уже ушёл на съёмки, а Саша, будучи тем ещё соней, сладко посапывал в соседней комнате.
«Было бы весело сейчас взять и разбудить тётю Лиду, как она это обычно делает, — подумала Лера, — Хотя, нет, так нехорошо. Она устала, пусть спит…».
Но тётя Лида уже тоже проснулась (видимо, лучик добрался и до неё…). Она резко поднялась на кровати и сказала своё коронное: «О, Лерочек, доброе утро! А я-то думала ты спишь ещё. Вставай скорее — будем зарядку делать!».
Тётя Лида разбудила Сашу, и дети начали выполнять упражнения…
После традиционной зарядки и умывания, Лера одела свои чёрные джинсы, чёрную рубашку, собрала свои чёрные волосы в хвост и вместе с Сашей и тётей Лидой пошла на завтрак.
Заняв свободный столик (повесив на стул около него джинсовую куртку тёти Лиды), все разошлись кто куда. Лера взяла себе овсяную кашу и венские вафли с вареньем, после чего осторожно пошла обратно к своему столику (чтобы ничего не уронить и не пролить).
Удивительно, но она пришла первой. Поставив на стол две своих тарелки, девочка вдруг увидела на скатерти маленький листок. На нём было написано: «Дневник ждёт тебя на чердаке». На обратной стороне в углу Лера нашла буквы: «D.C.»
Девочка ощутила какое-то неприятное ощущение слежки. Ну уж нет, тут она на чердак не полезет — это вам не у бабушки.
Вдруг девочка спохватилась, что совсем забыла взять ложку для каши, поспешно встала и отправилась на её поиски. Впрочем, долго искать не пришлось — столовые приборы лежали на самом видном месте. Она взяла нужный столовый прибор и пошла было назад за свой столик, как вдруг, проходящий мимо неё мальчик каким-то образом случайно пролил ей на ногу чай… К счастью напиток оказался не очень горячим, хотя всё равно было неприятно.
— Ой, простите, пожалуйста! — извиняющимся тоном сказал мальчик по-английски. К слову, почему-то Лере он показался знакомым. Особенно задумчивый взгляд серо-голубых глаз напоминал ей кого-то…
— Ничего, всё в порядке, — с кислой недовольной полуулыбкой отозвалась Лера.
— Возможно, я могу как-то помочь?
— Боюсь, никак.
— Может быть, заплатить за стирку… — сконфуженно и быстро говорил он.
— Не надо платить, — лаконично ответила Лера, — И разве тут есть прачечная?
— Да, есть. На седьмом этаже.
— А здесь не шесть этажей?
— Седьмой как чердак.
— Хорошо, спасибо.
— Пожалуйста. Ещё раз простите… — мальчик тихо отошёл.
Лера вернулась. Саша и тётя Лида уже сидели за столом. Почему-то девочка начисто забыла про записку в которой говорилось о том, что дневник на чердаке. Теперь седьмой этаж был для неё только местом где есть прачечная. Лера рассказала об истории с чаем тёте Лиде, и та охотно поддержала её рвение к чистоте, ведь теперь кроссовку и джинсам была необходима стирка. Таким образом получилось, что после завтрака Лера пошла на чердак, совершенно не думая о каких-то там записке и дневнике…
Глава 14
Итак, по ступенькам девочка поднялась на седьмой этаж. Там находились две двери — на одной была повешена табличка «Landry room», что в переводе с английского означает «прачечная», на другой же не было ничего. И вполне логично, что Лера зашла в комнату с вывеской. Но там было темно…
— Тут кто-то есть?.. — робко спросила девочка.
В углу она услышала какой-то тихий шорох.
— Кто там?.. — снова спросила она.
Никто не отзывался. Лера попятилась к двери и случайно нажала на выключатель. Тусклые лампы из углов осветили комнату. Здесь стояли какие-то странные устройства, одно из которых было очень похоже на обычные напольные часы. Там же был большой шкаф с книгами. Около этого шкафа стоял… Натаниэль. Он держал в руках толстую, очень старую потрёпанную тетрадь. На ней крупными буквами было написано: «Our diary and drawings» («Наши дневник и чертежи»). Чуть поодаль было имя автора (а вернее авторов): «Dr. Gerasimov and his daughter — Varvara» («Доктор Герасимов и его дочь — Варвара»).
— Что ты тут делаешь? — обескураженно спросила Лера.
— Я… Читаю, — ответил юноша, спокойно улыбаясь.
— Что это за книга? — спросила девочка, пристально смотря на ту самую рукопись, — Это дневник доктора Герасимова, да?.. — вновь задала вопрос Лера, быстрой лёгкой походкой подойдя к Натаниэлю.
— А что?
— Ты ведь сказал, что он тебе не нужен.
— Я передумал.
— Можно посмотреть? — Лера попыталась вырвать тетрадь из рук юноши. Она знала, что в девичестве у её бабушки была фамилия Герасимова и не сомневалась в том, что этот дневник принадлежит ей.
— Не надо, Лера — Натаниэль поднял тетрадь настолько высоко, насколько только мог, — Лучше просто уйди и не мешай мне. Твои попытки ничего не дадут.
Лера подпрыгнула неожиданно высоко и выхватила дневник из рук юноши. Затем она побежала, но далеко убежать не смогла. Девочка прошла несколько шагов и врезалась в ту самую штуку, очень похожую на часы, после чего полетела куда-то вниз. Ей показалось, что она падает слишком долго, но в конце концов Лера приземлилась, и ощутила, что лежит на чём-то очень мягком. Она быстро опомнилась, открыла глаза и сильно удивилась, поняв, что валяется на твёрдом асфальте. Она встала, отряхнулась и теперь оглядывалась по сторонам, не совсем понимая, что происходит. Она находилась явно не в отеле… И, пожалуй, трудно было определить где она вообще находится… Ей стало жутко, когда она осознала это. Лера была дезориентирована. Мурашки пробежали по её спине, когда она вдруг услышала откуда-то сверху протяжный жуткий и неприятный скрип. Но это была всего лишь странная кабина на рельсах — таких здесь находилось много.
Кто-то осторожно подошёл в это время к недоумевающей девочке, и вцепившись в дневник попытался резко выдернуть его из её рук
— Лера, отпусти тетрадь, — сказал Натаниэль с холодным спокойствием.
— Нет, — сказала девочка будто через силу. Она чувствовала себя так, как иногда ощущают себя люди в ночном кошмаре — вроде бы происходит что-то ужасное, из ряда вон выходящее, просто нереальное, и при этом… И при этом тебе некуда деться. Ты не можешь проснуться и тебе приходится быть здесь, тебе приходится терпеть всю эту жуть, проживать её… И ты не можешь убежать. Не знаешь, что делать… Ты будто в ловушке. Так и здесь, в этой странной реальности… Ах, если бы только можно было сейчас проснуться дома также, как после ночного кошмара!.. Но нет, нельзя…
— И что ты предлагаешь мне делать? — всё в той же манере спросил юноша.
«И как только он мог! — подумала про себя Лера, — Я ему и не нравилась вовсе… Втюрилась
