Читаем без скачивания Вишенка (СИ) - Шторм Эрика

Интересно, зачем ему понадобился душ? Неужели он там в одиночку закончил то, что они начали в гостиной?… Обнажённый, весь в капельках воды, с учащённым дыханием… Аяй, Вишнева! О чём ты только думаешь?

Рита встретилась взглядом с Германовым и тот ей подмигнул, словно был в курсе того, что она представляет, пока его бабуля беспечно болтает о планах на лето. Рита отвела глаза и густо покраснела. Этот парень плохо на неё влияет. Как валериана на котов. Она словно вылакала целый бутылёк и теперь только и делает, что сдерживает себя от того, чтобы не напрыгнуть на Влада. Чертовски привлекательного и сексуального. Особенно когда он так мило улыбается, обнажая ямочку на левой щеке.

Покончив с чаем и забавными историями, Раиса Геннадьевна засобиралась домой. Влад предложил её подвезти, но та отказалась. Он пытался настоять, ссылаясь на то, что повезёт Риту, однако бабуля решила вызвать такси и «не стеснять молодёжь».

Сама Рита тоже не хотела ехать с ним в одной машине, но будто бы её спрашивали. Упрямый Германов не стал даже слушать её, впихнул куртку в руки и подтолкнул к выходу из квартиры. Конечно, она могла сбежать, выйдя из подъезда, но как бы тупо это смотрелось. К тому же никаких гарантий, что у неё получилось бы. Германов отличный баскетболист и бегает он очень быстро.

Уже стоя у подъезда, Влад сказал ей:

— Знаешь… Этот спор… Такая идиотская херня. Я просто не знал, как обратить на себя твоё внимание. Но можешь не волноваться, я больше не вернусь к этому.

Хм… К спору или к тому, чтобы завоевать её внимание? Последнее оказалось обидным. Она всё время хотела этого, но если Германов сейчас объявил о своей капитуляции… То Рита не понимает, почему так неприятно колет в районе сердца. Тонким сверлом, методично и раздражающе.

— Ммм… Ладно. Пока! — она смущённо помахала ему рукой, заставив удивлённо вздёрнуть бровь.

Ой, да ладно. Рита и без того понимала, что ведёт себя как дура, поэтому шустро развернулась и собиралась скрыться в подъезде, пока не натворила ещё каких-нибудь глупостей. Только вот Германов не позволил. Схватил за шиворот и повернул к себе, как какого-то нашкодившего котёнка. Прижал к своему крепкому телу и набросился с поцелуем. Напористым, властным, скручивающим внутренности в узлы и заставляющем поджимать пальцы на ногах от удовольствия. Горячо и властно, сумасшедше и невероятно. Рита понятия не имела, что можно так целоваться.

— Вот теперь пока, Вишенка. Сладких тебе. Желательно с моим участием, — добавил тихим шёпотом на ухо. Чувственно улыбнулся и медленно пошёл к машине, продолжая смотреть на неё.

Рита всё ждала, что он споткнётся, но Германов шёл так уверенно, будто ходить спиной вперёд — это обычная практика. Грёбанный пришелец. Должен же он хоть что-то делать ужасно?

Перед сном Рита провела сообщения. Просто так. Мало ли. Вдруг Полина прислала смешной мемасик.

Но её ждало кое-что другое: «Скоро ты заплатишь за всё, тварь» — текст сообщения от пользователя Ваня Безымянный. На аватарке — Пикачу. Друзей ноль, фоток нет. Рите стало не по себе, но она предположила, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Только вот чувство самосохранения ворчливо проскрипело, что на Ритину долю в последнее время уж больно много розыгрышей выпадает. Но она упрямо на него шикнула, в итоге провалявшись без сна до трёх ночи. На душе было тревожно.

=6= Влад

Ветер. Скорость. Свобода. Невероятное чувство полёта, от которого приятно щемит в груди.

Над головой раскинулось небо, усыпанное бисеринками звёзд. По бокам расстелены тёмные полотна полей. Свежий асфальт шумит под резиной, впивается в ноздри чуть слышным запахом ещё неостывшей после дневного солнца дороги. Ветер мощной стеной пытается скинуть с железного коня, но лишь наталкивается на безграничное упрямство мотоциклистов. Обречённо соскальзывает, огибая человеческие силуэты и плавные линии мотоциклов, растворяется в кронах придорожных деревьев.

