конечно, сказывалось мое отсутствие – моя малышка скучала, ей было непривычно без меня.
Переводов на работе было очень много. С непривычки болели глаза, спина, руки. И мне хотелось спать и плакать.
Плакать хотелось больше. Потому… Потому, что мне реально нереально нравился мой начальник.
Я буквально под стол стекала, когда видела его в приемной. Или когда заходила в кабинет, чтобы приготовить ежедневную чашку черного кофе.
Его низкий цепляющий баритон – он говорил по телефону, а я слушала, как завороженная. Я бы слушала его целый день…
- Евгения… Викторовна!
- Извините…
- С вами все в порядке?
Нет. Со мной все НЕ в порядке. Я схожу с ума от желания провести ладонью по щетине, которая появляется на вашем Алексей Владимирович лице к вечеру, и еще мне очень хочется потрогать ваши губы – они мягкие, или не очень? – и хочется, прикоснуться к этим губам языком, и…
- Евгения Викторовна, идите домой, сегодня пятница…
- Я еще не всю работу закончила.
- Ничего страшного. Там нет ничего срочного. А вы… Я вижу, за эту неделю вы устали.
Еще немного и он прямо в глаза мне скажет, что я плохо выгляжу. Я почувствовала, что снова начинаю краснеть.
- Нет, вы выглядите хорошо. Но я же знаю, какой объем работы вы успели выполнить? Так что… вам точно полагается премия.
- Спасибо.
Премия! Я в тот момент думала совсем не о премии! Он реально сказал, что я выгляжу хорошо? Ну, он просто тактичный.
Угу, видела я пару раз какой он тактичный, когда он при мне отчитывал Викторию или других сотрудников!
- Хм… может вас подвезти?
Что? Он собирается…? Нет, я, наверное, что-то не так поняла. Крыша едет от реальной усталости.
- Нет, спасибо. Всего хорошего.
Он явно хотел сказать что-то еще, но… промолчал. А я, воспользовавшись случаем, убежала. Да нет, просто сбежала, чтобы не сотворить какую-нибудь глупость!
В субботу мы снова гуляли с Натальей. Я рассказывала ей о неделе на новом месте, а она…
- Викторова, ты, часом, не влюбилась в шефа?
- Наташ, ну ты что?
- О, все… узнаю этот взгляд. Ты что, с ума сошла?
- Ну, даже если и влюбилась. И что? Я ведь прекрасно понимаю, насколько мне не светит? Поэтому…
- Почему ты так уверена, что не светит-то?
- Потому что! Есть такой прекрасный ответ, Наташ! Потому. Что. Это как влюбиться в Фассбендера! Пожалуйста! Любой каприз за ваши деньги! Вы можете видеть его в кино, читать о нем в журналах и в интернете, подписаться на его инстаграм и рыдать в подушку. Вы тут, а он за океаном. Идеальные отношения.
- Женьк, ну, прости, я не хотела тебя обидеть…
- Да я знаю. Я сама себя обидела. Дурочка. Нет, я не влюбилась в него, Наташ. Но он мне очень нравится. И я все время думаю, если бы я встретила его три года назад? Ну, не Игоря, не Власова, а его, Устюгова? Он бы обратил на меня внимание, а?
- Ты уверена, что сейчас он на тебя внимания не обращает?
Я закатила глаза и вздохнула. Наталья была оптимисткой. И еще – очень меня любила, как любит настоящая подруга. Без ревности, без обидок, без конкуренции.
- Жень, тебе просто нужно немного времени. Нужно прийти в себя после этого урода Власова. И снова полюбить себя. И тогда ты таких как твой Устюгов просто будешь как семечки щелкать! Они у тебя штабелями падать будут!
Я представила Устюговых штабелями и мне стало очень смешно.
И хорошее настроение вернулось.
До понедельника.
До того момента как мой босс сказал, что я должна поехать с ним в его апартаменты.
До того момента, как он прижал меня к стеклу…
Глава 13.
Понедельник. Вторая неделя.
Неделя ада. Других слов я не находил.
И не ожидал, что это будет так.
Она сидела в приемной, а я…
Я лишний раз не мог выйти туда потому, что…
Потому что после того, как я ее видел я не мог нормально стоять, ходить и сидеть.
И потому, что каждый раз видя ее чувствовал себя каким-то уродом. Мысли, которые она во мне вызывала были совсем не скромными, и не слишком приличными. Мне хотелось…
Мне всего хотелось. Хотелось просто взять ее за руку и потащить в кабинет, на диван. Или еще лучше – сразу домой, в спальню.
Но… Ясно же, что сделать так я не мог?
Нужен был какой-то грамотный подкат.
И тут я понял, что опыта у меня нет, от слова совсем.
То есть я привык начинать общение с девушками в клубе, причем как правило в клубе были компании и там все происходило совсем просто. Вы тусуетесь вместе, вы танцуете, ты покупаешь ей пару коктейлей, взгляды, руки, и вот вы уже едете в гостиницу или к ней.
К себе я никого не приглашал. Это было правило. Мое и моего брата.
Когда Андрей жил в Москве мы как правило клубились в одной компании.
Брат был на три года старше меня. Естественно, он начал активную дружбу со слабым полом чуть раньше, ну, ладно, намного раньше. Он вообще у нас завзятый плейбой. Реально. В какой-то момент жизни он действительно менял девиц каждый день. Если девочка задержалась с ним на неделю его уже начинали подкалывать.
А потом брат решил остепениться. И кто ж знал, что у такого опытного кавалера будет такой прокол!
Сначала он выбрал в себе в секретарши красотку, просто куколку, Барби, блин! Ему приспичило начать отношения с этой крошкой. Я подозревал, что у малышки полторы извилины и слишком поздно понял, что ошибаюсь.
В общем, мои подозрения и страсть брата стоили нам выгодного контракта и нескольких миллионов не рублей. Малышка укатила в закат на новенькой «бэхе» последней модели, которую ей подарил брат, а он остался с разбитым корытом, сердцем, и тачкой, которую уписал в стену в порыве гнева – хорошо, что сам остался невредимым.
С тех пор брат слишком скептически относился ко всему, что связано с отношениями. Несмотря на положительный опыт наших родителей.
Он говорил, что семья – это не для него. И давно убедил маму, что внуков ей придется нянчить только моих и Дашкиных.
У меня не было таких катастроф в личной жизни как у Андрея. Возможно потому, что еще не было по-настоящему
