Гранлиит посмеялся вместе с нами, а затем кивнул мне в сторону автомобиля.
-Присаживайся, Джоэл. Тебя подвезти, Тери?
-Я уже договорился с приятелем, спасибо, Рид. – Льюис повернулся ко мне, раскрыв руки для прощальных объятий. – Еще увидимся, Джоэл?
Я обнял его, с тоской осознавая, что буду скучать.
-Да. – Неуверенно пообещал я. – Ты мне должен вечеринку…
-Да, точно… Тогда, до скорого…
На этой ноте мы закончили наше прощание. Я сел в автомобиль на переднее сидение рядом с Ридом, и он легко помчал нас к дому гранлиита Адамса.
***
Но в салоне автомобиля тоска совсем меня одолела. Я пытался хоть немного побыть в себе, но Рид с ходу начал меня инструктировать по поводу моего дальнейшего пребывания на Грессии.
-Ты пока поживешь в комнате Лорена… немного тесновато, но придется потерпеть. Ты должен быть сдержан – всегда, везде, при любых обстоятельствах. И держи язык за зубами!
А меж тем за стеклом проплывали вездесущие облака по безупречно голубому небу, девушки в разноцветных платьицах, спешащие по своим делам, бросали томные взгляды на мое совершенно отсутствующее лицо; банки, автостоянки, школы, магазины и прочая ерунда… ерунда!
-Я хочу домой! – Внезапно, и для себя тоже, я прервал назидательный диалог Рида.
Он даже не повернулся в мою сторону, сосредоточенно глядя на дорогу, но замолчал.
Со времен плена у фригольдеров, мы больше не поднимали тему моего прошлого, кто я и откуда, Рид, казалось, сознательно обходит ее стороной, лишь постоянно напоминая мне, чтобы «держал язык за зубами» - он боялся, что о чем-то таком я проболтаюсь Тери, но тот, будучи человеком неглупым, в душу не лез и с расспросами не приставал, довольствуясь тем, что я счел нужным ему сообщить. Но Тери – это Тери, это не весь оставшийся мир любопытных и глупых, язвительных и недоброжелательных людей, с которыми, по мнению Рида, мне суждено было столкнуться в этой жизни, и потому, мне кажется, он и сам не хотел знать много, чтобы случайным образом мне не навредить.
Домой. Мне не было стыдно. В глазах темнело при одной только мысли об этом. Я ждал этого с самого начала, как попал в чужую для меня галактику. Я знал, что буду скучать по Грессии в лице Рида… Тери…, но прямо сейчас я был готов прыгнуть в первый попавшийся шаттл и вернуться на Трайсети.
Глава 7. Дом.
Двухэтажный особнячок гранлиита седьмого легита был типичным жилищем окраин Мила-Гросса. Маленькое, аккуратное и довольно-таки старое строение, снаружи отделанное белыми и синими пластиковыми панелями, превосходно вписывалось в местный пейзаж таких же ничем не приметных домиков. Изгороди не было, совершенно запущенный редкий садик, засаженный когда-то плодоносящими фруктовыми деревьями, а теперь заросший густой сорняковой травой. Парковочная площадка, обозначенная лишь голой землей с отпечатками машинных шин, напрочь разбитая бетонная дорожка, ведущая к парадной двери и чуть правее от дома гараж, готовый принять сразу три авто, но повидавший лишь одно и как бесплатное приложение, скутер Лорена, племянника Рида. Проще говоря, ничего особенного – все банальности жизни, которая была так далека от меня в это время и потому казалась необычной.
Внутри дом выглядел куда более современно. Небольшая уютная гостиная плавно переходила в кухню. Мягкая мебель – диван и два широких кресла, все еще пахнущие новизной; должно быть, их завезли сюда недавно и почти не использовали. Стеклянный журнальный стол был покрыт приличным слоем пыли, и на нем возвышались как башни-близнецы две неровные стопки журналов по механике, и диски.
Незнакомый запах чужой жизни.
Мне придется привыкнуть – пусть и на время.
