Джемма припарковалась возле большого дома на Коннет-сквер. Сегодня она была в приталенном кремовом жакете с короткими рукавами и обтягивающей юбке до колен, хотя обычно носила джинсы, надевая классические костюмы по необходимости. Она позвонила в дверь и, войдя в холл, поздоровалась с экономкой.
– Добрый день, Мэгги. Отец в кабинете?
Та странно поглядела на нее и кивнула.
– Да… Нет… Он наверху, в гостиной, дожидается вас.
Джемма поглядела на часы. Половина двенадцатого.
– Неужели? Как рано для него. Может, на него так подействовало шестидесятилетие? – Джемма улыбнулась экономке, но ответной улыбки не последовало.
– Не спрашивайте меня, я ничего не знаю. Я всего лишь здесь работаю, – испуганно ответила Мэгги и поспешно удалилась.
Что это с ней? Мэгги всегда была очень добродушной.
Отец сидел в гостиной в своем любимом кресле с высокой спинкой, рядом с камином, держа в руке чашку кофе.
– С днем рождения, папа, – Джемма с улыбкой сделала несколько шагов к нему.
– Благодарю, – пробормотал он, слабо улыбнувшись в ответ, и отвел глаза.
Тут Джемма заметила, что они не одни…
Спиной к ней у окна стоял мужчина. В лучах утреннего солнца она рассмотрела только силуэт, лицо его трудно было разглядеть, но ей и не требовалось. Это был Лука Девеци. Сердце у нее ухнуло, ее янтарные глаза в ужасе расширились.
– Доброе утро, Джемма.
– Доброе утро, – машинально отозвалась она, глядя, как он приближается к ней.
Лука был одет в приталенный темно-серый деловой костюм, белую рубашку и синий галстук. Волосы длиннее, чем в прошлый раз. Он остался все тем же красивым, надменным мужчиной, каким она его запомнила. Но лучше бы она его не знала вовсе.
– Рад видеть вас снова, – улыбаясь, произнес он.
Джемма растерянно глянула на отца, но не нашла у него поддержки. Отец сидел, уставившись в чашку с кофе, словно от нее зависела его жизнь. Кажется, случилось что-то серьезное…
– Мне тоже приятно видеть вас, Лука. Но мы с отцом собираемся на ланч, – произнесла Джемма, старательно скрывая родившуюся в ней тревогу. – Чувствуйте себя как дома. Думаю Джен сейчас подойдет.
Мужчины переглянулись.
– Джемма ничего не знает, Сазерленд? Вы ничего ей не сказали?
– Что он должен мне сказать? – Джемма смутилась, встретив стальной взгляд Луки.
– Я здесь не для того, чтобы увидеться с Джен. Я здесь, чтобы поговорить с вами, кроме всего прочего. – И, повернувшись к ее отцу, Лука продолжил. – Так что, Сазерленд?
– Мне не хватило мужества, Лука. Джемма не разбирается в делах, она ничего не поймет.
– Чего я не пойму? – Джемма озадаченно смотрела на отца.
– Вам лучше присесть, Джемма, – Лука взял ее за руку. – Поверьте, вам это будет необходимо, – пробормотал он ей на ухо.
– Папа? Что происходит?
Она опустилась на диван, а Лука устроился рядом.
– Ты знаешь, я люблю тебя, Джемма, – нерешительно начал отец. – Я никогда бы не сделал тебе ничего плохого. К несчастью, в последние несколько лет я неудачно вкладывал деньги. Компания уже не приносит прибыли, и…
С возрастающим страхом Джемма слушала отца и, когда он замолчал, удивленно всмотрелась в его смущенное лицо. Оказалось, что он не только принял несколько неудачных решений, но и годами присваивал себе деньги компании. У акционеров возникли сомнения по поводу правильности ведения учета и бухгалтерии в фирме. Был проведен независимый аудит. Отец надеялся, что сумеет со временем выплатить заем, но время настало – а денег нет. Он собирался использовать новый заем, чтобы заткнуть финансовые дыры.
– Не может быть! Как ты мог, папа?
Но ответ был ей известен. У Линн были очень дорогие запросы – этот дом, а также вилла на Майорке. Джемма знала, что отец финансировал открытие модельного агентства Джен. Джемма не придавала этому значения, она просто не знала, что дела в компании обстоят так плохо.
– Но не следует расстраиваться Джемма. Лука хочет кое-что тебе предложить. Возможно, это будет лучшее решение.
– Вас это не касается. – Джемма враждебно взглянула на Луку. – Вам вообще не следует здесь находиться.
– А вот мне кажется, вам повезло, что я здесь, – насмешливо произнес он, и глаза его победно блеснули. – Конечно, если вы не хотите, чтобы вашего отца судили.
– Судили? – Джемма повернулась к отцу. – Скажи, что это не так, – взмолилась она.
– Мне очень жаль, – пробормотал отец и поднялся. Плечи его поникли, глаза повлажнели, он был бледен и печален. Куда делся тот голубоглазый энергичный человек, которого она любила? Теперь рядом с ней находился незнакомый старик. Значит, Лука говорит правду. Отец положил руку ей на плечо и устало произнес: – Я не хотел, чтобы так получилось, Джемма. Если не возражаешь, я не буду с тобой обедать. Меня заменит Лука. Если вы с ним придете к соглашению, то это будет лучший выход для нас всех. Господи, я так надеюсь на это! Не знаю, как сказать Линн о том, что случилось, если ты не согласишься. – Погладив ее по голове, он добавил: – Увидимся с тобой сегодня вечером.
Джемма осознала всю серьезность положения. Ее отца могут осудить за мошенничество! Ему нужно ее согласие, чтобы этого не произошло. Но при чем здесь она, если он даже не осмеливается сказать своей жене?
Когда отец скрылся за дверью, она собралась последовать за ним, но сильная руку остановила ее.
– Твой отец тот еще фрукт, – цинично заявил Лука, вставая и обнимая ее за талию.
– Твое мнение здесь никого не интересует. Отпусти меня! – Джемма раздраженно посмотрела на него. – Какого черта ты тут делаешь? Что ты вмешиваешься? – вспылила она.
– Я держатель акций «Вэнити Флер», – насмешливо сообщил он.
– О господи, твой дед потерял состояние!
– Тео не потерял ничего. Я купил у него акции два месяца назад, и теперь беспокоиться нужно мне, а не ему. Ты слышала, что сказал твой отец: давай обсудим все за обедом.
– Ты… это ты во всем виноват! – выпалила она.
– Нет. Во всем виноват твой отец.
Страх сковал ее хорошенькое личико, и Луке инстинктивно захотелось защитить ее. Джемма даже не представляет, что отец предал ее.
– Мой отец – не вор. Если кого и обвинять здесь в воровстве, то, скорее, тебя.
– Я никогда в своей жизни не воровал. Но я прощаю тебя, Джемма, и забуду эти слова. Ты просто в шоке. Если хочешь помочь отцу, то предлагаю пойти обедать. Я голоден, а когда утолю голод, то буду великодушнее. Но это твой выбор…
Выбор. Слово эхом отозвалось у нее в душе. В прошлый раз он тоже говорил о выборе. Но какой у нее выбор? Отец велел ей выслушать Луку…
– Я не собираюсь обсуждать семейные проблемы на публике, где нас могут услышать. Но я готова поговорить. Давай сделаем это здесь.
