– Ко мне домой. Подальше от журналистов. Со временем они неизбежно до тебя доберутся, но почему бы не отложить расправу?
Что ж, это была неплохая идея – хоть ненадолго сбежать от реальности.
– Кстати, – продолжил Алекс, – сейчас можешь написать сестре.
Да, это следовало сделать, иначе родные отправят полицейских на ее поиски. Секунду она с удовольствием воображала себе арест Алекса за попытку ее похищения. Впрочем, не стоит. Так что, достав телефон, она набрала короткое сообщение:
«Не ждите меня. Я должна быть с Алексом. Простите. Скажи Аяксу, что мне очень жаль».
Глубоко вздохнув, она нажала на кнопку отправки.
– Что ты им сказала?
– Что я не приду на церемонию. И упомянула твое имя.
– Посмотрим, скоро ли Аякс пошлет за мной киллера.
– И все-таки скажи мне: почему ты не сообщил Аяксу о том, что случилось между нами? – с любопытством спросила Рэйчел. – По идее, ты должен был вывесить испачканную в моей девственной крови простыню на всеобщее обозрение, как трофей?..
Алекс смущенно закашлялся:
– Ты выставила меня так быстро, что я не успел захватить простыню.
– А остальные твои планы? Почему ты не воплотил их?
– Может, потому, что ты подошла ко мне первой?..
Стюардесса принесла напитки – шотландский виски для Алекса, апельсиновый сок для Рэйчел. Поблагодарив девушку, Рэйчел взяла стакан, ощущая, как холод напитка проникает в ее кожу…
– Действительно, – медленно проговорила она. – Я нашла тебя первой.
– Я планировал иначе. Думал встретить тебя на благотворительном балу.
– В итоге я туда не пошла.
– Я знаю.
– Откуда?
– Я там был.
– Зачем же?
– Не знаю, – отмахнулся он. – В общем, я хотел познакомиться с тобой там и соблазнить тебя своим богатством. У всех на глазах. Но вместо этого ты нашла меня на пристани, сразу после прибытия на Корфу. Как ты думаешь, сколько у тебя было шансов?
– Не представляю.
– Я тоже.
– Значит, ты только поэтому ничего не сообщил Аяксу?
– Скорее потому, что я поддался соблазну не меньше, чем ты. Хотя мне чертовски неприятно это признавать. Имей я уважение к своему плану, я бы следовал ему. Вместо этого…
– Вместо этого ты провел со мной день, а потом…
– Потом провел с тобой ночь.
– А потом все полетело в тартарары, – заключила Рэйчел.
– Сегодня, когда я приехал в твой дом, это было не ради мести, – медленно проговорил Алекс. – А ради тебя.
Их глаза встретились. Между ними словно ударила молния. Сердце Рэйчел забилось так сильно, что она всерьез испугалась, не разорвется ли оно.
Ее телефон завибрировал. Рэйчел взглянула на экран и увидела сообщение от Леи:
«Какой Алекс? Я его знаю?»
Лгать не имело смысла. Все равно со временем они все узнают. Журналисты увидят ее с Алексом. Рано или поздно ей все равно придется сообщить о своей беременности. И о том, кто отец ребенка.
«Ты его не знаешь. Алексиос Кристофидис. Неожиданность. Простите».
Она слегка лукавила. Лея, конечно, не знает его. Зато знает Аякс. Впрочем, она постаралась построить фразу так, будто сама не знает, кто такой Алекс. Ложь ради самозащиты. Кто поступил бы иначе? Разве что…
Разве что Алекс.
После той ночи он честно признался, зачем хотел соблазнить ее. Хотя для него в этом не было никакого смысла.
– Почему ты не солгал мне тогда о себе?
– У меня все мысли отшибло, – признался он.
Ему неприятно было это признавать. Но это было так. В какой-то момент того долгого дня его чувства перестали быть игрой, став совершенно искренними.
Он хотел ее, забыв, кто она такая.
Те же чувства взбунтовались в нем при мысли о том, что она выйдет замуж за Аякса.
Он отпустил бы ее, если бы она хотела этого. Но теперь все изменилось. Она была беременна, и он хотел, чтобы она осталась с ним.
Чувства, которые он испытывал к ней, были для него чем-то невероятным.
Обычно у него не было времени на чувства. Его жизнь была посвящена двум задачам: заработать денег и отомстить. И он не мог позволить себе отвлекаться.
Теперь к ним прибавилась еще одна – ребенок.
Будь он проклят, если позволит чужому человеку воспитывать его ребенка! Его отпрыск должен быть рядом с ним ежедневно и ежечасно.
Алекс знал, что мир наполнен злом. Если это будет в его силах, он защитит от него своих детей.
Глава 5
Его остров был великолепен. Он до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что это место принадлежит ему.
В поместье Куклакиса, где прошло его детство, жили не только женщины, за которыми неусыпно надзирали вооруженные охранники. Жили там и дети этих женщин. Многих из них матери просто-напросто продали. За наркотики. Он был бесконечно благодарен своей матери за то, что она не сделала этого. Не отказалась от него и, как могла, обеспечивала его безопасность.
Тогда это казалось чудом.
Но потом он узнал правду.
Для его матери наркотики не были главной бедой. Самым сильным наркотиком для нее был сам Никола Куклакис. Алекс был его сыном, и тот, разумеется, не отказывался держать рядом с собой мать собственного ребенка. Но затем… она стала не нужна Куклакису. И привычная жизнь мгновенно рухнула.
И Алекс сбежал. Сбежал, ни разу не оглянувшись.
Лишь заработав достаточно – сначала за карточным столом, а потом и игрой на бирже, – он решился заглянуть в свое прошлое.
Он вспомнил всю боль, всю несправедливость, которую ему пришлось пережить. Увидел человека, сделавшего деньги и имя на страданиях других. Теперь он был добропорядочным, уважаемым бизнесменом, богатым, как Крёз, с очаровательной невестой.
И тогда Алекс поставил перед собой следующую цель. Аякс Курос должен познать беспомощность и страх. Он должен понять, каково это – терять тех, кого любишь.
Что ж, бизнес Аякса он не сумел разрушить. Зато его невеста теперь с ним. Эта мысль наполняла Алекса радостью.
– Где мы? – спросила Рэйчел, когда самолет коснулся полосы и в иллюминаторах мелькнули полосы белого песка и бирюзовая морская гладь.
– На острове, недалеко от побережья Турции. Я называю его «убежище Мелли», – отозвался Алекс. Он тут же вспомнил, что уже называл Рэйчел имя своей матери, и от этого почувствовал себя непривычно уязвимым. – Хотя мать никогда не видела его. Она… умерла перед тем, как я сбежал от Куклакиса. Но если бы она была жива, я привез бы ее сюда. Чтобы она наконец обрела покой. Хотя, наверное, она его уже обрела.
– Мне очень жаль, – прошептала Рэйчел. – Моя мать тоже умерла. Это тяжело. Очень тяжело.
– Жизнь вообще тяжелая штука, – пожал плечами Алекс. – К тому же кончается смертью.
– Но разве ты не наслаждаешься ею, пока есть время?
Самолет остановился, и Алекс поднялся на ноги:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