-Где я буду… жить? – Спросил я, сам испугавшись смысла этих слов. ЖИТЬ – здесь… Не на Трайсети…
-Это наверху…, - делая вид, что не замечает моего смятения, деловито продолжил Рид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На втором этаже располагалось всего две комнаты (ох уж эта любовь грессийцев к минимализму), ту, что поменьше, занимал Рид, другую – его племянник Лорен. Для начала гранлиит мельком показал мне свою, чисто убранную «резиденцию» - ничего необычного, кровать, прочая мебель, телевизор на тумбочке, рабочий стол с кучей бумаг на нем… И только потом ту, что Лорен был вынужден разделить со мной в ближайшее время.
Я ни за что на свете не стал бы называть ЭТО комнатой, скорее уж склеп, без преувеличения, представляющий собой портал в хаос, низвергающий кучи разбросанной одежды, молодежных журналов, дисков, компьютер, иную прогрессивную технику и совершенно необъяснимые конструкции из железа и пластика, еще черт знает чего – предмета гордости Лорена, его собственных изобретений, как выяснилось немногим позже.
Этим было завалено все свободное пространство – обе кровати, стол, шкафы и даже подоконник. Шторы здесь, похоже, не раскрывались лет сто.
Рид усмехнулся, видя мою растерянность.
-Поверь, ты не единственный, кто входит в эту комнату с таким же выражением на лице. Я понял, ты привык не к такому. Но выбор пока не велик, поэтому, располагайся! Холодильник, телевизор – все к твоим услугам. Не скучай…
-А ты куда?! – Спохватился я.
-На работу. Да не волнуйся так, к вечеру вернусь. С Лореном. Познакомитесь… Знаю, что у тебя много вопросов, и я не забыл про свое обещание… Поговорим вечером. И да, никому не слова! Знаю, что говорил, но лучше повторюсь, чем проболтаешься… Особенно при Лорене… Я закрою дверь на ключ, не против? Хорошо…
Он ушел, оставив меня в полном одиночестве, и поначалу я не мог сойти с места, но ступор прошел. Я послонялся по дому, пытаясь привыкнуть к незнакомой обстановке и даже немного забылся, перелистывая найденные мной в шкафу старые, никем в этом доме не тронутые, книги грессийских писателей.
Странно, до чего же мы были похожи – наш язык, культура, люди в целом… как могло так случиться, что две планеты, две цивилизации развивались параллельно, независимо друг от друга и имели практически одинаковую степень развития?
Мы и не подозревали о существовании друг друга, никогда и ничего я не слышал о Грессии, но это и настораживало: мы говорили на одном языке, а это могло значить только одно – у нас общие корни. И откуда они берут свои начала нам только предстояло выяснить. А для этого мне нужно было хотя бы вернуться домой.
Вскоре меня посетило чувство голода, но разочарование пришло ко мне так же быстро, как и открылась дверца холодильника. Готовой к употреблению еды не было, а что делать с замороженными полуфабрикатами, я понятия не имел.
В хлебнице, что стояла прямо на столе, я нашел черный хлеб, а в кране холодную воду. Я совсем не был этим удовлетворен, а то, что телевизор отказался мне подчиняться, разозлило меня окончательно. В конце концов, я обернулся пледом, найденном мной здесь же, в гостиной, и завалился на диван. Спать. Похоже, это было единственным занятием, на какое я был способен.
Глава 8. Интрига закручена.
Ужасная, чрезвычайно вредная и надоедливая привычка – все время что-то есть. Хуже страсти к курению – желание постоянно ощущать вкус пищи во рту, и хрустящий пакетик в руках, будь то чипсы, или сухарики, или другая подобная мелочевка. И ладно, если параметры твоего тела колебались где-то в районе сотни кило, а то нет и шестидесяти.
Майкл Тайлер догрызал кончик своего карандаша – как назло, под рукой не было ни завалявшейся карамельки, ни другой снеди. По правде сказать, свою привычку он не ощущал, но другим она часто бросалась в глаза, и часто была предметом шуток. И особенно в этом преуспел Рид Адамс, периодически находивший все новые способы подколоть приятеля.
