– Прошу прощения, за столь поздний визит. Вы ведь не в обиде? – с намеком на иронию уточнил мужчина, обходя меня по кругу, пока я внимательно следила за своим сердцебиением.
– Разве возможно на вас обижаться, Ваше Величество? – протянула я.
– Вы действительно так считаете? – остановившись в паре метров от меня, спросил мужчина и мой личный кошмар в одном лице, разглядывая меня.
– Полагаю, вам бы не понравилось то, что я считаю на самом деле, – вежливо заметила я, растянув губы в легкой виноватой улыбке. Император прищурился на мгновение, а когда я уже решила, что не сносить мне головы, мужчина усмехнулся и поднял бровь.
– Я рад, что вам присуща ирония. Мне уже наскучили однообразные речи полные лести и приторности, – заметил мужчина, а после отошел от меня, отчего я, наконец, смогла полноценно вздохнуть. Проследила, как мужчина возвращается в кресло, в котором меня ждал.
– Ваше Величество, могу я узнать цель вашего неожиданного визита? – старательно следя, чтобы голос не дрожал, спросила я.
– Можете, – был мне ответ, после которой вновь образовалась тишина, а я ощущала, как пристально меня разглядывают блеклые глаза. Однако повторять вопрос я посчитала неразумным и опасным. – София Лорак, – неожиданно протянул он из своего укрытия, и только глаза слабо поблескивали, вызывая нервную дрожь. – То, что у вас к фамилии нет приставки, значит, что вы незнатного происхождения. Верно?
– Верно, Ваше Величество, – не стала я юлить.
– Откуда вы родом? У вас внешность южанки.
– Все верно, – ухватилась я за мысль, решив развить именно ее, помня простые истины правильной лжи. Особенно в общении с вампирами, чей слух уже служит не плохим распознавателем лжи. – Я с приграничья.
– Вот как? И вы никогда не бывали в других городах, перед тем, как перебраться в Катиму?
Сложно было не догадаться, к чему он задает эти вопросы, как и такой поздний визит. Однако признаваться, что десять лет назад он чуть не убил именно меня, я не собиралась. Но и открыто врать было невозможно. Вот только обучая меня дипломатии, мои учителя хорошо поработали и над техникой изящного ухода от ответов.
– Разумеется, была, – широко улыбнулась я. А после добавила: – В пути до столицы я провела много дней, и каких только городов не насмотрелась.
Нет, ну, а что? Все это действительно так. Вот только в пути, по большей части, я провела в бреду, между жизнью и смертью, после ранения.
– Как же так получилось, что вы оказались в Катиме, да еще и в самом дворце? Сколько вам тогда было?
– Я была еще ребенком, – ушла я от ответа, послав мужчине улыбку, в то время, как хотелось заплакать от его присутствия. – Вы позволите мне сесть, Ваше Величество? Вечер был долгим, и я немного устала, – выигрывая время для размышлений, попросила я.
– Да, конечно, могли бы не спрашивать. Вам, как человеку и женщине, позволяются некоторые дозволения. Вы такие хрупкие, но я порой забываю об этом, – отозвались с кресла, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком.
– Благодарю, Ваше Величество, – сделала очередной реверанс, досадуя, что так рано сняла ожерелье и сейчас моя грудь была почти полностью обнажена, что нервировало немногим меньше, чем само присутствие моего кошмара в комнате.
Прошла к креслу возле камина, медленно опустилась в него, расправила подол длинной юбки с разрезом до середины бедра, чтобы скрывал ноги полностью, и только после этого ответила:
– Полагаю я была кем-то вроде достопримечательности в своем родном городе. Про меня узнали, а после решили забрать в столицу, чтобы дать необходимое образование и мой талант не пропал даром в захолустном городке.
