В данный момент Вета сидела в плавучем ресторане на знаменитой Рыбацкой пристани и любовалась не менее знаменитым подвесным мостом «Золотые ворота», перекинувшимся через залив. Она пыталась взять себя в руки. Ей хотелось казаться беспечной туристкой, жаждущей приключений. А в голове неотступно стучало: «Надо что-то делать! Надо что-то делать!» Легкое покачивание судна, на палубе которого она сидела, лишь усиливало ее нервозное состояние. Пришвартованный к набережной, рядом с которой обосновалась колония морских львов, лениво разлегшихся под лучами осеннего солнца, ресторан под названием «Мальдонадо» напоминал круизный лайнер. Справедливости ради заметим, несмотря ни на что, Ветка была благодарна «Гименею» и прихоти судьбы, которая занесла ее именно сюда, в Сан-Франциско! В этот город она влюбилась с первого взгляда. Разве иначе ей удалось бы очутиться здесь?
Она уже простила Кена, появившегося в ее отеле после того, как агентство пригрозило подать в суд (Роза постаралась: подписал контракт — отвечай по полной!). «Жених» лепетал что-то насчет деловой поездки и «сестры», которая, мол, была не в курсе его личной жизни. Ветка смотрела в бегающие глаза и удивлялась своему легкомыслию. Ведь сразу было видно — «козел»! Она благосклонно приняла компенсацию: оказывается, в контракте было записано (надо знать свои права!), что приглашающая сторона обязана обеспечить полное содержание «невесты» в течение трех месяцев. Кен поставил под контрактом свою подпись (как опрометчиво с его стороны!), поэтому теперь он счел за лучшее честно расплатиться, все равно это дешевле, чем жениться и платить всю оставшуюся жизнь! Что ж, спасибо и на этом!
Корабль опять качнуло. Ветка стряхнула с себя оцепенение. Пора искать работу и жилье. Ведь сказал же ей Кен еще в Москве, что дешевая рабочая сила в Штатах весьма востребована. Вперед!
Стив напился в стельку. Он сидел в баре «Загнанная лошадь» и, опустив голову на забрызганную пивом стойку, повторял заплетающимся языком слова популярной песни, доносившейся из музыкального автомата: «О-о-о, бэби, это жестокий мир… О-о-о-о…» И, изредка поднимая непомерно тяжелую голову, открывая мутные глаза, удивленно озирался по сторонам, не понимая, куда его занесло, и опять лоб перевешивал, закон всемирного тяготения явно действовал.
Бармен Дик, беспокойно оглядев надравшегося клиента, сказал официантке Лане: «Этому больше не наливать!»
Та согласно кивнула и сочувственно посмотрела на симпатичного здоровенного типа. Видно было, что он не алкоголик — просто случайно выпил лишнего. С кем не бывает! Она убрала пустой стакан и осторожно вытерла столешницу. Мужчина приоткрыл глаза и, увидев привлекательную молодую женщину, затянул ей вслед: «О-о-о, бэби, это жестокий мир! О-о-о…»
Она усмехнулась: понятное дело, жестокий! Знаем, испытали на собственной шкуре!
Лана, так теперь называли Ветку на американский лад, уже почти неделю работала в баре «Загнанная лошадь». «Что ж, символично», — подумала она, впервые увидев вывеску.
Ее сюда направил один тип, явно принадлежавший к пресловутой русской мафии. Она наткнулась на него случайно. Решив действовать, в тот памятный день прямо с Рыбацкой набережной, из ресторана «Мальдонадо» она направилась в русский ресторан «Сказка». На это неказистое на вид заведение она случайно наткнулась по дороге в свой отель. Забегаловка на несколько столиков, с грязными окнами и дешевым меню (вегетарианский борщ, котлеты и кисель), меньше всего походила на сказку, скорее — на присказку: «Улица-то прямая, да хатка кривая». Обшарпанный ресторан тем не менее расположился на одной из самых роскошных улиц города.
Там она познакомилась с официанткой Наташей. Немолодая добродушная толстушка родом из Белоруссии, протирая столовые приборы, устало сказала: «В нашем ресторане делать нечего. Сами еле сводим концы с концами. Но я могу порекомендовать тебя Илье Борисовичу». И хитро улыбнулась, блеснув неожиданно яркими голубыми глазами.
Ветке это сразу не понравилось, но она сочла за благо промолчать. Илья Борисович, грузный пятидесятилетний живчик, с нескрываемым интересом оглядев молодую женщину, успокоил: «Все будет о'кей, девочка!» — и с важным видом набрал номер телефона.
Ровно через час, все еще не веря в свою удачу, Ветка, зажав в руке адрес, робко толкнула дверь заведения под названием «Загнанная лошадь». Владелец этого заведения был закадычным приятелем Ильи Борисовича.
Хосе Перес — немолодой американец кубинского происхождения, обожавший русских, встретил ее с распростертыми объятиями: «Hola! Rusa bonita!» — что означало, как сообразила Ветка: «Привет, русская красотка!»
Рекомендация сработала, он взял ее на работу и, как бы оправдываясь, сказал: «Сама понимаешь, никаких бумаг — налог за тебя я не плачу, а посему — восемь долларов в час, и будь здорова, дорогая!»
Поздним вечером, дотащившись на ночном трамвае «домой», в снятую за шестьдесят пять долларов в неделю комнату, она падала замертво от усталости: голова кружилась (дым в баре стоял коромыслом), ноги гудели после семичасовой смены, а из рук, переносивших столько подносов, падала чашка.
И это жизнь? — спрашивала себя Ветка. Уткнувшись в подушку, она подсчитывала, сколько заработала этим рабским трудом. Кому скажи, что в Москве, занимаясь с учениками, она получала за час в полтора раза больше.
Засыпала с тяжелой головой и беспокойными мыслями: так долго я не протяну — надо возвращаться в Россию! Но возвращаться несолоно хлебавши, если честно, ей совсем не хотелось: чужая квартира в Москве (Ира подумывала продать ее или сдавать) или возвращение в Рязань к родителям, которые уверены, что их девочке наконец повезло.
Ветка вскакивала и, стиснув руки, восклицала: «Нет! Только не это! Лучше уж быть „загнанной лошадью" в Сан-Франциско, чем безработной в Рязани!»
Ночь проходила в нескончаемых диалогах с несуществующим собеседником, который, как казалось Ветке, внимал ей откуда-то с небес. Поднималась она с трудом, выдирая себя из тенет тяжелого сна.
Но во второй половине дня энергичная улыбающаяся официантка Лана выписывала круги с тяжеленными подносами, уставленными пивными кружками, готовно откликаясь на каждый зов и на поднятый палец клиента — счет, пожалуйста!
— Полпинты лагера, да поскорее!
— Бегу, бегу! Я вся внимание! — Ветка-Лана незаметно отерла покрытый испариной лоб. «Господи, да слышу, чтоб вас!..»
Поздним вечером бар опустел, ресторан, где можно было заказать незамысловатый ужин, закрылся, и припозднившиеся клиенты перебрались ближе к барной стойке: здесь обслуживали до победного конца, то бишь пока последний выпивоха не сделает последний глоток — без лимита времени!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
