Читаем без скачивания Память огня - Роберт Джордан

— Милорд! — раздался чей-то голос. — Милорд Талманес!

Гайбон осёкся. Талманес обернулся и увидел Филджера, одного из разведчиков, карабкавшегося к нему по залитым кровью камням мостовой. Филджер, худой и с редеющими волосами, был покрыт двухдневным слоем грязи. Его появление наполнило Талманеса ужасом: Филджер был одним из тех, кто оставался охранять городские ворота.

— Милорд, — проговорил Филджер, задыхаясь, — троллоки захватили городские стены. Они собираются наверху, пускают стрелы и бросают копья в любого, кто подойдёт слишком близко. Лейтенант Сандип отправил меня сюда, чтобы я передал вам это.

— Кровь и пепел! Что с воротами?

— Держим. Пока… — ответил Филджер.

— Гайбон, — сказал Талманес, повернувшись обратно. — Прояви немного милосердия, парень; кто-то должен защищать эти ворота. Пожалуйста, выведи беженцев и помоги моим людям. Эти ворота — наш единственный выход из города.

— Но посланник королевы…

— Королева поймёт, что растреклятого здесь произошло, как только заглянет сюда. Оглянись! Защищать дворец — безумие! Это уже не город, это погребальный костёр!

Лицо Гайбона отражало внутреннюю борьбу, губы вытянулись в тонкую линию.

— Ты знаешь, что я прав, — продолжил Талманес с перекошенным от боли лицом. — Лучшее, что ты можешь сделать, это прислать подкрепление моим людям у южных ворот, чтобы продержать их открытыми для всех беженцев, что смогут до них добраться.

— Возможно, — проговорил Гайбон. — Но позволить дворцу сгореть?

— Из этого тоже можно извлечь выгоду, — предложил Талманес. — Что если оставить часть солдат сражаться у дворца? Чтобы они сдерживали троллоков, сколько смогут. Так они отвлекут их от выбирающихся из города жителей. А когда не смогут дольше держаться, то уйдут из дворца с другой стороны и, будем надеяться, доберутся до южных ворот.

— Хороший план, — с неохотой согласился Гайбон. — Так я и поступлю. Но что будешь делать ты?

— Я должен добраться до драконов, — ответил Талманес. — Мы не можем позволить Тени завладеть ими. Они находятся на складе на окраине Внутреннего Города. Королева хотела, чтобы их держали подальше от чужих глаз и собравшихся у города отрядов наёмников. Я должен их найти. Если получится, то забрать с собой. Если нет — уничтожить.

— Хорошо, — сказал Гайбон, отвернувшись. Он выглядел расстроенным, принимая неизбежное. — Мои люди сделают так, как ты предлагаешь. Одна половина выведет беженцев из города и поможет твоим солдатам удерживать южные ворота. Другая — останется и будет некоторое время защищать дворец, а затем отступит. Но я иду с тобой.

— Нам действительно необходимо столько ламп? — требовательно спросила Айз Седай со своей табуретки в дальнем конце комнаты. С тем же успехом это мог быть и трон. — Подумай только, сколько масла ты тратишь.

— Эти лампы нужны, — буркнул Андрол. Ночной дождь барабанил в окно, но мастер не обращал на это внимания, пытаясь сосредоточиться на сшиваемом куске кожи. Это будет седло. Сейчас Андрол работал над ремнём, которому предстояло стать подпругой.

Он прокалывал двойной ряд дырок в коже, ища успокоение в работе. Пробойник, которым он работал, оставлял ромбовидные отверстия. Можно было взять ещё и молоток, тогда бы работа двигалась быстрее, но сейчас он просто получал удовольствие от самого процесса прокалывания этих дырок вручную.

Андрол взял разметочное колёсико, отметил расположение следующих стежков и принялся проделывать ещё одно отверстие. Нужно было выровнять стороны ромбиков по отношению друг к другу так, чтобы при натягивании кожи кромки отверстий не растягивались. Аккуратные швы помогут на долгие годы сохранить седло в хорошем состоянии. Чтобы швы усиливали друг друга, они должны проходить рядышком, но не слишком близко, потому что кожа между отверстиями может порваться, и они превратятся в одну большую дырку. Избежать этого помогало расположение отверстий в два ряда со смещением.

Мелочи. Как важно убедиться, что даже в мелочах всё сделано верно, и…

Рука дрогнула, и стороны отверстий-ромбиков сошлись криво. Кожа порвалась от натяжения, и вместо двух дырочек получилась одна дыра.

От расстройства он чуть не зашвырнул работу в другой конец комнаты. Уже в пятый раз за сегодняшнюю ночь!

Свет, как ему казалось, прижимает его руки к столу. «Что произошло с моим самообладанием?»

