В квартале от поместья она заметила грузовик. Рядом с ним работали три садовника-японца.
Дженнифер подошла к рабочим:
– Кто у вас главный?
Один из них выпрямился:
– Я.
– У меня есть для вас небольшая работа... – начала Дженнифер.
– Извините, мисс. Мы слишком заняты.
– Это займет у вас не больше пяти минут.
– Нет, мы не можем.
– Я заплачу вам сто долларов.
Все трое посмотрели на нее. Главный сказал:
– Вы заплатите нам сто долларов за пять минут работы?
– Именно так.
– Что нам надо делать?
* * *
Через пять минут грузовик с садовниками остановился у ворот имения Уильяма Карлайла. Из него вылезли трое садовников и Дженнифер. Она осмотрелась и, выбрав самое красивое дерево, сказала японцам:
– Выкопайте его.
Взяв лопаты, садовники принялись за дело. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и оттуда выскочил мужчина огромного роста, одетый в ливрею дворецкого.
– Что вы тут делаете, черт побери!
– Нью-йоркская служба озеленения, – коротко сказала Дженнифер. – Нам надо выкорчевать это дерево.
– Вы с ума сошли! Мистера Карлайла удар хватит. – Он повернулся к садовникам. – Прекратите немедленно!
– Послушайте, мистер, – сказала Дженнифер, – я знаю, что мне делать. – Она посмотрела на садовников. – Продолжайте, ребята.
– Нет! – заорал дворецкий. – Здесь какая-то ошибка! Мистер Карлайл не просил выкорчевывать дерево.
Дженнифер пожала плечами:
– А мой начальник сказал, что просил.
– Как я смогу связаться с ним?
Дженнифер посмотрела на часы:
– Сейчас он в Бруклине. Он вернется в контору около шести вечера.
Дворецкий злобно посмотрел на нее:
– Подождите. Я сейчас вернусь.
– Копайте, копайте, – сказала Дженнифер садовникам.
Дворецкий развернулся и с треском захлопнул за собой дверь. Через несколько минут дверь снова распахнулась, и дворецкий вышел в сопровождении невысокого человека средних лет.
– Может, вы мне объясните, какого черта вам тут нужно?
– А вам-то какое дело? – спросила Дженнифер.
– Большое! – рявкнул мужчина. – Я – Уильям Карлайл, и это, кстати, моя собственность!
– В таком случае, мистер Карлайл, – сказала Дженнифер, – у меня для вас кое-что есть. – Она вытащила из кармана повестку и отдала ее Карлайлу. Повернувшись к садовникам, она сказала: – Хватит копать.
* * *
На следующее утро ей позвонил Адам Уорнер. Дженнифер сразу же узнала его по голосу.
– Я хотел сообщить, – сказал Адам, – что принято официальное решение не принимать к вам никаких дисциплинарных мер. Так что больше вам не о чем волноваться.
Закрыв глаза, Дженнифер мысленно произнесла молитву.
– Я... У меня нет слов, чтобы высказать всю мою благодарность.
– Правосудие не всегда слепо.
Адам не стал ей рассказывать о разговоре со Стюартом Нидхэмом и Робертом Ди Сильвой. Нидхэм был разочарован, но воспринял все философски.
Окружной прокурор взревел, как рассвирепевший бык:
– Ты хочешь сказать, что эта стерва не будет наказана? Господи, она же работает на мафию, Адам! Неужели ты не видишь? Она тебя обвела вокруг пальца.
Ди Сильва никак не мог успокоиться, и в конце концов Адаму это надоело.
– Все улики против нее – косвенные, Роберт. Она оказалась в нужное время в нужном месте, и ее заманили в ловушку. Тут мафией и не пахнет.
– Ладно, – сказал Ди Сильва. – Итак, она все еще адвокат. Дай Бог, чтобы она работала в Нью-Йорке, потому что, как только мы встретимся с ней в зале суда, я сотру ее в порошок.
Но Адам решил ничего этого Дженнифер не рассказывать. У нее появился заклятый враг, и ничего поделать было нельзя. Роберт Ди Сильва слыл мстительным человеком, а Дженнифер была уязвимой жертвой. Красивая, молодая и умная идеалистка.
Адам знал, что ему не следует с ней больше встречаться.
