Читаем без скачивания Двойная метка. Право на невинность - Анна Сафина

диалог, смысл которого мне непонятен. А сейчас мне задают прямой вопрос, на который я не могу дать ни “да”, ни “нет”.

– С чем? – сглотнула вязкую слюну, спросила испуганно и скукожилась, видя, как нахмурился Майрен, когда понял, что я была невнимательна.

Он всегда оказывал на меня такое влияние. Казалось, что когда он появляется в помещении, его щупальца охватывают всё свободное пространство, заполняя собой и изучая со всех сторон, препарируя на части и вычисляя, какую пользу конкретно ты можешь ему принести.

– Какая же ты невнимательная, Алайна, – обманчиво мягко произносит дядя и качает демонстративно головой, кидая при этом мимолетные взгляды на сидящих подле меня мужчин. – Но полукровкам простительно, ведь от вас не требуется работы мысли, не тот уровень.

От этого завуалированного, но при этом четкого и понятного каждому оскорбления мне хотелось завыть. Чувствую, как краснеет шея и приливает к щекам кровь.

– Мы обсуждали, что полукровки нуждаются в более особенном внимании со стороны самцов. Я не могу отдать самую любимую племянницу в какие попало лапы. Только лучшему, достойнейшему, – скалится, демонстрируя идеально белые зубы, ровные, без зазубрин, без клыков.

Мне бы стоило удержать смешок, но я вдруг не к месту вспомнила, как в детстве слышала разговор отца и деда, когда последний оставлял всё папе.

“Он хиляк. У настоящего волка должны быть острые клыки, способные даже в человеческом обличье вспороть брюхо зверю. Майрен, мало того, что бракованный, так еще и бестолочь, каких поискать. Не знай я наверняка, решил бы, что мать ваша согрешила с местным выкидышем оконным”.

Помню, что тогда я не поняла того, что говорил дедушка, но посыл уловила верный. Никто не возлагал надежды на младшего отпрыска семейства Волчек. И сейчас, впервые рассмотрев зубы дяди, которые он обычно старался лишний раз не показывать, не смогла удержаться, у меня вырвался смешок. Он сразу замолчал, увидев, куда я смотрю, и тут же прикрыл рот рукой, якобы трогая и почесывая уголок губы. Но он настолько разозлился, что не побоялся покупателей и глянул на меня испепеляющим взглядом.

– Перейдем к торгам, – подытожил, сурово поджав губы. – Каковы ваши ставки?

Его глаза стали холодны, как лед, при взгляде на меня. Время экивоков и игр кончилось. Настало время решать.

– Три тысячи? – вздернул бровь ехидно улыбающийся Раниль, который всё это время молчал, лишь слушая мужчин и периодически разглядывая и лаская взглядом меня.

– Господин Самир? – воодушевился и заискивающим азартным взглядом посмотрел на бету дядя.

Тот же хмыкнул и щелкнул языком, словно искушающий змей.

– Пять, – прозвучала его цена, отчего Майрен схватился за грудь, будто ему плохо от таких перспектив, но в хорошем смысле слова.

Я уже даже не удивлялась происходящему, лишь понуро наблюдая за тем, как решается моя судьба. Как всё это несправедливо. Лишь капля человеческой крови делает нас неполноценными. Недостойными выбора, любви, уважения.

– Шесть, – глубокий голос Раниля, который говорил спокойно, словно что-то знал.

– Ох, мне что-то плохо, – просипел дядя и налил из стоящего на столе графина воду в свой опустевший стакан.

Сделал глоток, достал из кармана платок и промокнул им лоб, затем щеки, шею. Я брезгливо поджала губы и вперилась взглядом в окно, наблюдая за тем, как на соседствующее с домом окно села птичка. Она свободная… В отличие от меня… Может лететь куда пожелает, жить как захочет…

Торги все продолжались, дядя уже полностью покрылся потом, даже видно было, как он течет по лицу и шее, стекает за воротник черного праздничного костюма. И этим обратил мое внимание на себя. Костюм? Он редко надевал костюмы, очень редко…

– Пятнадцать тысяч и снятие долга перед Синдикатом, – произнес с победной улыбкой в какой-то момент бета Самир.

Я подняла голову, наблюдая, как сначала побледнело, а затем покраснело лицо родственника.

– От-от-т-куда… – вдруг стал он практически задыхаться, с ужасом глядя на Волкодава.

Я задержала дыхание, боясь пропустить хоть что-то из этой странной беседы, ведь о Синдикате знали все. Отморозки, которые за большие деньги решали вопросы богачей, будь то убийство родственника, кража нужного артефакта, смена личины. Всё имело свою цену. Что такого сделал дядя, что задолжал этой преступной организации такие деньги, что теперь он не мог оплатить долг?

– Не забывай, кто я, Майрен, – холодно посмотрел на него Самир.

– Предлагаю тоже самое, только еще пять тысяч сверху, – пошел, казалось, ва-банк заметно напрягшийся Раниль.

Вот только дядя даже не взглянул на него, вперившись глазами в бету. Тот еле заметно кивнул и слегка дернул губами, после чего мой родственник выдохнул с облегчением, прикрыл глаза и уже после одышки ответил:

– Победитель торгов вы, господин Самир, – усмехнулся и откинулся на спинку кресла, будто все силы покинули его организм.

– Вы совершаете ошибку, я тоже могу погасить ваш долг. Сколько нужно добавить сверху, чтобы вы согласились отдать девушку мне? – вскочил на ноги Раниль и стиснул кулаки.

Дядя вообще проигнорировал его вопрос, даже не открыл прикрытые глаза. И это навевало определенные нехорошие подозрения о том, во что ввязался в свое время Майрен.

– Этот долг ты не способен закрыть, Раниль, – ответил за дядю бета, встал следом и заслонил мне рыжеволосого своей мощной спиной. – Поздравь же меня с победой, Волков.

В комнате повисло напряжение. Я привстала, изогнула голову, чтобы видеть Раниля, надеясь поймать его взор, и замерла, чувствуя, как из-под ног уходит почва.

– Я и не сомневался в итоге торгов, Самир. Не первый год тебя знаю, – поправив костюм, холодно взглянул на бету рыжеволосый.

При этом на меня взгляды больше не кидал, словно забыл обо мне в ту же минуту, как проиграл торги. Сердце прострелила боль, а в желудке что-то ухнуло и упало. Надежда… Вот как она теряется… Сглотнула и со страхом ожидала его ухода. Казалось, что как только он выйдет за порог, всё изменится. Неминуемо. Безвозвратно.

– Без глупостей, Раниль, – без тени улыбки ответил на это Самир, поджав губы. – Этот город принадлежит мне. Я – закон.

– Ты мне угрожаешь? – вздернул подбородок рыжеволосый.

Битва взглядов продолжалась всё это время так остро, пугающе, что напряжение скапливалось, наполняя атмосферу кабинета и заставляя меня дрожать. Обхватываю себя руками, чувствуя, что даже дядя скукожился, ожидая драки или убийства.

– Прощай, Волков, – лишь прохладно и с равнодушной, механической улыбкой ответил бета Самир, плавно указывая рукой на выход.

Их взгляды схлестнулись в новой схватке, но затем Раниль отвел от него глаза и взглянул на меня, раздул ноздри, но после недовольного рыка Волкодава усмехнулся, развернулся и зашагал прочь из кабинета. А когда внизу