смеяться.
Мой смех ещё долго оглашал округу и походил он, без преувеличений, в этом царстве мрака и печали на единственный вызывающий приятные ощущения звук.
Правда, чуть позже мне уже не хотелось смеяться. Вон даже вопросы вылетели из головы всё разом, а всё потому что меня вдруг захватили непонятные чувства.
Непонятные, необоснованные… Наверно, потом, сядь я где-то в сторонке и попытайся их разобрать, поняла бы всё ту гамму чувств. Поняла бы, что среди них преобладает больше всего боль и отчаяние.
Но сейчас, в этом чёртовом лесу, я лишь ощущала лавину эмоций, которая налетела на меня так внезапно, что весь воздух из грудной клетки исчез в мгновение.
Я остановилась как вкопанная, невольно тормозя и процессию.
По нашему мини шествию тут же прокатился ропот, а потом громкий звучный голос впереди воскликнул:
— Что случилось?! — Это был шкаф, без сомнения.
Я даже не посмотрела в его сторону, сейчас во мне проснулось непонятное доселе чувство, которое кричало, орало, что что-то не так. А ещё неведомая нить, которую я не видела, но чувствовала, заставила меня вдруг озираться по сторонам, крутить глупо головой в поисках сама не знаю чего.
— Лиса, что с тобой? — Спросил тихо Лиан.
Я затрясла головой, словно это могло мне помочь.
Парень всё это видел, видел мою быстро нарастающую панику, поэтому встал резко передо мной и взял моё лицо в свои руки.
Карие глаза смотрели в мои такие же карие. Секунда. Зрительный контакт, и я вырываюсь прочь, ведо́мая всё тем же странным чувством.
Делая пару шагов на автомате, я оказываюсь около парня, лежащего на импровизированной лежанке.
Бледный, темноволосый, тот самый, с веткой в груди. Мёртвый.
Последняя мысль появилась внезапно, но я не хотела в неё верить. Мне пообещали, что он сможет дойти до Академии, благодаря стазису, который на него наложил преподаватель.
Протянув руку к шее, я быстро прощупала пульс и убедилась — он мёртв.
— Лиса… — Послышался позади полный печали голос Лиана.
Он положил руку мне на плечо в явной попытке высказать поддержку.
— Он мёртв. — Спокойно сказала я.
Серьёзно, я бы не смогла почти закончить медуниверситет, если бы не умела спокойно переживать смерти людей. Наше обучение закаляет. Мы медики, те, кто имеет непосредственное отношение к смерти и жизни пациента, наверно, самые равнодушный и безэмоциональный народ.
По крайней мере, в работе. Если каждый раз принимать смерть пациента близко к сердцу, будь готов, что это сердце откажет. И в этом случае никакого поздно нет. Совсем.
— Всё в порядке? — Задал, по-моему, очень глупый вопрос Лиан.
За это я наградила его скептическим взглядом, приподняв брови, и уточнила саркастически:
— Ну если смерть человека для тебя — это норма, то да.
Вот теперь Лиан обалдел. Он явно не ожил от меня такого, думал, наверно, что я тут растекусь лужицей, начну рыдать как кисейная барышня. Ага, аж пять раз.
— Что тут происходит?! — Наконец подошёл к нам единственный преподаватель и по совместительству куратор первокурсников.
Я тут же поморщилась, ибо он снова орал. Наверно, у него это получалось машинально, так скажем, отпечаток профессии.
Лиан всё ещё был в шоке, парни вокруг почему-то молчали, поэтому, пожав плечами, слово взяла я.
— Парень умер. Я говорила, он не проживёт долго. Чудо, что он сразу не умер. Он просто истёк кровью. — Поведала я спокойным голосом.
Кто-то позади меня из старших курсов присвистнул. Не иначе впечатлился моей выдержкой.
— Просто истёк кровью. — Между тем повторил мои слова преподаватель, осматривая труп молодого парня. После он вперил свой тяжёлый взгляд в меня. — С какого ты курса?
О, какой интересный вопрос. Как хорошо, что нас, врачей, врать тоже учат. Профессия обязывает.
— Не знаю. — Пожала я плечами.
— То есть? — Не понял мужчина. Слава богу, сейчас он говорил спокойно и не орал в своей излюбленной манере.
— То и есть. — Спокойно ответила я.
— Она потеряла память. — Влез очухавшийся Лиан. — Как — не знает.
Преподаватель ещё немного потаращился на меня, после чего резко отвернулся от меня, сказав короткое: "ясно". Уверенными шагами он подошёл к мёртвому парню-первокурснику, одним взглядом, не иначе, приказал близстоящих парней отойти.
— Ita et Akrist (Да примет тебя Акрист¹). -Проговорил мужчина неожиданно и, возложив на голову парня руку, добавил, — Memento mori.
Последние слова эхом повторили все остальные присутствующие на нами же протоптанной тропе. Даже Лиан пробормотал это, стоя позади меня.
Округлившимися глазами я смотрела, как вспыхивает тело парня в тот момент, когда магистр убрал руку от его лба.
Секунда, другая, красное пламя окрашивается в чёрный и резко затухает. От парня и от носилок ничего не осталось.
Магистр, закончив со своим делом, быстрым чеканным шагом вернулся в начало нашего шествия, процессия возобновила свой шаг. Я вынуждена была сделать то же самое, поскольку меня, схватив за руку, потащил вперёд Лиан.
Ну и что это было? Захоронение такое? Если так, то я в шоке. Гуманно они тут обходятся с покойниками, ничего не скажешь. Даже спрашивать у Лиана не хочу что-то.
— Кто такой Акрист? — Спросила я о другом тихо спустя большой промежуток времени.
Нет, ну идти в этой гробовой тишине невыносимо. Ещё этот естественный звук леса пугал и угнетал. Так, когда все молчали, я острее чувствовала, что мы здесь не одни. Ощущала чьи-то крики, писки, хрипы, рыки и ещё много чего.
А ещё на меня то и дело накатывали едва ощутимые волны, наподобие тех, что я почувствовала, когда умер парень (а я ведь даже имени его не знаю). Когда мы с Лианом разговаривали, я этого не замечала, но сейчас вот прислушалась к
