Читаем без скачивания Первые сполохи войны - Владимир Сухинин

– Да уж. – Я вынужден был согласиться. Лесные недруги сумели найти мое уязвимое место. – Фома, – обратился я к орку, – отпусти девочку и сходи распорядись, чтобы здесь все убрали и накрыли нам на стол.

Орк встал и пошел к двери столовой.

– Значит, тебя зовут Су? – спросил я девочку. – Это не эльфарское имя. Как твое настоящее имя?

– Та девочка умерла, – твердо ответила эльфарка. – А Су это сокращенное от Сучка.

Смелая и дерзкая, разглядывая девочку, подумал я. И видимо, в рабстве ей пришлось испытать все «радости жизни». Я видел уже третьего представителя этого народа, побывавшего в рабстве, и двое из них прибились ко мне. Куда катится этот мир? Даже гордые снежные эльфары, о благородстве которых ходят легенды, погрязли в распрях и предательстве.

– Я могу тебя переправить в Снежное княжество, дам денег, и ты будешь безбедно жить среди своих. Зачем тебе этот орк?

– Я его люблю. Ты знаешь, что это такое? – Она смотрела на меня, ощетинившись как маленький зверек, готовый защищать свою норку от вторжения крупного хищника.

– Нет, не знаю. Но я знаю, как опасно подбирать по дороге разных девушек и оставлять их у себя.

– Мы с Фомочкой уйдем и не будем тебя затруднять. Тебя это устроит, учитель? – В ее голосе послышались нотки презрения ко мне и нежность к орку.

– Хватит пугать девочку, если ты, остолоп, не умеешь выбирать себе невест, то Фома молодец, он нашел то, что нужно, – вступилась за эльфарку Рона.

– Хорошо, спросим у Фомы, готов ли он уйти с тобой, – ответил я девочке и повернулся к Роне. – Если еще раз встрянешь в разговор, пойдешь вместо Ринады к поросятам.

Я не шутил. Шутки закончились с исчезновением берки, и все присутствующие это сразу поняли. Рона отошла, прикусив губу. Дядька удовлетворенно покивал. Вошедший Фома разрешил все вопросы.

– Мы никуда не уйдем, учитель. Обучи Су, как обучил меня, и мы вдвоем сможем быть полезны гораздо больше, чем я один. А ее верность можно укрепить обрядом. Кроме того, я тоже ее люблю. – Он подошел к девочке, также готовой сражаться за себя и за свое счастье со всем миром, и обнял ее за плечи.

– Хорошо, Фома, я тебя услышал. Пусть будет по-твоему. Обживайтесь, отдыхайте, через седмицу я вами займусь.

Служанки – Маргуна с дочкой – быстро убрали битую посуду, накрыли заново стол, и мы сели ужинать. Я ел с аппетитом, остальные клевали по зернышку. Каждый пребывал в своих думах. Но на моем аппетите неприятности не сказывались. Я отдал должное супу, пирогам Маргуны и прекрасному рулету из какого-то необычного мяса. Скорее всего, он был скручен из разных сортов, истекающий ароматным соком, хорошо пропеченный, он так и таял во рту.

Я ел, но сам все время думал, как открыть Вироне ее положение. Подождать, пока она успокоится, и потом опять ее расстроить или рассказать все сейчас? Я несколько раз кинул на нее оценивающий взгляд, и она это заметила.

– Ты ночевать останешься? – спросила она. Видимо, я опять должен стать для нее своего рода отдушиной, и она сможет ненадолго забыться в моих объятиях. Придется резать по живому и не откладывать разговор на потом.

– Нет, Рона, не останусь, но, прежде чем я уйду, мне нужно с тобой поговорить.

Я увидел, как потемнело ее лицо, и, натянуто улыбнувшись, пожал плечами. Мне ее жалко. Но она должна понимать простые истины. Мир суров и беспощаден. Надо радоваться, что осталась жива и не гневит бога. После ужина я распорядился:

– Маргуна, девочку посели в комнате Ринады. Фома, ты отправишься к себе. – Увидел удивленный взгляд Су (имя-то какое противное, надо будет поменять, мимоходом подумал я) и спросил ее: – Какие-то возражения?

– Нет у меня возражений. Если Фома не против, то какое я имею право возражать.

Я невольно улыбнулся. Колючая деваха.

– Хорошо, что ты это понимаешь. А для закрепления твоего понимания ситуации сделаю небольшое дополнение. Ты видела и слышала то, что тебя не касается. Я тоже спас девушку от смерти, а она оказалась подосланным врагом. Поэтому у тебя только два пути: стать верной и послушной женой моего ученика или умереть. Делай выводы. – Я перестал обращать на нее внимание и повернулся к Вироне: – Пойдем, Рона, прогуляемся по двору.

Девушка беспрекословно подчинилась и, быстро собравшись, встретила меня у выхода из дома.

