только что выпущенные из тюрем, чтобы помочь в обороне — много негров — свободных и рабов и свободно присоединившаяся к армии совершенно неописуемая городская чернь, выделявшаяся главным образом благодаря своим лохмотьям и, казалось, от их развевающегося на ветру «дырявого рубища» веяло пожеланием «вечного мира» стоящему перед ними врагу.
Джуда Торо, выдающийся новоорлеанский торговец, доставлявший войскам боеприпасы, был поражен пушечным ядром, которое вырвало огромный кусок его плоти, но, несмотря на это тяжелое ранение, он прожил много лет, и оставил о себе добрую память как филантроп и общественный деятель. Партон рассказывает о юном американце, который во время битвы решил закурить сигару, а подняв голову, увидел, что человек, стоявший позади него, был разорван на куски, а его мозги оказались рассеяны по всему брустверу.
Более половины армии Джексона состояло из негров, которые в основном работали на лопате, но некоторые из их батальонов были вооружены, и в присутствии всей армии Джексон поблагодарил их за их храбрость. И в каждую годовщину прошедшей битвы выживших негров всегда оказывалось больше, чем других — настолько, что это возбуждало подозрение — а не мошенники ли они?
Свободное цветное население в то время, когда я был в Новом Орлеане, являлось очень своеобразной особенностью Нового Орлеана. В основном это были выходцы из Сан-Доминго, они держались в стороне от других чернокожих, имели много рабов и были самыми строгими хозяевами. Частенько их дочери воспитывались в Париже, выходили замуж за белых, и в некоторых случаях следы их негритянского происхождения почти полностью отсутствовали. Это, однако, не было характерной их особенностью. На Юге очень редко можно было встретить человека с чисто африканской родословной. Примесь белой крови обнаруживается почти всегда.
Наша компания обладала бесценным чичероне в лице судьи Александра Уокера, автора книги «Джексон и Новый Орлеана», самой ярким и интересным трудом об этой битве, ее причинах и результатах, весьма поспособствовавшей пониманию американской истории. Он неутомимо трудился во всех официальных архивах и встречался с участниками событий. Он показывал нам позиции, указал место, где погиб Пакенхем, и в своем рассказе в значительной степени использовал свой богатейший фонд разных фактов, рассказов и личных воспоминаний.
Теперь поле битвы обозначено простым, незавершенным и возведенным на грубом каменном фундаменте валом из миссурийского известняка. Его строительство было начато легислатурой штата, но потом фонд исчерпался и работа прекратилась. Теперь здесь обрамленный дренажными канавами участок хлопковой плантации, и уже нет никаких следов состоявшейся тут битвы, за исключением все еще видимой линии старого канала, изредка встречающихся небольших прудов, по берегам которых растут тростник, ивы и вечнозеленые дубы.
Негритянский патриарх, с серебристыми волосами и неутомимыми ногами, прихрамывая подошел к нам, чтобы показать нам несколько найденных им пуль. О сплющенных пулях он говорил нам, что «они убили кого-то». Без сомнения, они были поддельными, но мы приобрели несколько картечин и кусков снарядов у этого древнего эфиопа, и по украшенным цветами и кустарниками улицам вернулись обратно в город. Здесь росли пальмы — характерное дерево Юга. Они не изящны и не красивы, да еще и похожи на перевернутый зонтик на длинной и стройной ножке. Даже на обычной фотографии это прекрасно видно.
Новый Орлеан, 11-е марта 1861 года
Мы очень хорошо потрудились, а теперь о новой неприятности. Вчера или позавчера газеты сообщили, что в том, что корабль «Аделаида Белл» из Нью-Хэмпшира бросил вызов, вывесив Черный Республиканский флаг, и что его капитан поклялся, что он застрелит любого, кто попытается его уничтожить. Как заметил один из журналов, «его дерзость возмутительна». En passant[23], вы знаете, что такое Черный Республиканский флаг? В своих путешествиях я никогда с таким чудом не сталкивался, но это страшная вещь, о которой стоит поразмыслить — не так ли?
Репортер «The Crescent» с очаровательным простодушием описывает его как «настолько напоминающим флаг покойных Соединенных Штатов, что немногие заметят разницу». Фактически он добавляет, что это те же старые «Звезды и Полосы», но с красной, а не с белой полосой под символом союза. Конечно, мы были очень возмущены. Любить «Усыпанный звездами флаг» — это все равно, что дом ограбить, а что касается Черного Республиканского флага — почему бы и нет, он никого не раздражает.
«Отважный» капитан Робертсон был вынужден публично отрицать все обвинения. Он утверждает, что в простоте своего сердца он уже много лет использует его как флаг Соединенных Штатов. Но газеты упорно придерживаются своей точки зрения, возможно, капитан разыгрывает какую-то дьявольскую карту янки. Кто избавит нас от этого Черного Республиканского флага?
Если бы это было возможно, я бы хотел увидеть, как «Южная Конфедерация» пойдет своим собственным путем. Полюбоваться на процветание рабства в полностью изолированном от других свободных штатов государстве, на то, как ценные правительственные акции, которыми имеет право по своему усмотрению использовать любой из его членов, будут бродить по всем рынкам мира, и как же будет жить демократия в Конфедерации, краеугольными камнями которой являются аристократия, олигархия и деспотизм. И это правительство, которое словами одного из его поклонников должно быть «сильнее оков Ориона и милосерднее сладких влияний Плеяд».
Несколько дней назад я был в обществе южных леди и одна из них заметила:
— Я рада, что Линкольн не был убит.
— Почему же? — спросила другая.
— Потому что, если бы он погиб, президентом стал бы Гэмлин, и было бы очень обидно, если бы Правительство возглавлял мулат.
Во время последовавшей за тем небольшой дискуссии выяснилось, что все леди кроме одной думали, что м-р Гэмлин мулат. И, тем не менее, все участники этого разговора были людьми образованными и жителями процветающего торгового мегаполиса. И что же тогда знали о Севере жители сельских районов, «просвещаемых» лишь еженедельными газетами Сецессии!
Мы наслаждаемся этим мягким воздухом, «который ласкает лицо и радует легкие». Я замечаю на улицах еще одно свидетельство наступающего лета — легкие льняные пальто. Улыбающиеся мириадами роз и гвоздик газоны и кладбища зеленеют бархатной травой, в утреннем воздухе аромат апельсина и клевера, а в многочисленных букетах цветов — сладкое дыхание тропиков.
15-е марта
В штатах Залива живет много урожденных северян. Многие из них являются зажиточными городскими торговцами, иные — плантаторами. Некоторые уехали Север, чтобы оставаться там до тех пор, пока буря не
