у Юры — это при любой возможности припоминать свою мама и сравнивать меня с ней. Всегда бесило! А как бесит сейчас.
— Каждый человек индивидуальный, — спокойным тоном ответила я, стараясь из последних сил.
Юра нахмурился. И к счастью молча удалился.
Я слышала как он в коридоре шумно доставал гладильную доску. Затем как поставил её в гостиной — дверь-то спальни он нарочно не закрыл. И шумел специально, даже айкнул пару раз. Ждал, что я приду на помощь.
Нет уж. Учись справляться сам. Вдруг пригодится. И, кстати, гладить я просто ненавижу! Особенно эти его бесконечные рубашки!
— Я ушёл на работу, — капризный тоном сообщил мне Юра минут через десять. В комнату заходить не стал, лишь заглянул. — Спасибо, что так радушно встретила меня из командировки.
И он ушёл, громко хлопнув входной дверью.
— Не за что, скотина, — пробубнила я себе под нос.
Из дома я вышла в час дня. Все-таки пришлось выпить таблетку, живот начал болеть сильней. Нанервничалась еще вдобавок.
Сперва мне нужно было добраться до офиса и встретиться с Егором. И я очень боялась передумать. Боялась что проснётся жалость. Все-таки наша фирма это моё детище. Любимое.
Села за руль и плавно покатила по ещё снежной дороге до здания главного офиса. Время обеденное, Юра должен быть на бизнес-ланче. Если он своим привычками не изменяет, конечно.
Вот мне изменяет. Мне, видимо, можно…
Припарковалась я не у центра, а у соседнего здания. Пришлось за парковку заплатить, ничего, не страшно.
На ресепшене меня встретила Света.
— Добрый день, Ульяна Александровна, — девушка широко улыбнулась, — а Юрия Сергеевича нет. Он на обед ушёл.
Н-да, давно я не появлялась здесь, как сотрудник. Сейчас я для всех работников стала лишь женой начальника. И они не подозревают даже какую работу я проделываю дома.
— А я не к нему, я к Егору, — ответила я, старательно улыбаясь.
— Он у себя.
Ещё раз улыбнулась и прошла вдоль длинного коридора, на стенах которого висели картины. Большую часть из них купила лично я, в разных городах и странах, на барахолках.
С грустью посмотрела на запечатленный маслом на холсте Колизей. В Риме я была трижды, и каждый раз как в первый.
Я с детства обожала путешествовать. И спасибо за это маме и отчиму — мы побывали практически везде. И когда пришло время поступать в вуз, я ни секунды не колебалась и выбрала туристический.
Потом, курсе на третьем, даже работала по профилю, но мне совершенно не нравилась политика чужой фирмы. Лишь бы бабло грести. А я хотела, чтобы люди отдохнули с комфортом. Чтобы у них остались сильные и яркие впечатления. Так что для меня всегда было главным — это эмоции клиента. На нашей фирме индивидуальный подход к каждому. Я самолично занималась планированием большинства уникальных туров. Ведь не все хотят ездить по экскурсиям, у кого-то гастрономические предпочтения — пожалуйста — вот вам туры с перечнем лучших ресторанов и кафе, у кого-то развлекательные — по барам и клубам. Даже секстуры мы практикуем, не без этого.
И это все, все что я насобирала за столько лет, — этим я не хочу ни с кем делиться, тем более с Юрой.
В борьбе за фирму мы будем, к сожалению, на равных. А так я хоть со своим, личным преимуществом останусь.
Глава =6=
Егор сидел в высоком, игровом кресле — это было его главным условием, чтобы находиться в офисе. Так же как и отдельный кабинет.
Я прекрасно понимала, чем Егор в основном занимается на рабочем месте. И закрывала глаза, потому что с основной работой он справлялся быстро и на ура.
На голове Егора объёмные наушники ободком, от них микрофон. Парень что-то говорил, когда я вошла. При этом жевал — на столе, среди кучи непонятно откуда взявшись проводов, лежала коробка пиццы.
Да, я поступила бестактно — не постучала. Но вряд ли меня он бы услышал.
— Отбой, — произнес Егор в микрофон, заметив меня. Снял с головы наушники, интенсивно поработал челюстью и потом с улыбкой произнес — Привет, шеф.
— Привет.
— Угощайтесь, — кивнул он на пиццу.
Я хотела замотать головой, но в желудке заурчало. Я сегодня съела лишь кашу быстрого приготовления и то, лишь для того, что бы не пить таблетку на голодный желудок.
В общем моя правая рука, повинуясь приказу извне, потянулась за ещё тёплым, обильно сдобренным сыром, куском пиццы.
Я села на стул, что стоял рядом со столом, и принялась с наслаждением есть.
Боже, это же так вредно! Но так вкусно!
А я давно не ела ничего такого. На диете сидела. Только натуральные продукты, на пару или варёные.
— Вы сказали, что у вас ко мне дело? — аккуратно напомнил мне Егор.
— Ага, — кивнула и без разрешения взяла ещё один кусок.
Егор терпеливо ждал, наблюдал за мной со странной улыбкой.
Я проглотила последний кусок и, отряхнув руки, начала говорить:
— Все, что я дальше тебе скажу, должно остаться строго между нами.
— Заинтриговали.
Я покосилась на закрытую дверь, а затем, словно нас могли подслушать, тихо продолжила:
— Мне нужно, чтобы ты удалил со всех компьютеров фирмы кое-какую информацию. Точнее перенёс её в безопасное место. Это реально?
— Реально, — с воодушевлением закивал Егор и придвинулся к монитору. — Что удаляем?
— Все туры с моей личной пометкой.
Парень перевёл на меня взгляд:
— Зачем?
— В скором времени в фирме начнутся перемены. Я, скорее всего, уйду. И я хочу забрать свое.
Произнесла и поняла как же это некрасиво прозвучало. А потом пришло осознание — я свое забираю. К чужому не притронусь.
— Ульяночка Александровна, это как же… — с явным непониманием нахмурился Егор.
— Возможно я смогу открыть новую фирму, — озвучила я свое желание. И оно казалось мне вполне осуществимым.
Уже много лет у меня есть свои клиенты, которые прежде чем оформить туры, связываются со мной. Этой базы клиентов для начала будет вполне достаточно. И я смогу начать новое, продолжая заниматься старым. И работников найду. Сама обучу, это не так сложно.
— Я с вами, — ни секунды не думая, произнес Егор и застучал пальцами обеих рук по кнопкам клавиатуры.
— Вряд ли там будет такой кабинет, — заявила я.
— Ничего страшного. Главное стол и компьютер, — парировал он.
— И зарплата будет меньше…
— Я эту тратить не успеваю, — усмехнулся Егор, не отрывая взгляда от монитора. — Так, туры нашёл. Копирую и удаляю?
— А можно сделать это постепенно?
— Что бы не так заметно было, —