К сожалению, он мог с лёгкостью ответить на этот вопрос. «Чёрная Башня, вот что случилось». Он чувствовал себя, словно многоногий начи, который застрял в пересохшей луже во время отлива и теперь отчаянно ждёт прилива, наблюдая за группой бредущих по пляжу детишек, собирающих в корзины всё съедобное на вид…

Он сделал несколько вдохов и выдохов и взялся за перо. Это будет одним из самых коротких частей, что он писал за последний год, но он все же завершит. Оставить что-то незавершенным так же плохо, как и упущение деталей.

— Занятно, — произнесла Айз Седай из Красной Айя по имени Певара. Он чувствовал спиной её взгляд.

«Красная». Что ж, общие цели, как утверждала тайренская поговорка, объединяют необычных товарищей по плаванию. Возможно, вместо этой ему следовало использовать салдэйскую пословицу: «Если чей-то меч приставлен к горлу твоего врага, не трать времени на то, чтобы припомнить, когда он был приставлен к твоему».

— Итак, — сказала Певара, — ты рассказывал о своём прошлом до того, как пришёл в Чёрную Башню, не так ли?

— Мне так не кажется, — ответил Андрол, начиная шить. — Почему вы спрашиваете? Что желаете узнать?

— Просто интересно. Был ли ты одним из тех, кто пришёл сюда сам, чтобы пройти проверку, или же ты один из тех, кого они нашли во время поисков?

Он туго натянул нить.

— Я пришёл сам, о чём Эвин, полагаю, вчера вам и сообщил, когда вы расспрашивали его обо мне.

— Хммм… — ответила она. — За мной следят, понятно.

Он повернулся к ней, опуская работу.

— Вас что, специально этому учат?

«Что?», — невинно спросила Певара.

— Незаметно менять тему разговора. Вот вы сидите, почти обвиняете меня в том, что я за вами шпионю, а сами дотошно расспрашиваете обо мне моих друзей.

Я хочу знать, каковы мои ресурсы.

Вы хотите знать, почему человек принял бы решение приехать в Черную Башню. Учиться направлять Единую Силу.

Она не ответила. Андрол почти видел, как она ищет ответ, не нарушающий Трёх Клятв. Разговаривать с Айз Седай — всё равно что пытаться преследовать зелёную змейку, промелькнувшую в мокрой траве.

«Да», — сказала она.

Он моргнул от удивления.

«Да, хотелось бы знать», — продолжила она. — «Мы чужие, хотим мы того или нет. И я хочу знать, с каким человек я ложусь в постель». — Она взглянула на него. — «Фигурально говоря, конечно».

Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Андрол терпеть не мог разговоров с Айз Седай, их привычку выворачивать всё шиворот-навыворот. Этот допрос, напряжение ночи, да ещё и неспособность разобраться с этим седлом, всё вместе…

Он будет спокоен, испепели его Свет!

— Нам следует попрактиковаться в создании круга, — сказала Певара. — Это будет нашим преимуществом — пусть и маленьким — против людей Таима в случае, если они придут за нами.

Андрол выбросил из головы свою неприязнь к женщине и заставил себя сосредоточиться. У него есть другие поводы для беспокойства.

— Круг?

Ты знаешь, что это такое?

«Боюсь, что нет».

Певара поджала губы:

— Порой я забываю, насколько вы все невежественны… — Она умолкла, будто осознав, что наговорила лишнего.

— Все люди невежественны, Айз Седай, — сказал Андрол. — Предмет нашего невежества может меняться, но сущность мира такова — ни один человек не может знать всего на свете.

Это, похоже, также был не тот ответ, которого она ожидала. Её холодные глаза изучающе смотрели на него. Большинство людей не любили способных направлять мужчин, но в её случае это было нечто большее. Она всю жизнь провела, выслеживая подобных Андролу.

— Круг, — принялась объяснять Певара, — создаётся, когда женщины и мужчины объединяют свою мощь в Единой Силе. Это должно быть выполнено определённым образом.

— Тогда М’Хаэль узнает об этом.

— Мужчины не могут сформировать круг без женщин, — пояснила Певара. — Более того, в соединении должно быть больше женщин, чем мужчин, кроме всего нескольких случаев: в круг могут соединиться одна женщина и один мужчина, также две женщины и один мужчина, а также две женщины и двое мужчин. Стало быть, самый большой круг, который мы можем создать, будет состоять из троих: меня и двоих из вас. И всё же это может оказаться полезным.

— Я найду вам двоих для тренировок, — сказал Андрол. — Среди тех, кому я доверяю, мне кажется, Налаам самый сильный. Эмарин тоже очень силён, и не думаю, что он достиг пика своей силы. Так же как и Джоннет.