– Обычные спазмы от испуга, Ада, – пояснил Вонблон. – Так часто бывает. А дальше?
– Несколько минут я лежала, вся дрожа. В комнате было тихо, тем не менее я знала, да, знала: рядом что-то страшное, опасное… Темнота так меня пугала, что в конце концов я решила включить свет. Я тихо поднялась с кровати. Вскоре глаза начали различать слабый свет с улицы, и я медленно двинулась вперед, чтобы нащупать выключатель у двери. Прошла совсем немного, и вдруг… до меня дотронулась чья-то рука…
Ее губы дрожали, а в широко открытых глазах прыгал ужас.
– Я… я так испугалась, – через силу продолжала Ада, – почти не помню, что делала дальше. Снова хотела закричать, но губы меня не слушались. Тогда я повернулась прочь от… от того, что там было, и бросилась к окну. Сзади послышались шаги – какое-то странное шарканье. Я поняла, что это конец… Раздался ужасный треск, плечо точно обожгло. Мне стало дурно, свет померк, и я упала в темноту…
В комнате воцарилась напряженная тишина. Несмотря на простоту, рассказ девушки был невероятно красноречив. Словно великой актрисе, ей удалось погрузить слушателей в свои чувства.
Через несколько секунд Вэнс участливо произнес:
– Какая страшная история! Совсем не хочется мучить вас расспросами, но нужно прояснить несколько моментов.
Ада ответила на его деликатность слабой улыбкой.
– Постарайтесь вспомнить, что именно вас разбудило. Подумайте хорошенько.
– Нет… Ничего такого не вспоминается.
– Вы вчера заперли на ночь дверь?
– По-моему, нет. Я обычно не запираюсь.
– И вы не слышали, чтобы где-то скрипнула дверь?
– Нет, в доме все было тихо.
– Тем не менее вы были уверены, что в комнате кто-то есть. Почему?
– Не знаю… Наверное, что-то мне подсказало.
– Вот именно! Подумайте еще раз. – Вэнс слегка придвинулся к измученной девушке. – Быть может, легкое дыхание или дуновение воздуха, когда этот человек приблизился к кровати? Едва уловимый аромат духов?
Она наморщилась, силясь восстановить в памяти причину своего панического страха.
– Не могу… Нет, не помню. Я так перепугалась…
– Если бы нам только понять, отчего! – Вэнс бросил взгляд на доктора, и тот понимающе кивнул.
– Очевидно, какой-то раздражитель, который сознание не зафиксировало.
– Мисс Грин, вам не показалось, что вы знаете этого человека? – продолжал Вэнс. – Это был кто-то знакомый?
– Не могу сказать точно.
– Когда вы бросились от преступника к окну, вы не узнали шаги?
– Нет! – Ее голос впервые зазвучал категорично. – Это были просто шаги, мягкие, как бы скользящие.
– В темноте, разумеется, любой мог бы так идти. Или человек в тапках…
– Всего несколько шагов, а потом этот ужасный звук и жжение.
Вэнс помолчал.
– Сделайте усилие, вспомните шаги. Точнее, вспомните свое ощущение. Мужские они или женские?
Девушка еще сильнее побледнела и испуганно посмотрела вокруг.
Я заметил ее учащенное дыхание. Она дважды порывалась заговорить, но останавливалась и наконец произнесла низким дрожащим голосом:
– Я не знаю. Не имею ни малейшего представления.
Сибелла вдруг коротко рассмеялась, и все изумленно обернулись на этот нервный саркастический смех. Подбоченившись, красная, Сибелла неподвижно стояла у изножья кровати.
– Ну давай, скажи им, что это была я! – язвительно потребовала она. – Ты же этого хочешь! Что, рыдающая кошечка, не хватает смелости нагло врать?
Ада перестала дышать и придвинулась к доктору, который бросил на Сибеллу резкий предостерегающий взгляд. Неловкое молчание прервал Честер:
– Придержи язык, Сиб!
Сибелла пожала плечами и отошла к окну. Вэнс как ни в чем не бывало продолжил беседу:
– Еще кое-что, мисс Грин. Вы двинулись в темноте к выключателю, и до вас кто-то дотронулся. Где вы находились?
– Примерно на полпути к двери.
– Вы сказали, что вас коснулась рука. Коснулась как? Вас оттолкнули или, наоборот, постарались схватить?
Она покачала головой.
– Не совсем. Как же объяснить… Я на нее наткнулась. Будто кто-то протянул ее в мою сторону.
– А рука большая или маленькая? Сильная или слабая?
Снова воцарилось молчание. Тяжело дыша, Ада испуганно покосилась на Сибеллу, которая разглядывала черные качающиеся ветви деревьев за окном.
– Я не знаю. Говорю же, не знаю! – сдавленно воскликнула она с мукой в голосе. – Я не обратила внимания. Это было так неожиданно. Так ужасно.
