Оставалось лишь пытаться.
Скиммер неторопливо полз вперед. Ник сидел прямо, сосредоточенно морща лоб.
Пусто.
Ник вздохнул и перешел к запасному плану, который заключался в том, чтобы спросить у местных, не видали ли они поблизости человека мужского пола, чуть старше двадцати лет, темноволосого, и т.д. и т.п. Поначалу дело двигалось не быстрее, чем с использованием Силы. Но потом ему повезло: Ник наткнулся на протокольного дроида серии 3ПО – судя по налету сажи и грязи на когда–то алебастровой обшивке, постоянного жителя этих мест. Дроид, принадлежавший местному криминальному авторитету – хатту Рокко – сперва не хотел отвечать, но все–таки согласился порыться в своих необъятных базах данных и, наконец, выдал список из десяти человек, подходящих под описание Павана.
Первый проживал в квартирке прямо за углом, в тридцатиметровом здании из темно–серого феррокрита. В здании имелась всего одна дверь, накрепко запертая; окон же не было вовсе. Мигающая вывеска гордо гласила, что перед Ником гостиница «В объятьях Корусканта». Экс–майор припарковал скиммер на противоположной стороне улицы. Если Паван действительно жил здесь, дела у джедаев были еще хуже, чем он думал.
Он вылез из скиммера и вступил во что–то мягкое и вонючее, растекшееся по мостовой. Ник не мог в полумраке разглядеть, во что, и это было даже к лучшему. Какой–то кубаз попытался продать ему дозу сомаприна–3, но быстро передумал, когда Ник сказал:
– Давай–ка делай ноги, пока я не сделал из них котлету, жуконосый.
«Без сомнения, – подумал Росту, – жизнь прекрасна и удивительна».
На улице машин было мало. Ник застыл, дожидаясь, пока мимо проедет военный транспорт, и он сможет перейти улицу. Но транспорт сбавил ход и остановился, зависнув прямо перед входом. Мгновение спустя из него выпрыгнули пятеро штурмовиков и взяли курс на гостиницу. У каждого в руках был «БласТех Е–11». Высадив их, транспорт улетел.
Ник моргнул, не веря своим глазам. Кажется, это уже вторая ночь подряд, когда он наблюдает за имперским патрулем, выследившим джедая. «Разве так бывает?» – пробормотал он под нос. Конечно, солдаты могли заглянуть сюда совсем по другой причине, но в это почему–то мало верилось.
Он вздохнул, снял с бедра бластер и двинулся через улицу. В конце концов, какая слава, когда кишка тонка? Не то чтобы Нику нужно было что–то себе доказывать: он и без того знал все про свои кишки. Он их видел.
Глава 8
Когда ему позвонили, Ханинум Тик Ринанн уже ожидал. Он знал, что потайной комлинк рано или поздно напомнит о себе. Знал, что звонок будет означать вызов к господину. Он знал – но легче от этого не было. В конце концов, к нексу в нору никто не полезет с разгону. Если хочет сохранить руки–ноги целыми.
– Да, да, конечно, – ответил он дроиду на том конце. – Через десять минут. Я иду.
Нельзя заставить его ждать. Уж чем Ринанн был силен, так это пунктуальностью. Все же он задержался на секунду у голоотражателя, прокрутив свое изображение на 360 градусов, дабы убедиться, что все складочки на его одеянии лежат безупречно и галстук расположен строго посередине между шейными складками. Потом наклонил отражение на сорок пять градусов, проверяя, причесаны ли волосы на ушах. После чего, наконец, заставил себя выйти из комнаты, сожалея, что не хватило времени отполировать рожки. По дороге он заметил, что один из узоров на стене сместился в сторону на миллиметр, но удержался и вышел, не поправив украшение.
Как и у большинства эломинов, страсть Ринанна к чистоте и порядку граничила с фанатизмом. Именно это сделало его прекрасным кандидатом на пост референта, и Ринанн действительно ревностно относился к своим обязанностям. Он сознавал, что ему необыкновенно повезло: когда император пришел к власти, большинство представителей его расы обратили в рабство и заставили работать в адских условиях грязных фабрик и работных домов в индустриальных районах Корусканта. Та же судьба ждала и Ринанна, но, к счастью, в последний момент его освободили. Он по–прежнему чувствовал себя погруженным в пучину безумия и беспорядка – спасти его могло только возвращение на Элом – но понимал, что все могло обернуться в тысячу раз хуже. И еще может обернуться, если он будет плохо выполнять свои обязанности.