Байкеры подъезжают к нужному месту, тормозят. Влад не планировал участвовать в заездах, но собирался поболеть за Лёху. Яршевич намеривался выиграть у своего старого соперника — Завадского, с которым враждует ещё со школы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прислонившись к холодному боку Кавасаки, Влад вынимает пачку сигарет и зажигалку. Достаёт одну, сунет в рот. Чиркает зажигалкой, подносит огонёк, укрывая его от ветра, и поджигает. Медленно курит, наслаждаясь умиротворением, воцарившимся на просторах его души. Так тихо и спокойно ему давно не было. Вся дурь вылетела из башки, осталась где-то под колёсами его байка. Кааайф.

Лёха его спокойствия не разделял. Курил быстро, глазел по сторонам, пока не заметил красный мотоцикл, подъезжающий к ним. Нервно сплюнул, скривился, выдал какую-то шутку по поводу цвета Завадской Хонды. Сам Лёха, как и Влад, предпочитал классику — угольно-чёрный, с хромированными деталями.

Завадский приехал не один. Следом за ним с мотоцикла слез его второй номер. Стройная девушка с длинными ножками, затянутыми в чёрную кожу, и в куртке такого же цвета с металлическими заклёпками на плечах. Она неуклюже завозилась с застежкой на шлеме, вызвав у Влада улыбку. Которая мгновенно исчезла, стоило ему увидеть её лицо.

Не замечая реакции Влада, девушка смущенно улыбнулась, передавая шлем Завадскому. Освободила волосы, вытянув их из-под воротника своей косухи и встряхнула ими, художественно рассыпав по плечам белоснежными атласными лентами. Смеющиеся голубые глаза натолкнулись сначала на Лёху, а потом резко растеряв всё веселье, отыскали его.

— Неожиданно, Вишенева, — холодно сказал он, подобравшись всем телом. Что она делает в компании Завадского? Одна, ночью и далеко загородом. Влад едва сдерживал себя, чтобы не схватить её и не вылупить по аппетитной, но такой беспечной заднице. — Не замечал за тобой любви к мотоциклам.

Вишнева растерянно захлопала ресницами. Оглянулась, будто искала поддержки у Завадского. А уроду будто того и надо было.

— С чего ты взял, что Марго здесь из-за любви к мотоциклам? — нагло вклинился он в разговор, намекая на свою мерзкую персону.

Насколько Владу было известно, Вишнева ни с кем не встречалась. Не могла же она быть такой шлюхой, чтобы через день после того, как стонала и извивалась у него на коленях, нацелиться на перепих с этим мудозвоном. Или он чего-то не понимает, или пора это выяснить.

— Вишнева, на пару слов. — Позвал и, не дожидаясь ответа, пошёл вдоль трассы.

Она догнала почти сразу. Нервно схватила его за рукав и на повышенных тонах начала возмущаться:

— Ты не имеешь права указывать мне что любить и кого любить! Я могу ездить с кем хочу, на чём хочу и когда хочу!

Влад растянул губы в усмешке, остановился, полез в карман за сигаретой. Рита по-прежнему держала его, а он не предпринимал попытки сбросить её ладошку. Она сама будто опомнилась, отдёрнула её и стушевалась. Смешная, когда стесняется.

— Хватит курить! — вырвала у него прямо изо рта сигарету, к которой он только-только поднёс огонь.

— Идиотка! Могла обжечься!

— Сам придурок! — обиженно вскрикнула, собираясь слинять. Ну за что ему это?

— Стоять! — глухо рыкнул, хватая мелкую за куртку.

Все попытки утихомирить злость полетели рваными клочками куда-то далеко за линию горизонта. На пару с Вишневой они остались тонуть в бушующем море негатива.

Она дёрнулась, стала вырываться и лупить его локтями в живот. Но он быстро перехватил её руки, плотно прижал спиной к себе и сказал ей на ухо:

— Чтобы я тебя больше не видел с этим говнюком, поняла?! Назад возвращаешься со мной!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она притихла. Влад не был наивным, понял, что это вроде затишья перед бурей.

— Не смей указывать мне, — зашипела рассерженной кошкой. — Я не твоя девушка!

Влад раздражённо стиснул зубы, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Он никогда не решал вопросы с девушками силой. Ему вообще редко когда приходилось прилагать усилия, чтобы заполучить ту или иную девицу. Но это же, блядь, Вишнева! С ней, сука, всё по-другому! Штаны рвёт от желания затащить её в кусты, мозги кипят от злости, а сердце как-то подозрительно ноет при одной только мысли, что Рите может нравится какой-нибудь Завадский.