Мы шли мимо пруда, и булькало недовольно ворчал, сверля нас взглядом из своего пруда:

– Она опять здесь… когда ты ее уже утопишь. Не наша она. Не на-ша…

Я и без него знал, что она не наша, как и я сам. Но мне не составляло труда жить Ирридаром. А она здесь чахла. Ее психика не справлялась с нагрузкой, выпавшей на ее долю.

– Пришло сообщение оттуда? – Девушка первой не выдержала и прервала затянувшееся молчание. В ее глазах промелькнула тревога, но она постаралась с ней справиться, однако руки, непрестанно поправлявшие шубку, ее выдавали.

– Можно и так сказать, Рона. В общем, информация такая. Тебя не восстановили в живых. – И, не давая ей возможности вставить хоть слово, быстро продолжил: – Кто-то из АДа использует тебя как своего личного агента. Ты скрыта от всех – от своих и от чужих, – и ему это выгодно. На мой взгляд, тебя здесь заперли надолго, если не навсегда. Ты лучше меня знаешь людей из своего мира, поэтому сама должна решить, прав я или нет. Но в списках Управления административного дознания ты, скорее всего, не значишься.

– Ты сделал эти выводы на основании того, что у меня нет выхода на спутник?

– Не только. Я узнал, что у тебя нет выхода на связь через станцию контроля потому, что твой социальный номер аннулирован окончательно в связи со смертью. Ты зарегистрирована как умершая. Тебя не существует, и ни один начальник, будь он из АДа или еще кто, не в силах тебя воскресить. Даже вернувшись, ты не сможешь доказать, что ты это ты. Но возвращать тебя тоже опасно. Как потом тому, кто все это провернул, объяснить свой поступок? Он знал, что ты жива, и не сообщил об этом. Он знал, что твой куратор совершил преступление, и скрыл этот факт. Я не думаю, что он станет рисковать своей карьерой и свободой ради твоего возвращения. Тебя проще навсегда оставить здесь.

Рона остановилась, словно напоролась на стену. Все, что говорил Ирридар, было правдой, и она сама пришла к такому выводу. Но не хотела в это верить. Не хотела принимать это как правду. Она хотела оставить себе маленькую надежду, но и ее он у нее украл.

– Если все так, как ты говоришь, то незачем меня было спасать. Я без надежды здесь не выживу. У тебя есть невеста, и ты не хочешь больше со мной делить постель. Я совсем одна в этом чужом варварском мире и без всякой надежды вернуться домой. Я не найду здесь мужа, так как не могу себе представить, что какой-то дикарь будет прикасаться ко мне. – Ее передернуло от этих слов. – Что же мне делать, Ирридар?

– Я, Рона, вижу только три варианта твоего будущего. Ты остаешься здесь навсегда и смиряешься. Сразу скажу, что в жены я тебя не возьму. Второй вариант: ты можешь подождать, когда к тебе изменится отношение АДа и тебя заберут отсюда. Третий вариант я озвучу, когда ты окончательно откажешься от предыдущих и поймешь, что другого пути у тебя нет. Потому что, как только я его озвучу, дороги назад у тебя уже не будет.

Вирона молча пошла дальше. Она смотрела под ноги и носочком сапожка сбивала мелкие наросты подтаявшего снега.

– А почему ты не хочешь взять меня в жены? – спросила она и остановилась. Головы она не поднимала.

– Потому что ты меня не любишь, а я не люблю тебя. Потому что я не хочу, чтобы ты на мне срывала свое раздражение от пребывания здесь, на Сивилле. А это обязательно случится. – Увидев, что она пытается возразить, поднял руку и остановил ее. – Я не смогу тебе заменить открытый мир, Рона. Тебе нужны плоды цивилизации, привычный уклад жизни и будущее. Здесь у тебя его нет.

Она снова уткнулась взглядом в землю. Спорить не стала, это и так лежало на поверхности.

– У тебя есть третий вариант, который ты не открываешь. Что это?

– Я его озвучу, когда ты решишь полностью довериться мне. Но предупреждаю, отказаться уже будет нельзя. Это вариант, как можно вернуться в открытый мир, – предупредил я.

Рона подняла на меня удивленные глаза:

– Это правда? Я смогу вернуться домой?

– Нет, Вирона, дома ты умерла, но в открытый мир ты сможешь вернуться.

– У тебя появились связи с синдикатом? – Теперь удивление звучало и в ее голосе.

Я пожал плечами, не соглашаясь и не отрицая. Рона еще прошла с десяток шагов, размышляя над моими словами.

– Знаешь… – Остановившись, она в упор посмотрела на меня, схватила за грудки и притянула к себе. – Несмотря на то что ты довольно странный тип и кажешься на первый взгляд полным… Короче, я согласна. Открывай свой вариант.

Я смотрел ей в глаза и видел в них непреклонную решимость. Она готова пойти на все, лишь бы убраться отсюда.

– Запомни: если ты откажешься, то сгниешь здесь навсегда. В открытый мир, если тебе позволят уйти адовцы, ты уже не попадешь. Я не враг тебе, но не могу рисковать жизнями других.