается таймером. Экерманы обращаются в специализированную компанию, зато старая миссис Беккер вешает свои гирлянды сама, хотя ей скоро стукнет восемьдесят. Сборы идут на благотворительность, и, поверьте, очень красиво, когда сияет весь квартал, а ярче всех – мой двор. Вы единственный ведете себя как Скрудж.
– Моя совесть это как-нибудь переживет. Кстати, спасибо, что предупредили. – Сосед согнулся и полез на заднее сиденье. – Давайте уж достану… – Я смотрела, как он медленно и осторожно вынимает из салона первого увесистого солдатика. – Куда его?
– Слева от двери, пожалуйста. А второго справа. Пусть несут караул и охраняют дом, – я усмехнулась.
– Прелестно, – сосед хмыкнул. Выгрузив Щелкунчика у двери, он вернулся к машине. – Подумать только, а я недавно установил у себя охранную систему! Знай я, что такие страшилища будут блюсти порядок, я бы не парился…
Дождавшись, когда второй солдат был водружен на положенное место, я сказала:
– Ну, спасибо вам за помощь.
Сосед вытаращил глаза.
– Может, теперь Санта-Клаус взглянет на меня поблагосклоннее…
Отчего-то я почувствовала себя обязанной что-нибудь предложить в качестве благодарности.
– Может, вы хотите зайти? На бокал вина?
Что я творю?!
Коул поскреб подбородок и посмотрел на свои ботинки.
– Честно говоря, я не могу, у меня, гм, встреча.
– Или же вас не тянет в гости к чересчур зубастой соседке, – делано засмеялась я, проклиная себя за глупое приглашение. – А все-таки почему вы так ненавидите рождественскую иллюминацию?
– Прежде всего, она собирает ненужную толпу, а у себя дома я хочу иметь возможность расхаживать в трусах, не беспокоясь, что меня увидят через окно.
– Надо теперь перестать праздновать Рождество, чтобы вы могли ходить без штанов?
– А я не знал, что переезжаю в деревню Санта-Клауса!
Я не удержала улыбки.
– Справедливо. Ладно, спасибо за помощь.
– Обращайтесь, – Коул кивнул и пошел к себе через улицу.
Я смотрела ему вслед, любуясь мускулистой спиной и подтянутой задницей. Отчего-то мне живо представилось, как сосед расхаживает по дому в одних трусах под «Звените, колокольчики», несущуюся с моей лужайки.
Глава 2
Коул
Все мужики бреют не только щеки, правильно?
Пришло время ежемесячного тримминга. Раздевшись, я встал перед зеркалом в ванной и помедлил, оценивая результаты нелегких трудов в тренажерном зале.
Включив бритву, я подумал о своей двинутой соседке. Я, конечно, на нее наехал, но вообще эта Джози чертовски привлекательна. К сожалению, она напомнила мне особу, которую я очень хотел забыть, и от этого рядом с Джози чувствовал себя принужденно.
Украшает небось сейчас елку, пока я тут ровняю волосню вокруг своей елки…
Посмеиваясь, я повел бритвой по низу живота, когда вдруг стало темно. Свет в ванной погас.
– Какого хрена?
От неожиданности я проехался бритвой там, где не собирался. Выключив бритву, я вышел из ванной и увидел, что вырубился свет во всем доме.
Я взглянул в окно – вся улица погрузилась в первородный мрак. И тут меня осенило: Джози, больше некому! Сегодня первый вечер ее иллюминации, буквально ослепившей меня, когда я возвращался после встречи с приятелями в баре. Включила она свои штучки-дрючки, и весь квартал остался без электричества! Улавливаете связь?
Ни черта не видя, я ощупью подобрался к шкафу и вытащил джинсы. Кое-как засунув в них ноги, я через голову натянул первую попавшуюся фуфайку.
Осторожно спустившись на первый этаж, я нашарил под кухонной раковиной фонарик и решительно направился в дом напротив. В соседних домах, по-моему, не было ни души: фигурки во дворах стояли, но внутри царила тишина. Похоже, Джози удалось оставить без электричества весь район.
Соседка, воинственно подбоченившись, уже стояла на крыльце, будто ожидая моего прихода.
– Ну что, довольны? – услышал я