– И все-таки у вас было определенное ощущение, – продолжал Вэнс настойчиво. – Женская рука или мужская?
Сибелла быстрыми шагами вернулась к кровати. Ее щеки были мертвенно бледны, глаза горели. Секунду она смотрела на страдающую девушку, а затем решительно обернулась к Вэнсу.
– Внизу вы спрашивали, кто мог это сделать. Я тогда промолчала, а теперь скажу. Я вам скажу, кто убийца! – Она мотнула головой в сторону кровати и трясущейся рукой указала на лежавшую в ней фигуру. – Вот ваш убийца! Эта слезливая приживалка, ангел во плоти. Змея подколодная!
Обвинение было столь невероятным, столь внезапным, что какое-то время все молчали. С губ Ады сорвался стон, и она в отчаянии судорожно вцепилась доктору в руку.
– Сибелла! Как ты можешь!
Вонблон гневно выпрямился и хотел что-то сказать, но Сибелла уже продолжала свою ошеломляющую сбивчивую обвинительную речь:
– Да-да, она! Столько лет дурачила всех в доме, а теперь водит за нос полицию. Она нас ненавидит с тех самых пор, как отец привел ее сюда. Завидует нашему богатству, крови в наших жилах. Ведь одному богу известно, какая течет в ней. Ненавидит, потому что нам неровня. С радостью отправит всех нас в могилу. И начала с Джулии, потому что та занималась хозяйством и следила, чтобы она не ела хлеб даром. Она нас не выносит и вот придумала, как убрать с дороги.
Больная на постели жалобно смотрела по очереди на всех присутствующих. В ее глазах не было и тени возмущения, только ошеломленность, словно она не верила в реальность происходящего.
– Крайне любопытно, – протянул Вэнс, все это время не спускавший с Сибеллы глаз.
Не столько сами слова, сколько звучавшая в них ирония приковала к нему все взоры.
– Вы в самом деле обвиняете сестру? – переспросил он вежливо, почти дружелюбно.
– Да! – дерзко заявила Сибелла. – Она нас ненавидит.
– Ненавидит… – Вэнс улыбнулся и продолжил без тени неодобрения: – Я как-то не заметил ни в одном из Гринов избытка родственных чувств. Ваше обвинение основано на чем-то конкретном?
– А то, что мы ей мешаем и что, убрав других наследников с дороги, она получит все: свободу, роскошь, легкую жизнь, – это недостаточно конкретно?
– Для такого чудовищного обвинения – нет. К слову, как вы объясните суду обстоятельства преступления? Не можете же вы просто игнорировать тот факт, что мисс Ада сама получила пулю в спину?
Сибелла, видимо, впервые осознала абсурдность такой версии. Она помрачнела и озабоченно поджала губы.
– Я вам уже говорила, я не полицейский. Преступления – это не по моей части.
– Логика, очевидно, тоже. Или я вас неправильно понял? Быть может, вы имели в виду, что мисс Ада убила сестру, а затем кто-то другой – как принято говорить, неустановленное лицо – выстрелил в нее саму, пылая жаждой мести? Так сказать, преступление à quatre mains?[26]
Сибелла смутилась.
– В таком случае, – злобно заявила она, – остается только пожалеть, что стрелявший на редкость погано справился со своей работой.
– Возможно, его промах кого-то и огорчит, – многозначительно ответил Вэнс. – И все же я считаю, что вряд ли стоит всерьез рассматривать теорию двух стрелков. Видите ли, в обеих ваших сестер стреляли из одного и того же револьвера тридцать второго калибра, с интервалом всего в несколько минут. Боюсь, придется нам удовольствоваться одним обвиняемым.
Сибелла задумалась, а затем, осененная внезапной мыслью, спросила:
– А у тебя какое оружие, Чет?
– Ну да, старый «смит-и-вессон» тридцать второго калибра. – Честеру было явно не по себе.
– Да неужели? Так-так.
Она снова отошла к окну.
Напряжение в комнате спало, и Вонблон озабоченно наклонился к раненой, поправляя подушки.
– Не волнуйся, Ада. Завтра Сибелла раскается и загладит вину. Мы все на взводе.
Девушка посмотрела на него с благодарностью.
Секунду спустя доктор выпрямился и посмотрел на окружного прокурора.
– Надеюсь, это все, джентльмены? По крайней мере, на сегодня.
Вэнс и Маркхэм немедленно встали, и мы с сержантом последовали их примеру. Но тут к нам быстро подошла Сибелла и властно скомандовала:
– Стойте! Я кое-что вспомнила. Револьвер Чета! Я знаю, куда он делся. Это она взяла. Я видела ее на днях в его комнате и еще подумала, что это она там рыщет. – Она бросила на Вэнса победоносный взгляд. – Теперь достаточно конкретно?
