не выдавливала из себя столько улыбок с последнего званого вечера. Ло, завершив свою речь и отпив внушительный глоток из бокала, галантно подал ей руку, помогая спуститься с возвышения.
— Приехал Мурхо с женой, пойдём поговорим с ними, — сказал Ло.
Намрата тут же потемнела.
— Ты поговори, а я просто рядом постою, хорошо.
— А в чём проблема?
— Проблема? — Намрата грустно улыбнулась, понимая, что её муж очередной раз забыл об их прошлом разговоре. — Просто разреши мне не развлекать Кали разговором. Своей отчуждённостью и концентрацией на себе любимой она погружает меня в тоску.
Ло недовольно поджал широкие губы.
— Ладно, — быстро бросил он.
Мурхо, хороший друг Ло, являлся владельцем небольшого лодочного завода и отличался странной привычкой бойко задавать вопросы посторонним людям на темы абсолютно его не касающиеся. Он вёл себя так везде, чем нередко ставил Ло в затруднительное положение. Своей манерой Мурхо часто обижал гостей дома или коллег, на рабочие встречи с которыми его приглашал Ло. Однако подобное поведение всегда сходило Мурхо с рук. Иной раз действия болтуна оправдывались воспитанием или особым свойством характера, дескать, обижаться на него не нужно, ведь он говорит, как есть. Но больше всего Намрату беспокоила беспечность Мурхо. Они с супругой жили на широкую ногу, не имея на это достаточных средств, поэтому Мурхо постоянно занимал деньги у Ло и редко их возвращал.
Щуплый Мурхо уже во всю болтал с парой чиновников, по лицам которых можно было понять, что они испытывают жуткую неловкость и даже раздражение. Увидев Ло, Мурхо оживился ещё больше. Увлекая за собой безэмоциональную жену, он подскочил к приятелю, широко раскинув руки для объятий.
— Дружище! Потрясающий вечер. Правда, закуски с каким-то странным привкусом, но не суть. Верховного мага не удалось позвать, да он вряд ли бы пришёл, даже если бы позвали. А люстры шикарные, за сколько их брал? Ой, нет, не говори, я смогу найти дешевле, — протараторил Мурхо.
Из него, как из рога изобилия, полился поток бессвязных предложений, за ходом которых сложно было уследить. Уже через минуту он переключился на одежду пришедших, а ещё через две обсуждал новый дизайн маголётов. Он успел посмеяться над костюмом посла Разнана и причёской чиновницы из башни правительства.
В какой-то момент Мурхо переключился на Намрату, отстранённо наблюдающую за людьми в зале.
— А ты неплохо выглядишь, Намрата, только волосы слишком высоко поднимаешь, моя Кали любит их распускать и украшать разными камнями. Да и вообще, столько масок у неё на столе постоянно, аж жуть, но мне нравится. А ты чего выбрала именно это платье?
Мурхо замолчал, пиля взглядом растерявшуюся женщину. Намрата посмотрела на мужа, потом снова на Мурхо.
— Потому что оно мне нравится, — ответила она.
— Да? Интересный выбор. Сейчас в моде более пышные с блестяшками всякими. Я как-то купил такое Кали. Ну и цену заломил тот торговец, с трудом уговорил его скинуть. Дочка ваша, смотрю, тоже попроще платья носит. Она так мужа не найдёт, а погодите, вы же с семьёй Феса договорились. Да, точно. С таким она поживёт, правда сложно будет, девушки за ним так и вьются, он же звезда. Этот Вирта, ну вы знаете. Показы там всякие. Мода. Мы ходили с Кали на один такой показ, на самый верх. Билеты по баснословным ценам, но я купил, один раз же живём. Слушайте, а я заметил, вы редко стали на публике появляться. Чего не ходите в рестораны, на показы, в кино? А?
Уже в середине речи Намрата почувствовала прилив гнева, поэтому, когда Мурхо задал последний вопрос, она, не церемонясь, ответила:
— Мы никуда не ходим, потому что мой муж любит часто давать друзьям в долг. Прошу меня извинить.
Намрата развернулась, оставив Ло с его друзьями. В глубине души она готовилась к долгому и нудному диалогу с мужем по поводу своего поведения.
Сделав пару кругов по залу, Правид вернулся к Манис, которая даже не собиралась заводить беседу с гостями.
— Быстро ты, — ухмыльнулась она, видя, что инженер выглядит немного расстроенным.
— Да ужас. Подошёл к одним, а они старую шарманку завели о выгоде устройств без движущихся частей, — возмущённо произнёс он. — Видите ли, такие устройства опасны, люди сами не понимают, что мы их защищаем. Глупо пытаться соорудить что-то самостоятельно, так можно жизни лишиться и навредить соседям.
— Не Трана ли это слова? — уточнила Манис.
— Его-его, голубчика. А о том, что полгода назад в океан рухнул маголёт с двумя сотнями пассажиров, он молчит. Правильно, зачем рассказывать о том, что ваш маг заснул за несением службы. Сам-то этот соня выжил, но сколько жизней унесла его оплошность.
— Так вот почему они теперь летают по двое.
— Именно. Я и твой отец об этом узнали только потому, что маголёт был нашей фирмы. В первую очередь негодяи из Центральной башни прибежали к нам с претензией. Вы, значит, сконструировали плохой маголёт, у которого разошлась обшивка в воздухе. Компании повезло, что среди выживших была дама, видевшая, как тот молодчик благополучно заснул. Она послала свою служанку его разбудить, но слишком поздно. Дама оказалась глуповатой, но честной. Глуповатой потому, что решила сообщить о ситуации журналисту. Новость быстро замяли, но нас уже ввели в курс дела и маголёт мы отстояли.
— Кошмар, я об этом не слышала, — ужаснулась Манис.
Правид убрал трубку и взял со стола позади бокал с напитком.
— Хочешь? — предложил он.
Та отрицательно покачала головой.
— Нет, я уже успела запихать в себя штук десять тарталеток, я ведь с обеда ничего не ела.
— Смотри, чтобы платье по шву не разошлось, — подшутил Правид.
— Да ну тебя.
В этот момент со стороны входа послышались восторженные возгласы. Люди столпилась перед Манис и Правидом, не давая разглядеть, что там происходит. Однако стоило одному имени прозвучать над залом, как настроение Манис опустилось ещё на один уровень ниже.
— О, надо же, твой будущий жених, — Правида всё происходящее безумно забавляло. Он не уставал подначивать подругу и всячески напоминать о незавидной участи стать женой одного из самых желанных мужчин Разнана.
— Не называй его так, вдруг мне повезёт, и наши родители рассорятся, тогда союзу придёт конец. Надежда умирает последней.
Манис короткими