Ну вот, практически не соврала. Меня действительно считали особенной. Кто-то презирал, кто-то пользовался моими умениями. У меня был ответ почти на каждый вопрос, даже на тот, с которым я никогда прежде не сталкивалась. Про меня действительно ходила молва. Дошла ли она до столицы – не знаю, но когда про меня расспрашивали советники, ответы горожан стали решающими в вопросе спасать меня, или нет. Когда я поправилась, меня действительно определили в академию магии, несмотря на запрет женщинам обучаться наравне с мужчинами. И даже отсутствие достаточного дара к магии, никого не остановил. Тогда Тристан что-то разглядел во мне, что сподвигло его заставить всех недовольных заткнуться. В конечном итоге он не прогадал, и вместо десяти лет обучения, я закончила академию уже через шесть, несколько лет из которых выступая негласной советницей старшего принца. После мои умения оценил даже Маркус, которому я никогда не нравилась из-за отношения его наследника ко мне. Хоть я и была полезной девушкой, но по-прежнему оставалась лишь простолюдинкой. Однако король смирился с моим присутствием, пока я была ему полезна. Но после, как я уже говорила, польза от моего устранения перевесила. И вот я там, откуда все началось – в опасной близости к своему персональному кошмару и жестокому убийце.
– Однако теперь вы здесь, – вздохнул мужчина, словно прочитав мои мысли. – Я был наслышан о ваших качествах, София, еще задолго до нашего официального знакомства. Мои послы регулярно докладывали о ваших успехах на политической арене. Потому был сильно удивлен, что Маркус решил прислать именно вас.
– Полагаю, он считал, что с этой миссией я справлюсь ничуть не хуже, чем со всем остальным в свое время, – заметила я, стараясь скрыть иронию в голосе. Мужчина усмехнулся и подался вперед. Теперь его лицо было отчетливо видно, как и устрашающую усмешку на бледных губах.
– Притворимся, что я не знаю, как обстоят дела на самом деле, – протянул мужчина, пристально разглядывая меня. – Как и то, кем вы являлись для старшего принца. Единственное, чего я не понимаю, как Тристан допустил ваш отъезд.
Я решила промолчать, но пораженно задохнулась, когда через мгновением император уже нависал надо мной, заставляя затравленно смотреть ему в лицо, запрокинув голову. Вцепилась ногтями в подлокотники кресла, до судороги в пальцах, и шумно сглотнула.
Какое-то время мужчина лишь наблюдал за моей реакцией, а после, по-прежнему находясь близко ко мне настолько, что я чувствовала исходящий от него тонкий древесный аромат смешанный с ночной свежестью, произнес:
– Не настолько вы смелая, какой хотите казаться, София.
– Я не считаю, что смелость и безрассудство это одно и тоже, – сдавленно произнесла я.
– Разумно, – заметил мужчина с жесткой усмешкой на лице, но не отстранился. Наоборот, придвинулся еще ближе, заставив меня вжаться в кресло. А после, под моим взглядом опустил голову и шумно вдохнул воздух возле моих волос. С ужасом поняла, что он разглядывает мою шею и взмолилась, чтобы потерять сознание прежде, чем вновь почувствую боль, и зажмурилась. – Вы так сладко пахнете, для человека, София, что устоять становится все труднее с каждой секундой…
Когда я уже мысленно прощалась с жизнью, услышала шелест одежды, а затем порыв ветра, и дышать стало легче.
– Откуда у вас эта боязнь прикосновений? – донеслось до меня в некотором удалении.
– Детство выдалось неприятным, – хрипло отозвалась я, рискнув открыть глаза и посмотреть на мужчину, который, как ни в чем ни бывало, сидел все в том же кресле. На секунду мне показалось, что мне только привиделись последние секунды, но я точно помню вкус древесного запаха на своих губах.
– Вам причинили вред?
– Можно сказать и так, – все еще пребывая под впечатлением, ответила.
– Взяли силой? – очередной ленивый вопрос.
– Я все еще девственница, – недовольно проворчала я, не желая отвечать. Для вампиров такой нюанс априори не бывает тайной. Потому Алукард прекрасно знал о моей физической невинности и так.
– Вам неприятна эта тема?
– Да, – честно призналась я.
– Последний вопрос: женские прикосновения вы терпите?
– То, что я их терплю, не значит, что они мне нравятся, – холодно произнесла я.
– Значит ли это, что сегодня вы не нашли себе покровителя?