* * *
Были дни, недели и месяцы, когда Дженнифер была готова все бросить. На двери все еще висела табличка «Дженнифер Паркер. Адвокат», но вряд ли это могло кого-нибудь обмануть. И уж тем более саму Дженнифер. Она не занималась адвокатской деятельностью. Целыми днями, и в дождь и в снег, она моталась по городу, разнося повестки людям, которые ненавидели ее за это. Изредка она брала мелкие дела, помогая престарелым получать талоны на бесплатную еду, или давала консультации неграм и пуэрториканцам, живущим в гетто. Но удовлетворения от этого она не получала.
Однако по сравнению с днями ночи были просто невыносимыми. Казалось, у них нет конца. Дженнифер страдала бессонницей, а когда наконец засыпала, начинались кошмары. Они преследовали ее с того дня, когда мать Дженнифер бросила их с отцом.
Дженнифер умирала от одиночества. Иногда она встречалась с молодыми адвокатами, но они не шли ни в какое сравнение с Адамом Уорнером. После ужина ее приглашали в кино или на спектакль, а потом начиналась неизбежная борьба у дверей ее квартиры. Дженнифер так до конца и не была уверена – хотели они переспать с ней потому, что заплатили за ужин, или потому, что им приходилось подниматься пешком на третий этаж. Иногда ей так хотелось сказать «да», чтобы не быть одной, чтобы кто-то обнимал ее, чтобы с кем-то разделить свое одиночество.
Но ей был нужен не просто мужчина. Она нуждалась в человеке, который бы заботился о ней и о котором заботилась бы она.
Наиболее привлекательные мужчины, которые предлагали ей встречаться, были женаты, и она решительно отвергала их. Мать Дженнифер разрушила семью и убила отца Дженнифер. Она не могла этого забыть.
* * *
Наступило Рождество, потом – Новый год, и Дженнифер встретила его в одиночестве. Снег падал большими хлопьями, и город был похож на гигантскую рождественскую открытку. Бродя по улицам, Дженнифер с завистью глядела на прохожих, спешащих домой. Ее охватывало чувство опустошения. Как ей не хватало отца! Когда праздники закончились, она вздохнула с облегчением. «Семидесятый год должен быть лучше», – подумала она.
В эти тяжелые дни Кен Бэйли как мог старался подбодрить ее. Он водил ее в «Мэдисон-Сквер-Гарден» на матчи «Рейнжерс», в диско-клубы, на спектакли или в кино. Дженнифер чувствовала, что он неравнодушен к ней, но всегда держала дистанцию.
* * *
В марте Отто Вензел решил переехать с женой во Флориду.
– Мои старые кости уже не выносят нью-йоркских морозов, – пожаловался он.
– Я буду скучать без вас, – искренне сказала Дженнифер. Ей очень нравился Отто Вензел.
– Заботьтесь о Кене.
Дженнифер вопросительно посмотрела на него.
– Он вам не рассказывал?
– Что именно?
Поколебавшись, Отто сказал:
– Его жена покончила с собой. Он во всем винит себя.
Дженнифер была поражена.
– Какой ужас! Почему... Почему она это сделала?
– Она застала его в постели с молодым человеком.
– Господи!
– Она сначала выстрелила в Кена, а затем направила пистолет на себя. Он выжил, она – нет.
– Кошмар! Я понятия не имела...
– Я знаю. Он, конечно, держится молодцом, но живет в аду.
– Спасибо, что рассказали мне об этом.
Когда Дженнифер вернулась в контору, Кен сказал:
– Итак, старый Отто покидает нас.
– Да.
Кен Бэйли усмехнулся:
– Теперь нам вдвоем придется сражаться против всего мира.
– Пожалуй, так.
* * *
Теперь Дженнифер смотрела на Кена Бэйли по-другому. Они вместе обедали и ужинали. Хотя Дженнифер не замечала в нем гомосексуальных наклонностей, она знала, что Отто Вензел сказал ей правду – Кен Бэйли жил в аду.
* * *
К ней приходило мало клиентов. Это были неимущие люди, а иногда попадались и сумасшедшие.
Проститутки часто обращались к Дженнифер, чтобы она выступала в роли их поручителя. Она была поражена, что некоторые из них отличались молодостью и красотой. Все это давало Дженнифер небольшой, но постоянный доход. Она никак не могла выяснить, кто направлял их к ней. Когда она спросила об этом у Кена, тот лишь недоуменно пожал плечами и отвернулся.
