Вскоре Райли присоединилась к Габриэлле, Эприл и Джилли за ужином.
– Как идёт дело? – нетерпеливо спросила Эприл, когда Райли села за стол.
– Что ж, нельзя назвать это делом, – возразила Райли.
– Но ты работаешь над этим, верно? Ты пытаешься выяснить, что случилось с теми девочками?
Райли заколебалась. Что из того, что она успела сегодня сделать, может узнать Эприл?
– Я работаю над ним, – сказала она. – Но я ещё не готова это обсуждать.
От улыбки Эприл настроение Райли улучшилось. По крайней мере, её дочь больше на неё не злится. Райли лишь надеялась, что не разочарует Эприл. Хотя Райли была уверена, что здесь есть, что расследовать, она ещё слишком далеко от того, чтобы делать какие-то выводы. Ей нужно узнать очень многое, чтобы начать официальное расследование. И она подозревала, что собирается пролить свет на то, что некоторые семьи хотели бы сохранить во тьме.
За ужином Эприл и Джилли весело щебетали о том о сём. В какой-то момент Эприл достала телефон и открыла вопросы для теста, который в скором времени ждал Джилли. Эприл начала проверять сестру.
– Девочки, давайте не за ужином, – попросила Райли.
К её удивлению, Габриэлла не поддержала её:
– Нет, это хорошо. Всегда хорошо, когда дети учатся, за столом или где-либо ещё.
Райли улыбнулась. Да, наверное, это хорошо. Она поняла, что Габриэлла остро чувствует, что Джилли сейчас балансирует на краю между жизнью, полной отчаяния, и счастливой жизнью. И Габриэлла понимала, какое значение для этого имеет хорошее образование.
Так что она сказала:
– Ладно, повторяйте. Где угодно, когда угодно.
Райли радовало, что девочки хорошо сблизились между собой, а Джилли начала проявлять энтузиазм по поводу школы.
Тут в доме зазвонил телефон. Райли ответила – звонил Райан.
– Привет, – сказала она. – Ты едешь? Я оставлю тебе что-нибудь на ужин.
– Боюсь, я сегодня приеду очень поздно, – сказал он. – У меня куча работы. Надеюсь, ты не против?
Райли подавила вздох.
– Всё нормально, – сказала она.
Она положила трубку и вернулась на кухню.
– Это папа? – спросила Эприл. – Когда он придёт?
– Он сказал, что будет поздно, – сказала Райли, возвращаясь на своё место за столом.
Улыбка Эприл резко исчезла.
Райли расстроила перемена настроения Эприл. Она знала, что Райан часто перегружен работой. Как и ей самой, ему приходилось иногда подолгу пропадать.
Но в них с Эприл ещё слишком живы были воспоминания о том, как Райан просто потерял интерес к собственной семье. Последнее время всё было так хорошо, и Райан казался совсем другим человек. Райли всё ещё надеялась, что на этот раз всё будет иначе.
*
Позже в тот же вечер Райли получила сообщение от Вана Роффа. Он написал ей, как найти его в видео чате, и сказал, что может поговорить. Райли набрала его. Она была рада снова видеть на экране неуклюжего, полного мужчину.
– Привет Руфус! – сказал Рофф. – Как в Канкуне? Закупился резинками?
– Очень смешно, – сказала Райли.
– Так чем же таким ты занимаешься, что начальство бы не одобрило?
– Я проверяю подозрительные смерти в одной школе неподалёку отсюда. Колледж Бярс.
– Я так полагаю, это не официальное расследование, раз ты не пользуешься услугами ОПА.
– Официальное заключение по трём из них гласит, что это самоубийства. Если это так, то это в пятьдесят семь раз выше среднего уровня по стране.
Рофф почесал подбородок.
– Может быть, выброс? – предположил он.
– У меня есть предчувствие, что нет.
Рофф кивнул.
– Что ж, выбросы выбросами, а предчувствия предчувствиями. Опыт показывает, что инстинкты в большинстве случаев оказываются вернее статистики.
Райли видела, что Рофф тут же начал что-то набирать.
– Колледж Бярс, говоришь? Который в Вашингтоне?
– Да. Я опросила декана Уиллиса Отри о жертвах, но он не был особенно откровенным. Ещё я разговаривала с конгрессвумен Хейзл Уэббер, матерью одной из погибших. Она определённо что-то скрывает. И она натравила на меня пару своих мордоворотов в надежде, что они меня проучат.
Рофф всё ещё печатал.
– И каков был исход?
– Не слишком хороший. Для них.
Рофф рассмеялся, не отрываясь от клавиатуры.
– Жаль, что я этого не видел!
Он перестал печатать и сказал:
– Вот, вижу некрологи, о которых ты говоришь.
Райли сказала:
– Пеннингтон, Уэббер и Линз – предполагаемые самоубийцы. Кирк Фаррелл и Констанция Йо – те двое, о которых мне ничего не известно, оба второкурсники,
Рофф снова стал что-то набирать, а затем перестал. Он выглядел удивлённым.
– Вот те на! – сказал он.
– В чём дело?
Рофф в недоумении покачал головой.
– Так декан сказал вам, что в этом году в Бярсе было всего три самоубийства?
– Да он мне вообще ничего не сказал.
– Что ж, цифры немного изменились. Теперь это в девяносто шесть раз выше среднего.
Рофф объяснил:
– В этом году в школе произошло пять так называемых самоубийств, а не три. Кирк Фаррелл, предположительно, выстрелил в себя у себя дома в Атланте. Констанция Йо повесилась у себя дома в пригороде столицы.
У Райли отпала челюсть.
– Пять, а не три! – повторила она.
– Ну, самоубийства бывают заразными. Особенно среди молодых людей, живущих в одной среде.
Конец ознакомительного фрагмента.
