вашим красоте и изяществу. Скажите, могу ли я пригласить принцессу на танец?
Я представила, как он обхватывает руками мою талию, как что-то говорит на ухо, касается моей ладони в мимолетной фигуре танца, и ощутила, как кровь приливает к щекам:
— Нет! Все мои танцы уже расписаны!
— Все? — сверкнул Марк глазами и внезапно обратился к королю: — Ваше Величество, в драконьем королевстве есть один замечательный танец, который у вас точно не танцуют. Возможно ли будет станцевать его с принцессой, чтобы привнести в ваш Зимний бал нечто новое? Он несложный, в нет обязательных фигур, они зависят только от желания партнеров.
Роберт молчал, по очереди оглядывая всех нас и о чем-то сосредоточенно размышляя.
— Ваше Величество! — начал было герцог ван Орг, подозрительно глядя на дракона, но брат не стал его дослушивать, посмотрел Марку в глаза и ответил:
— Я дам вам такой шанс. Не упустите его.
Не поняла. Они сейчас точно о танце?
Теперь уже я смотрела на Роберта с подозрением. Но он, не обратив на меня внимания, встал и громко произнес:
— Я объявляю начало Зимнего бала! Радуйтесь и празднуйте день Слома!
Дьюк тут же мне поклонился и протянул руку, приглашая на первый танец, которым мы, как самая высокопоставленная пара на вечере, должны были открыть бал.
Глава 14
Я танцевала с Дьюком, делала невозмутимое лицо, выгибалась в нужных па и все время чувствовала взгляд дракона. Он, словно материальный, щекотал позвоночник, останавливался на моем лице, касался губ, шеи, груди…
— Ваши щеки сегодня пылают, как алые маки, — внезапно сказал мне почти на ухо ван Либ. — Неужели сегодня вы решитесь подарить мне свой поцелуй и уже заранее смущаетесь даже моих легких прикосновений?
Я подняла взгляд на Дьюка. К удивлению, он выглядел ужасно самодовольным от того, что так ловко «проник в мои мысли». Сохранить на лице легкую приличествующую месту улыбку удалось с трудом — хотелось прыснуть смехом от того, каким непробиваемо-самовлюбленным может быть человек.
Видимо, какие-то изменения ван Либ на моем лице все же прочел, но истолковал их как-то неправильно:
— Не стоит смущаться, моя дорогая. Поверьте, дарить поцелуи своему будущему мужу можно и нужно. И… я уже заждался, — он слегка поиграл бровями.
Меня от одной мысли об этом чуть не перекосило, но я лишь опустила взгляд, стараясь скрыть эмоции.
Тем временем зал начинал наполняться танцующими парами, и я услышала за спиной еле слышное знакомое фырканье. Скосила взгляд и увидела, что совсем рядом с нами танцует Марк в компании одной из моих фрейлин.
И чего это он тут фыркает⁈ Что, думает, если я была с ним, то теперь, так сказать, гуляю со всеми подряд⁈ Гад! Волна возмущения взметнулась в душе. Ну так держи же! И я чуть громче, чем могла бы, ответила Дьюку:
— Да, мой дорогой жених, вы необычайно проницательны.
Скрип зубов дракона, я, конечно, не услышала, но по внезапно заигравшим желвакам на его лице поняла, что нечто подобное он все же изобразил.
Танцы сменялись один одним. И все это время я ощущала, что дракон не спускает с меня глаз. Это, раздражало, нервировало, но сердце почему-то сладко ныло, кожа горела, словно в лихорадке, а в зеркале я видела слишком яркий блеск своих глаз.
Вот-вот должны были подать ужин, и я надеялась сразу после него сбежать с бала. Отчего-то одна мысль о том, что я буду танцевать с Марком, вгоняла в ступор и заставляла сердце биться с утроенной силой. Нет, я не буду с ним танцевать! Сбегу, и никто меня во дворце не найдет.
Я не понимала своих эмоций, боялась мыслей и не знала, что делать. Такое простое и понятное будущее, которое мне рисовалось, вдруг сделалось тревожным и начало давить неизбежностью.
Стоило привычному набору танцев закончиться, как брат снова встал, чтобы пригласить всех на праздничный ужин:
— В начале бала я обещал нашему дорогому послу танец, который он сможет станцевать с принцессой Лилианой по своим обычаям!..
'Что? Какой еще танец⁈ Я… Я не хочу!! — завопила я мысленно и после внутренних колебаний, наконец, хотя бы себе призналась, почему на самом деле боюсь этого танца — я не представляю, что он мне принесет и чем закончится. Почему-то он представлялся мне омутом, в который я прыгну с головой. Вот только выплыву ли в итоге?..
— … Надеюсь, у вас все готово? — тем временем обратился брат к подошедшему к нему Марку.
— Конечно, — дракон поклонился монарху, нашел меня взглядом и пошел, не замечая многочисленных шепотков и пересудов. Остановился напротив, поклонился и протянул руку: — Вы позволите пригласить вас на танец Ли…лиана?
И снова эта еле заметная заминка, будто он хотел назвать другое имя.
Отказаться я не могла — этот танец от моего имени ему пообещал сам король. И я вложила в ладонь Марка свои подрагивающие пальцы.
Раздался одинокий перебор струн, и под их аккомпанемент Марк повел меня в центр зала. Чем ближе к центру мы приближались, тем больше инструментов включалось в мелодию, выплетая незнакомый мотив, который цеплял что-то глубоко в душе. Дракон одной рукой обнял меня за талию, другой взял в плен мою руку, тем самым заставляя положить вторую ему на предплечье, и посмотрел в глаза.
Дыхание перехватило.
Он смотрел так, будто я была единственной женщиной в его жизни. Просто смотрел, а в груди все переворачивалось.
Дракон повел мягко, нежно, аккуратно, чтобы я сумела приноровиться к его движениям. Но чем дальше, тем более ритмичной становилась музыка. Внезапно мужчина отпустил мою талию и закружил вокруг своей руки. От неожиданности я чуть не потеряла равновесие, но он поймал и прижал к себе. Музыка резанула по нервам, и я оттолкнулась от груди дракона, но он отступил лишь на шаг и снова притянул. Резкий аккорд — я вывернулась из его объятий и, тяжело дыша, остановилась, глядя, как он напряженно двигается вокруг, словно хищник, который уже присмотрел жертву и теперь ждет момента ее сцапать. Повинуясь магии музыки, я выгнулась, демонстрируя, что тут еще не ясно, кто жертва, а кто хищник. На губах Марка расцвела предвкушающая улыбка, он сделал шаг ко мне, а я — назад. Он предложил руку, но я не приняла это предложение перемирия. Дракон застыл, глядя на меня, а я плавно изогнулась и закружилась вокруг него. Глаза мужчины загорелись азартом, ритм музыки закрутился тугой пружиной, и мы, похожие на планету с ее спутником, закружились в каком-то
