Ко мне сразу же приставили Маркуса. Он высокий, настоящий мужчина. Выглядит так, будто питается страхом на завтрак, но когда улыбается, выглядит не так пугающе. Хотя не думаю, что он много улыбается. Маркус пришел ко мне домой и установил систему безопасности и даже прицепил тревожную кнопку на мою связку ключей, нажатие на которую заставит и полицию, и его, бежать на помощь. Я могу класть ее на прикроватную тумбочку, когда ложусь спать. С ума сойти!
Прошла неделя со времени концерта «лично для меня», и больше ничего необычного не происходило. Маркус встречает меня каждый раз, когда я выхожу из дома. Странно предоставлять ему мое расписание и всегда придерживаться его.
На днях он ходил со мной по магазинам, и я купила только один пакетик Sour Patch Kids (Примеч.: «Sour Patch Kids» — жевательные конфеты в форме человечков), потому что казалось, что Маркус может осудить меня за покупку трех. Но я писатель, а нам нужны сладости. Они и слова идут рука об руку. Жаль, что я ела их, когда смотрела телевизор, а не писала. Теперь мне не повезло — нечего пожевать.
Прошлым вечером мне захотелось пойти в «Тако Белл» (Примеч.: в оригинале «Taco Bell» — международная сеть ресторанов быстрого питания), и уже собралась выбежать, чтобы купить тако, но все закончилось поеданием черствых хлопьев, потому что я побоялась выйти из квартиры.
Я просто представила, как выйду без Маркуса, а затем столкнусь с сумасшедшим преследователем с большим мачете. Разве не так люди умирают в кино? Они идут на риск, а потом их похищают и режут на куски. Или для авторов, привязанных к кровати и вынужденных писать, происходит все как в «Мизери». (Примеч.: «Мизери» — роман американского писателя Стивена Кинга, написанный в жанре психологического триллера). А вы в качестве зрителя сидите у телевизора и орете им в такие моменты «Не делай этого!», а они все равно рискуют.
Я не хотела быть глупой жертвой, поэтому осталась дома. К сожалению, мои иррациональные мысли одолевали меня всю ночь, и я почти не спала. Как только мой чертов мозг начинает работать, я не могу его выключить.
Люди думают, что это весело — быть творческим человеком. Они полагают, что чрезмерное воображение — это благословение. И хотя я признаю, что это отличная черта, когда вы пишете, но не так здорово, когда вы сидите в одиночестве в своей квартире и анализируете каждый еле слышный звук, который слышите.
Мне удалось убедить себя, что слышу стук в окно четвертого этажа. Потом я представила человека в черном, спускающегося с крыши, чтобы взглянуть на меня, лежащей в постели. Я придумала даже предысторию и эпизод, где он поймал меня. В итоге, у меня осталось максимум два часа на сон.
Так что, когда сегодня утром я вваливаюсь в свой кабинет с Маркусом, знаю, что выгляжу так же плохо, как чувствую себя. Такими темпами продолжение моей книги превратится в триллер. Мне нужно думать о романтике, а не об убийстве.
Бренна протягивает мне чашку кофе, как только я сажусь. Благодарю ее кивком головы, потому что, по правде говоря, я слишком устала, чтобы разговаривать.
Проведя долгое время глядя в окно, я, наконец, начинаю чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы писать. Успеваю напечатать тысячу слов, когда Бренна стучит в мою дверь.
— Грир, для тебя что-то есть.
Она входит в кабинет, неся довольно большую коробку, а Маркус следует за ней. Он стоит снаружи на случай, если понадобится в течение дня, и никогда не заходит внутрь. От того, что Маркус идет с ней, у меня волосы на руках встают дыбом.
— Мне позвать Луну? — спрашивает Бренна.
— Даже и не знаю.
Я смотрю на Маркуса, и он жестом просит Бренну отдать ему коробку.
— Если вы не возражаете, мисс Грир, я хотел бы открыть это сам.
Я одобрительно киваю, и Бренна выбегает за дверь, но через несколько секунд вбегает Луна.
Мы стоим в нескольких шагах от Маркуса, и нас передергивает, словно коробка может взорваться. Он использует свой карманный нож, чтобы разрезать ленту. Потом надевает латексные перчатки, разворачивает приложенное письмо, читает его, а после достает из коробки черное платье с блестками и ухмыляется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сегодня мы его поймаем.
