я совсем разболелась.
Марк прошлёпал на кухню и сделал ещё чая, с малиновым вареньем. Принёс Катюше. Она жадно выпила, приподнявшись на подушках. На её висках блестели бисеринки пота.
— Вы не знаете, — спросила она, протянув ему пустую кружку, — как всё прошло? Варвара наказала мерзавца?..
Кружка упала на ковёр, и от неё отлетела ручка. Марк медленно поднял эту ручку и повернулся к Катюше.
— Кого она должна была наказать? — севшим голосом спросил он. — Вы совсем с ума посходили?
— Да есть одна сволочь, — поморщилась Катюша, — это длинная история. Варвара попросила меня сходить с этим… куда-нибудь. Ну, знаете, вино, домино, кофе в пустой квартире. Я-то как раз в его вкусе… Но вы, кажется, совершенно не в теме… Можно, я ещё посплю? Голова тяжёлая. Сколько сейчас времени?
— Половина четвёртого утра.
— Она успеет… если захочет вернуться, — сказала Катюша, и глаза её закрылись.
И снова Марк наблюдал обратный процесс: как незнакомка превращается в Варвару.
Внутри у него всё клокотало и кипело.
— Кем ты себя вообразила?! — накинулся на неё он. — Зорро?
— Идите сюда, Марк Генрихович, — сонно попросила Варвара. — Полежите рядом со мной. Я так устала.
— Конечно, ты устала! Носишься по городу, решая чужие проблемы! Что там у тебя произошло?
— Да ничего такого… Взрослый мужик, а к Вере под юбку лазил!
— Вера — это подросток? Салон красоты? Мрачный драматизм юности?
— Ага. Козёл он.
— И что ты с ним сделала?
Марк всё-таки лёг рядом, и тощая рука Катюши немедленно ухватилась за его запястье. Ладонь была относительно прохладной, не зря он тут навыки медбрата демонстрировал.
— Ну не убивать же его, — слабым голосом сказала Варвара. — Мы с Катюшей сделали разные фотографии. Будем угрожать, что если опять к ребёнку полезет — отправим фотки жене, она у него суровая бизнесменша, прищучит по самые… Неважно. А потом придумаем, что с ним делать, главное, чтобы он к Верочке не подходил больше.
Её голос совсем стих. Варвара задремала.
— Не давайте мне спать, — попросила она, встрепенувшись. — Я хочу ещё немного побыть рядом с вами.
Марк вздохнул, позволяя ей возиться на его груди, устраиваясь поудобнее. Как он докатился до жизни такой?
— Варвара, — спросил он, — а где можно увидеть твои фотографии? Ну, настоящей тебя?
— Это ещё зачем?
— Любопытно.
— Любопытно ему! — возмутилась она. — Не вы ли на днях меня убеждали, дорогой мой убивец, что главное в человеке и женщине — душевные качества?! Так вот, душевных качеств у меня — хоть завались! А той Варвары Спиридоновой, которая когда-то так неудачно закурила под мостом, уже и нет нигде больше.
— Нет нигде, — эхом повторил Марк, ощущая, как чужая грусть разливается в его груди. Чтобы стряхнуть с себя эту расползающуюся лужицу ненужных эмоций, он повернулся на бок и увидел близко-близко красные от простуды и недосыпа глаза вегетарианки Катюши. На дне их переливался перламутр.
Крохотные искорки той, что была когда-то Варварой Спиридоновой, ныне покойной.
— Варь, — сказал Марк шёпотом, — ты только не потеряйся в этой толпе разного народа.
— Не потеряюсь, — ответила она, — у меня же есть ты.
Она была так близко, что он ощутил шершавую растресканность её губ, вдохнул в себя сухое, горячее тепло её дыхания, и, утопая в перламутре, осторожно и нежно поцеловал Варвару. Её ресницы дрогнули, от изумления ли, от возмущения ли, или кто его знает от каких ещё чувств, Варвара охнула и… испарилась.
В объятиях Марка осталась только недоумённо моргающая Катюша.
— Ну вы, граждане, совсем уже, — фыркнула она. — Дайте поспать больному человеку!
— Извините, — кубарем скатываясь с кровати, пробормотал Марк.
Он вернулся в своё кресло и до утра не сомкнул глаз, без всякого тёплого шарика на груди.
10
Варвара дулась не меньше недели.
За это время Марк сто раз отругал и простил себя.
В конце концов, он же нормальный мужчина, отчего не поцеловать покойницу?
«Нормальным» Марка можно было назвать с натяжкой. Конечно, у него был некоторый опыт по части женского полу, но после тридцати лет пришло осознание суетности всего мирского. Всякие там романы требовали чересчур много хлопот и времени. Бисмарк и Васисуалий обходились куда меньшими нервами, а профита от них было больше.
В конце концов, даже лучшие из женщин наполняли пространство вокруг себя всякой ерундой. Физика в этом плане была куда проще.
Варвара, конечно, не была какой-то там уникальной. Обычная девчонка с филфака. Во времена своего увлечения преподавательской деятельностью Марк вдоволь насмотрелся на подобного рода девиц. И чего его понесло целоваться, скажите на милость?
Нет, надо держаться от Варвары подальше. Она хоть сущность и метафорическая, а неприятности от неё вполне реальные.
Однако, несмотря на принятое решение, Марку от недельного молчания было всё-таки не по себе. Он сдерживался из последних сил, чтобы не зайти на сайт «Будни бодрого трупика» и не посмотреть, чем там занята эта заноза. Зато закончил научную работу, которая валялась без всякого развития уже пару лет как.
В конце концов, пришла смска: «вечером зайду. Можете сбежать из дому, если хотите», и Марк подумал, что да, хочет. Но не будет.
Вместо этого он только спросил, что готовить на ужин, мясо или овощи, и получил невнятный ответ: «пиво и воблу».
И изрядно обалдел, когда, открыв с доверчивым размахом дверь, увидел на пороге огромного громилу с татухой на блестящей лысине.
— Вы к кому? — ужаснулся Марк.
— Привет-привет, — пробасил громила, отодвинул его плечом и вошёл в квартиру. Казалось, что пол проседает под поступью его шагов.
— Я вызову полицию, — растерянно сказал Марк.
Громила оглянулся на него, и в ехидном прищуре серого глаза на небритой морде проступило едва уловимое знакомое лукавство.
— В-в-варвара?!
— Не признали меня, Марк Генрихович?
— Это ещё что за вид?
— А вы что? Шовинист?
— Я просто не ожидал, — мрачно ответил он, разглядывая внушительные бицепсы.
— Так ведь невинным девушкам по нынешним временам опасно ходить в гости к одиноким мужчинам.
Марк развернулся и пошёл на кухню. Нужно было всё же купить и пива, и воблы. Посидели бы с Варварой, поговорили бы по-мужски.
— Ты это
