Внутри всё обожгло болью из-за резкой нагрузки. Осколок души получил немного моей энергии, и его внезапно окружило пространственное искажение…
«Это… портал?» — уточнил я. — «Помню, Света рассказывала, что из них и появлялись мои машины, а ещё что пытавшиеся войти никогда не возвращались. И он окружил мой осколок!»
Я осматривал появившуюся аномалию, пытаясь понять, почему оно так работает. Понятное дело, дикая духовная энергия или чужая лишь едва удерживала осколок, однако контакт с моим даром вернул ему функциональность.
«Что будем делать?» — спросила Сирин. — «Тревогу вот-вот поднимут! Они скоро будут здесь!»
«Ну… проверим», — я пинком отправил подползшего паука в портал. Не самому же туда голову совать, верно? — «Такс… интересно. Заходим, и не забудь сломать радиоантенну снаружи».
Я решительно шагнул в золотое сиянье: картина в голове наконец сложилась.
* * *
В небольшой комнате без окон сияли переливы энергии, окружающие сложнейшие артефакты. Повсюду плавно текло золото, так что пространство едва ли не звенело от разливающейся в нём мощи.
У большой установки, вокруг который мягко светился сложнейший узор магии, какую создавали люди, висела призрачная фигура мужчины в возрасте. Синеватое тело переливалось разными цветами. Смертельная для большинства плотность энергии его никак не волновала.
Обычно он практически уходил в транс, но недавно показания приборов и течения магии изменились, что сразу привлекло его внимание. Произошло нечто глобальное, в корне меняющее ситуацию. Пришлось перенастраивать оборудование, чтобы система оставалась стабильной. Закончив, он получил немного времени на анализ, и причина была не в том, что всё окончательно затухло и стало рассыпаться. Главный его страх не оправдался.
Вместо этого пришло понимание: в этом мире появилась его душа и к ней начали присоединяться осколки.
Единственная дверь помещения, в котором даже не было вентиляции, тяжело открылась. Две перекрывающие друг друга стальные пластины отъехали в стороны, показывая коридор с ещё одной выгнутой гермодверью бункера. На край помещения зашёл черноволосый мужчина в возрасте, на его пальце красовался чёрный перстень с гербом рода Воронцовых.
— Я получил информацию о колебаниях в потоках энергии. Что происходит? Нужно вводить чрезвычайное положение?
Призрачная фигура повернулась, смерив императора полным презрения взглядом.
— Обычные колебания, лучше никогда не станет. Ждите небольшую вспышку активности стигм.
— Сколько у нас осталось времени?
Призрачная фигура пожала плечами.
— Стабильности — около тридцати — сорока лет. Потом может стать хуже. Благодари своего предка за это.
Император недовольно сморщился, развернулся и быстро покинул помещение, не став выяснять подробности. Неприятная для всех них тема, однако происходящее было действительно неожиданным.
Глава 4
[Красноярск]
Светлана быстро шла по улице, максимально надвинув на голову капюшон купленной толстовки. Её лицо отчасти закрывали большие спортивные очки.
Город был специфическим: дома с усиленными внешними стенами, небольшие окна почти всегда с дополнительной стальной решёткой или ставнями. Стеклянные витрины были редкостью и дома не выше пяти этажей, зато везде установлены артефактные системы. Стигма могла открыться где угодно, если хватает пространства для появления ядра, так что город походил на нечто среднее между военной базой и поместьем аристократа: не чрезмерно строго, но ставило прочность и надёжность выше красоты.
Девушка как раз шла от местного филиала ликвидаторов, где заявила о потере кольца, предоставив документы. То, что она в Красноярске, и без того не было секретом, и отец не мог объявить её в розыск.
Восстановление бронзового, низшего ранга, не было дорогим, зато с ним она при необходимости сможет пойти на территорию открытой стигмы и ей не придётся предъявлять другие документы, если кто-то заметит отсутствие знака ликвидатора. Кроме того, камень был оранжевым, показывая уровень мастера, пусть она едва коснулась ранга.
Светлана зашла в одну из обычных сетевых кофеен, где ждал светловолосый парень примерно её возраста, сидя в телефоне.
— Спасибо, получила ранг. Я всё верну.
— Да не волнуйся, — парень скромно улыбнулся. — Подумаешь — один накопитель. Ты здесь быстро поднимешься.
Девушка поджала губы и покачала головой. Как бы то ни было, она не могла принимать такие подарки и не отплатить.
— Ты мне очень помог, я верну как смогу, — упрямо повторила девушка. — Знаешь, где можно начать поиски? Теперь есть всё нужное.
— Есть пара идей, — парень охотно кивнул. — Пошли ко мне, главное — всё разведать. Понимаешь, если нас заметят, то могут перевести.
Он не говорил лишнего, но Светлана понимала проблему. Действовать сгоряча опасно. Можно или ничего не найти, нажив себе проблем, или упустить похищенного брата. А она уверена, что его похитили. Заставили работать на себя или так же ставят на нём эксперименты! Может, вообще замешаны Пожиратели скверны!
Едва они встали и покинули помещение, на улице вдали взревела сирена. Светлана подскочила на месте и стала нервно оглядываться, а её друг сдержал улыбку и поднял руку, успокаивая её.
— Тут это обычное дело, стигма появилась где-то в городе, достаточно далеко от нас. Мы не успеем что-то схватить.
— И как тут живут, — выдохнула Светлана, покачав головой.
— После столицы мне тоже было крайне непривычно, каждый раз спешил куда-то сбежать, — согласился парень. — Уверен, ты быстро привыкнешь: все привыкают. В сущности, главное отличие от Москвы, что даже обслуживающий персонал носит одежду с дополнительной защитой от скверны и нельзя держать никаких домашних животных, включая тараканов.
— Что, домашние тараканы? — Света уставилась на своего друга, который сразу замялся. — А, ты пошутил. Извини, я слишком напряжена. Давай ускоримся, уверена, отец приложит все силы, чтобы меня найти.
Парень кивнул и прибавил шаг. Света же иногда поглядывала на небо, иррационально боясь увидеть там летающего разведчика Кирилла. Конечно, она понимала, что он всё равно будет в невидимости, а потому у неё разыгрывалась паранойя. Скорее всего, её названный брат останется в Москве решать дела рода, но вдруг примчится сюда?
Битва у поместья похитителей отпечаталась в памяти калёным железом, пропитанным