По плавно изгибающемуся коридору Ринанн дошел до турболифта. Даже в такой час вокруг было полно народа – в основном людей, хотя эломин заметил одного ортолана и пару забраков. Почти все, проходя мимо, избегали его взгляда.
Ринанн поднялся на экспресс–лифте на девяносто пятый уровень. Эта часть дворца была обставлена скромно: белые стены, лишь изредка украшенные лепниной или резной балкой над дверью, что только подчеркивало строгость интерьера. Ринанн одобрял такой стиль в архитектуре. Чем меньше выкрутасов, тем меньше места для безвкусицы.
Чтобы быстро понять чью–то расу, считал Ринанн, достаточно взглянуть на ее архитектуру. Вот, к примеру, Корускант. Его элитные кварталы, в большинстве своем спроектированные людьми, характеризовались четкими, стремительными линиями, а также сочетанием древних сооружений, таких как пирамиды и минареты, с самыми современными технологическими и механическими мотивами. Это свидетельствовало о памяти, уважении к прошлому и одновременно об устремленности в будущее. Но на этом хороший вкус оканчивался. Город не представлял собой единого целого. Симметрии и других признаков гармонии было очень мало, любой заложенный в архитектуре смысл был в лучшем случае бесформенным и беспорядочным, в худшем – анархичным. Совсем как его творцы.
Ринанн презирал людей. Они не были созданы для порядка, всюду они оставляли после себя лишь хаос и безумие. Словно порча, расползшаяся по всей Вселенной. По правде сказать, как и другие существа, даже дикие пещерные эломы на родной планете Ринанна. Но люди были хуже всех по той простой причине, что от них просто не было проходу. Ринанн, как и большинство представителей его народа, причислял себя к единственной действительно цивилизованной расе в галактике.
Однако, грустно думал он, шагая по коридору, раз уж людская раса распространилась по галактике, став самой многочисленной из разумных видов, бороться с людьми было бессмысленно – тем более что часто именно они оказывались у руля. Как сейчас. В конце концов, не вызывало сомнений, что он, Ринанн, устроился лучше, чем мог бы в любом другом месте. Даже если бы ему не предоставили роскошную одежду, немалое жалование и комфортабельную квартиру, Ринанн пошел бы на эту должность по одной–единственной причине: она давала возможность изучать тайны Силы.
Сила завораживала эломина. Будучи лишенным способности чувствовать ее, Ринанн порой ощущал себя слепцом, который может лишь слушать про то, как кто–то зрячий описывает дар зрения. На первый взгляд Сила могла показаться абсолютным орудием хаоса и разрушения, особенно в руках адепта темной стороны. Но стоило присмотреться, и под неспокойной поверхностью открывался внутренний порядок, как безмятежные глубины под бушующими волнами. Безусловно, Сила даровала джедаям определенное спокойствие и изрядную смелость. Он никогда не слышал о джедае, умершем бесчестно или бесславно. Временами – вот как сейчас, когда при мысли о разговоре с господином четвертый желудок завязывался в узел, – Ринанн завидовал джедаям, которые могли использовать Силу как успокоительное.
Но сейчас не время бередить раны. Нужно контролировать разум и тело. Ему не спустят нерешительность и неуверенность.
Неожиданно быстро Ринанн оказался перед дверью.
Он поймал себя на том, что задыхается. При частом дыхании его лицевые рожки начинали дрожать. Огромным усилием он заставил себя успокоиться… по крайней мере, создать видимость спокойствия.
Ринанн вошел внутрь. Вестибюль, по его мнению, был небольшим – впрочем, даже Большой зал приемов был недостаточно большим, чтобы обеспечить безопасное расстояние между ним и господином. Эломин невольно залюбовался интерьером – сводчатый потолок и плавные линии стен действовали успокаивающе. Никакого намека на загроможденность: несколько стульев, небольшой диван и низкий стол – вот и все, что увидел Ринанн. Цвета были приглушенными, невидимые лампы излучали мягкий свет. Во всех отношениях это была бы красивая и уютная комната – если бы не существо, вошедшее через противоположную дверь. Тот, кто спас Ринанна из рабства. Тот, кто дал ему завидную работу и назначил хорошее жалование. Тот, кому он был обязан всем.
Тот, кого Ханинум Тик Ринанн боялся больше всего в галактике.
– Присаживайся, Ринанн, – сказал Дарт Вейдер.
***
– Думаю, пора посмотреть реальности в глаза, И–5, – заявил Ден.
– Которой из них? Существует астрономическое число всевозможных параллельных миров.
