не означало нашу победу.
Сколько бы мы не убивали мертвецов, они вставали вновь, даже без голов, а потом и вовсе начался какой-то сюрреализм, когда воскрешённый пернатый медведь без ноги, получил новую -нечто в духе прозрачных птичек — сеть чёрных капилляров-деревьев с зависшими внутри светящимися мотыльками.
Зомби-медведи с мотыльками вокруг тел, продолжали вставать и пытаться нас прикончить под пристальным взглядом птиц до самого конца, пока мы не скрылись за деревянным люком.
К чёрту такие сражения!
Остаток ночи Рейн просидел сам не свой от панических атак и шарахался от каждой тени. Да и всем остальным было не по себе. Даже обычно непробиваемую в бою Тию проняло так, что девушка разрыдалась
Вот как бывает, когда начинаешь переоценивать свои силы.
— Какого. Хрена. Это. Вашу мать. Было? — отчеканила Альма с круглыми от шока глазами. На удивление, самая слабая из нас психологически пережила это лучше всего.
— Всё логично, говорите? — неожиданно нервно, даже малость дрожащим хнычущим голосом, добавил Рейн. — Как ЭТА хрень может быть реальной? Что это вообще такое?
— Спросишь у терминала, когда увидишь, — фыркнул я, сжав кулаки от злости.
— Увижу что, Арк? — возмутился Рейн. — Мы все умрём! Это ад! Мы будем умирать раз за разом!...
— Тише, Рейни, ну, всё хорошо. Успокойся, — приобняла высокого мечника крохотная рогатая девушка и потрепала по голове. — Здесь нет никаких мёртвых птичек.
Мечник вздрогнул и закрыл лицо руками. Плечи его принялись сотрясаться от рыданий.
Незнакомый с ним человек сказал бы, что перед ним конченый трус. Но я уже успел изучить Рейна. Мечник, не задумываясь о смерти, бросался в бой против орды муталисков, встречал с оружием в руках некроморфов и ни разу на моей памяти страх не брал над ним верх.
Я бы подумал, что он сломался если бы не тот момент, когда я сам поднял копьё, исходившее вязким чёрно-фиолетовым пламенем. Холодным и неестественным, как и птички, против которых его направили.
Едва я взялся за рукоятку отброшенного другом оружия, как перед глазами начали проноситься смутные образы стонущих силуэтов, сцены всех самых жутких сценариев прошлых дней, которые могли бы случиться, но не случились. Сердце ухватила ледяная тоска от понимания, что я заперт навечно на Стене за какие-то ужасные грехи, и желание немедленно покончить с собой. Желательно этим самым копьём.
Похоже, эта сила вызывала у всех страстный позыв к саморазрушению, так что птички в каком-то смысле сами начинали желать себе смерти. Брр.. Если учесть, что Рейн ещё и сумел этим кого-то огреть и прикончить, то он вообще бесстрашный берсерк.
Я сам, когда понял, в чём источник моих таких чувств, с матом отбросил копьё подальше. Разве что нашёл в себе силы сбросить вниз, к нам, а не швырнуть куда-то за пределы Стены, как хотелось.
А ведь нам теперь как-то спать в одном помещении с этой дрянью!
Надеюсь, в гости заглянет сегодня огневик из камина, и я смогу сменить тип урона копья на безобидный холод.
Следующий приход небесных хищников мы пропустили. Как и ещё один, и ещё.
Лишь под утро я нашёл в себе силы продолжить охоту. Больше чтобы дать вытащить и отвлечь Тию, которой битва и вампиризм всегда поднимали боевой дух. Да и мне самому очень хотелось отвлечься.
Рейн и Альма наотрез отказались идти наверх, потому мы вышли вновь лишь вдвоём с Тией.
Вдвоём, против четырёх оживших гор снега.
Противником оказался какой-то снежный вихрь или вроде того.
Бесформенный враг перетекал мимо майра и реагировал лишь на клинок шаманки. Но почти сразу же здоровье существ восстанавливалось, возвращая себе жизненные силы за счёт свежего снега.
Живые вихри пытались бить нас хлёсткими потоками ледяного ветра с иглами тонких сосулек. Но в отличии от недавних птичек-некромантов прекрасно поддавались вампиризму Тии. Только на этот раз она даже не сразу вспомнила о собственной способности.
Но как только контакт был налажен, и жизненная сила полилась в шаманку, а на её лицо быстро вернулся румянец и мрачное удовлетворение.
— Ну как? — чуть улыбнулся я.
— Гораздо лучше, — вздохнула и улыбнулась в ответ она. — Теперь, чтобы сделать эту ночь лучше, осталось только одно…
Девушка прижалась ко мне и аккуратно лизнула меня в рану на щеке от одной из сосулек.
Мне почему-то вспомнился высокий хаархус, царапающий девушке щёки когтями, а затем пробующий на вкус её кровь.
А затем она прижалась губами к моим, и я ответил, впиваясь страстным поцелуем. Будто не могли насытиться друг другом. Как умирающие от жажды в пустыне.
За дверью в комнате с каминами снова было огненное существо.
Хрустальный болт из арбалета прошёл сквозь существо, а следом прилетело ледяное копьё.
Пересилив себя, я взялся за оружие и сразу же бросил его. Так и не позволившая никому заснуть сила копья сразу же сменилась на безобидный холод. Теперь о жуткой истории с птицей и фиолетовым пламенем у копья напоминал лишь хрустальный шар с летающими внутри вокруг тёмных жил светлячками.
Я осторожно отошёл от комнаты с каминами и присел у стены.
— Чаю? — понимающе спросил Рейн.
Он уже выглядел намного лучше, хотя вид был всё ещё очень болезненным.
— Чаю, — согласился я, переводя дыхание.
В голову пришла очень неприятная мысль, что копьё может принести ещё немало неприятных сюрпризов. Кто может предсказать, чем оно обернётся в следующий раз?
Впрочем, против простых монстров обычно оно ничего страшного не делало. Муталисков, так и вовсе отгоняло обычной хлоркой. Тут скорее дело было в том, что к нам прилетело нечто совсем уж хтоническое.
— Знаешь, Арк, я думаю, нам рановато пока дежурить на Стене, — высказался, наконец, Рейн. Его этот вопрос уже давно волновал, но он всё никак не решался сказать об этом.
— Нам всего раз попался противник не по зубам. Как-то ты рановато сдаёшься.
— Я не сдаюсь. Скорее, предлагаю найти вход в Стену, и поискать терминал. Мы набили за эти три дня уйму фрагментов. Для хорошего скачка в развитии нужен только он.
— А, ты об этом, — я чуть успокоился. — На счёт этого у меня уже есть решение.
Я протянул вперёд завёрнутую в ткань сферу из снега, распространявшую вокруг себя настоящий мороз. Его мы выбили с Тией из недавних живых вихрей.
— Всё ещё не отказался от этой идеи? Собираешься сбросить это
