Мальчик скривил жалобную рожицу, явно выпрашивая медную монетку за услуги. Однако Трарза не сомневался в том, что рыжеволосая уже оплатила услуги посыльного, и потому не спешил раскошеливаться.
— Итак, тебя послала ко мне Рыжая Соня. Хорошо. Что она велела передать?
— Вот эту записку.
— Я вижу, что это записка! Что в ней сказано?
Мальчик пожал плечами.
— Я ведь не умею читать, нилит,— резонно заметил он.-— А на словах она ничего не говорила. Когда писала, то оглядывалась, словно опасалась, не следит ли за ней кто-нибудь.
— Ну ладно,— сдался нилит.— Ступай. Сам как-нибудь разберусь.
Мальчик убежал, разочарованный: еще одна медная монетка так и осталась для него предметом грез. А Трарза со вздохом обреченности взялся за записку Рыжей Сони.
Долгое единоборство старого вояки с письменным текстом завершилось победой человека. Трарза одолел записку. А ознакомившись с ее содержимым — по правде сказать, весьма лаконичным,— сурово нахмурил свои густые брови.
Так-так. Дело оборачивалось совсем нехорошо. Настолько нехорошо, что хоть из города беги.
Однако позорное бегство от трудностей было не в характере Трарзы. Теперь, когда была за-
дета его честь, он понял: если судьба обрекает его на гибель, он предпочитает погибнуть в Хадане.
Соня писала о том, что знакома с человеком по имени Махарим. Она надеется, что этот Махарим уже побывал в Хадане и переговорил с Трарзой. Сведения, сообщенные Махаримом, являются достоверными — она, Соня, берется подтвердить это. Кроме того, Соня настоятельно не рекомендует нилиту Трарзе быть откровенным с сетмоном Бракной. У Сони есть веские основания предполагать, что названный Бракна имеет прямое отношение к исчезновению девушки Кумби. Соня считает, что это — не последнее злодеяние, которого следует ожидать от Бракны.
Иными словами, рыжеволосая чужестранка прямым текстом обвиняла высокородного Бракну в предательстве.
Хорошо же. Он, Трарза, поразмыслит надо всем этим.
* * *
— Ты не доверяешь мне, это естественно.— Соня, казалось, ничуть не удивлена была, когда нилит вызвал ее к себе и прямо-таки взорвался от гнева.
— Проклятье! Конечно, не доверяю! Клянусь всеми богами! Как можно доверять– тебе? Чужеземка! Выскочка! Наемница! Да еще прямо признаешься в том, что вышла на Хадан из джунглей Черных Королевств! Что среди черномазых у тебя остались друзья! — Трарза кипел от негодования.
— Тише, тише. Нас могут услышать. — Соня не теряла самообладания.— Ты неправ, нилит. Я берусь доказать тебе, что мои подозрения — отнюдь не пустой звук.
— Не верю.— Плечи нилита опустились, словно сгибаясь под невыносимой тяжестью.— Боги мои! Да как ты можешь что-то доказать?
— И тем не менее. Ты готов поверить мне?
— Я готов поверить самому демону преисподней! Вы все окончательно задурили мне голову. Раньше все было просто: прибегал гонец со стрелой в боку, сообщал, что черные близко. Затем начинался штурм Хадана. Мы отбивали его… или не отбивали. Враги врывались на улицы, начиналась рукопашная. Потом черные уходили, а мы зализывали раны и ждали нового приступа. А теперь? Сплошные тайны! И принесла сюда всю эту пакость — ты! — Палец нилита обвиняюще уставился на Соню.
Она передернула плечами.
— Тайна пришла бы в Хадан и без меня. А я пытаюсь ее распутать прежде, чем она уничтожит и тебя, и твой городишко.
— Зачем тебе это? — Нилит надвинулся на Соню, навалился грудью на край стола.— Объясни мне, чужестранка, зачем тебе все это? Какое тебе дело до Хадана Стигийского, если ты родилась, как говоришь, в Туране?
У меня свои цели. То, что я ищу, имеет какое-то отношение к происходящему здесь… или не имеет. Я еще не разобралась.
Нилит прищурился.
— Уж не магией ли ты занимаешься, Соня?
Она еле заметно улыбнулась.
— И магией, вероятно, тоже… Но я не колдунья. Оставим это. Послушай, что я тебе скажу, нилит. Я уверена в том, что твой сетмон Бракна — предатель. При первой же возможности он откроет ворота нашему врагу.
— Черномазым? — Трарза не верил собственным ушам.— Попридержи язык, рыжая! Что ты несешь! Зачем это сетмону Бракне впускать в город дарфарцев? После моей отставки — а она уже не за горами, ибо возраст мой уже превысил пятьдесят зим! — Бракна получит хаданский гарнизон…
Соня насмешливо фыркнула.
— Понимаю. Для тебя командовать хаданским гарнизоном — верх того, о чем может мечтать человек. Увы! Для Бракны это всего лишь мелкая ступенька на пути к большому успеху.
— Но дарфарцы…
Соня посмотрела нилиту прямо в глаза.
— А кто тебе сказал, что твои враги — чернокожие?
Воцарилось молчание. Затем Трарза хлопнул ладонями по столу и оглушительно расхохотался.
-— А кто же еще, по-твоему? Соня! Ты окончательно потеряла голову! Не знаю уж, чем обидел тебя сетмон, но подумай сама: несколько десятилетий черные орды, обезумев от жажды крови, штурмуют наши стены — и вдруг ты говоришь мне, что наши враги — не они! А кто, кто? Ты можешь мне ответить?
— Древняя раса,— спокойно выговорила Соня.— Я читала о них в книгах… Считалось, что они давно вымерли. Однако обитали они здесь, на юге Стигии. И здесь должна находиться усыпальница их короля…
— Да вы что сговорились с этим твоим черномазым приятелем? Древняя раса — это надо же придумать такое!..— Трарза так широко раскрыл глаза, что они, казалось, грозили вот-вот вывалиться из орбит.— О чем ты говоришь, девочка! Никаких древних рас нет на свете. Есть люди. Есть черномазые, наши кровные враги. Есть дикие звери. А больше никого. Никаких древних. Ты никогда не заставишь меня в это поверить!
— Бракна — не человек,— спокойно сказала Соня, которая невозмутимо пропустила гневную тираду Трарзы мимо ушей.— Он — потомок древней расы нелюдей. Бракна уже ощутил пробуждение своего мертвого владыки в его усыпальнице и почти наверняка успел нанести ему визит в знак величайшего почтения и поклонения. Когда ожившее древнее зло двинется на штурм Хадана, все нашествия черных орд покажутся вам праздничной прогулкой. Для чудищ люди — всего лишь пища, можешь мне поверить.
— Чем ты докажешь все свои обвинения?— медленно спросил Трарза.
— Докажу. Ведь здесь был Махарим?
— Да.
— Беседовал ли он только с тобой? Или же встречался и с Бракной?
— Думаю, только со мной.
Властный тон Сони сделал свое дело — нилит сам не заметил, как начал отвечать на все ее вопросы.
— А ты не говорил ли чего-нибудь Бракне?
— Нет,— уверенно ответил нилит.— За это поручусь. Все, что наговорил мне Махарим, осталось между мной и Махаримом.