— Можешь прочитать вслух? — спрашиваю я.
Маркус прочищает горло и читает записку:
— Твое присутствие требуется сегодня на обеде в «Шато» на Маркет-стрит в восемь часов вечера. Считай платье подарком, а не требованием.
Луна ахает.
— Вот черт. Это точные слова из книги, за исключением названия ресторана. «Шато» находится здесь, в Сан-Франциско. Это примерно в трех кварталах отсюда. Это действительно хорошее место. По крайней мере, ты вкусно поешь, — говорит она, пожимая плечами.
— Она не поедет, — объявляет Маркус. — Мы будем ждать его там и схватим. Нет необходимости вашего присутствия там.
— Черта с два, я пойду! — отвечаю я, скрестив руки на груди. — В книге Пенн убеждается, что Кейси пришла, и только потом показывается. Если он не увидит меня, может не появиться.
— Это шанс, которым мы должны воспользоваться.
— Он, наверное, читал книгу. Я хочу пойти. Мне нужны ответы. Я так больше не могу. Все это делает меня параноиком. Я иду, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить меня.
— Мисс Грир, я настоятельно рекомендую вам…
— Она права, — перебивает Луна. — В книге Кейси приходит одна. Этот парень не будет ожидать охраны, но он не подойдет, пока не увидит ее сидящей за столом. Как только он идентифицирует себя, как сталкер, вы можете наброситься на него. Иначе, что помешает ему просто уйти, когда он увидит, что ее там нет? У вас не будет ни доказательств, ни оснований. Кроме того, в этом ресторане обычно много посетителей.
— Возможно. Но я не хочу, чтобы он приближался так близко.
— Я справлюсь! — говорю я ему. — И я дам тебе какой-нибудь знак, когда узнаю, что это он. Ведь это может быть просто фанат, и вы выдадите себя.
Я смотрю на Луну, и она кивает в знак согласия. Мы обе поворачиваемся к Маркусу, который выглядит немного ошеломленным.
Он проводит пальцами по волосам, оглядывая нас.
— Вы двое делали это раньше? Кажется, вы уже все обдумали.
Я улыбаюсь.
— Ты даже не представляешь, как приятно это слышать.
Луна ухмыляется и самодовольно прислоняется к стене.
— Я что-то упустил? — спрашивает он.
Сидя в кресле, я качусь вперед, пока не упираюсь локтями в стол.
— Мы потратили много времени на детали этой сцены в книге, поэтому она оказалась такой реалистичной. Мы прокрутили много вариантов.
— Понятно, — говорит он с легкой усмешкой. — Дайте мне подумать. Ничего не делайте, пока не получите от меня ответ.
Как только Маркус уходит, и дверь закрывается, мы с Луной в шоке смотрим друг на друга.
— Что ж, дело приняло интересный оборот. — Луна подходит к платью и достает его из коробки. — Хочешь примерить?
— Нет, черт возьми. Я не надену эту вещь. Он, наверное, дрочил на него.
— Фу. Это отвратительно. А Пенн — нет. Оно выглядит чистым... и дорогим. Кейси по сюжету надела его. Она думала, что оно красивое.
— Мы обе знаем, что я не Кейси. Кейси доверяла Пенну, пока не поняла, что именно из-за него книга стала бестселлером. — Тут сомнение одолевает меня. — Ты же не думаешь, что мой преследователь тоже купил десять тысяч экземпляров?
— Нет! — Луна качает головой. — Это настоящая жизнь, дорогая. Таких, как Пенн, не существует, помнишь?
Я знаю, что она права. Пенна не существует. Реальные мужчины совсем не похожи на тех, что у меня в голове. Реальные мужчины лгут, обманывают и разбивают тебе сердце. Книжные парни всегда лучше реальных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 9
— Вам ясно, что вы должны делать? — спрашивает Маркус, прикалывая булавку с маленькой камерой на мой свитер. Он записывает все на всякий случай для судебного дела.
— Да. Когда я узнаю, что это он, то встаю.
Маркус кладет руки на бедра и наклоняется ко мне.
