Энрис, Шаиль и Рик, я наложу на вас усиления, после которых вы нападёте с двух разных сторон.
— А Сир Годрик точно справится один? — спросил Энрис, явно считывая мою потерянность.
— Справится. С паладинами совладал, с обычными солдатами — и подавно. Рик, — Лера посмотрела на меня, — решай как самостоятельно, но западная часть поселения должна быть зачищена. Энрис и Шаиль — за вами восточная часть поселения. Борис будет вас всех прикрывать, а я…
Лера сняла со спины ту винтовку, на которую я иногда засматривался.
На её навершие, вместо штык-ножа, был какой-то заострённый кристалл, смотрящий в ту же сторону, что и дуло.
— … я буду прикрывать вас магией отсюда. И буду обновлять усиление, но, надеюсь, это не потребуется. Если бой затянется так сильно, то что-то точно пойдёт не так…
Я кивнул, а затем, Лера снова использовало то золотое заклинание, которое ей пришлось довольно долго читать.
Сила пропитала моё тело с ног до головы, и вновь пытаясь не думать ни о чём, я бросился в бой.
Глава 5: Бойня за Жизнь
Я смотрел на окоп… Пистолет казался невероятно горячим, впитав почти всё тепло моей руки. Ладонь потеет в перчатке, которая не даёт свободно разжать её.
Я сделал шаг вперёд.
И ещё один… А затем я побежал что было сил.
Перед глазами проносились образы деревьев, а затем, я сам того не осознал, перепрыгнул холмик перед окопом, и вот, моё колено впечатывает голову одного из пехотинцев в стену окопа, проламывая бедолаге череп.
Поворот направо — несколько врагов. Разряжаю несколько патронов по каждому, от чего тела кладутся на землю, крича и стона. Разумеется, я недостаточно хорош, чтобы каждый выстрел был смертельным.
Тут же разворот, и я вижу двух пехотинцев, которые открывают по мне огонь из винтовок.
Пули проскальзывают по кирасе и плечу, разносясь по телу болью, но не критичной. Ещё по два выстрела в каждого, и они падают. Но, несмотря на это, один из упавших продолжает стрелять, выстреливая мне в плечо.
… Прямое попадание, и пуля даже не соскользнула, а воткнулась в плечо.
Больно… Ещё одну пулю выпускаю вы этого мужика, и прислушиваюсь.
Звуков шагов нет. А значит, меня готовятся принять.
Окоп имеет форму полукруга, в направлении замка, который находится на севере от этого поселения… Значит, мне нужно идти вон в ту сторону.
Меняю магазин и иду вперёд.
Но, пока я шёл, я понял, что в этом окопе было не так уж много противников… Я подошёл к одному из полуживых солдат…
Что-то внутри меня говорило, что нужно его добить.
Но я смотрел на него, и видел в нём обычного человека… Он стонал, корёжился от боли, кричал…
Я просто прошёл мимо, делая вид, что это меня не касается.
… Я не могу спасти всех. Я не могу закончить войну. Я могу лишь выжить сам. А если он выживет — то, пусть. Я не буду против…
Выход из окопа, и я, пригнувшись, попытался выйти.
Щелчок.
Моё тело тут же бросается вперёд, и затем летит, следуя инерции от взрыва и собственной скорости.
Взрыв. Град пуль, которая летят в мою сторону и отскакивают от брони. В ушах стоит сплошной звон, всё тело ноет от боли, а каждая пуля отзывается болью в плоти и костях…
— ХУЯРЬ! ХУЯРЬ ЕГО! НЕСИ ГРАНАТОМЁТ! ЭТО КРАСНЫЙ ДЬЯВОЛ!!!
На фоне сознания я слышу этот возглас, и, покрепче схватившись за землю, подрываюсь к ближайшему зданию, чтобы спрятаться от перекрёстного огня.
Правая нога горит от боли… Кажется, мне попали в неё в дух местах…
Но я могу продолжать бежать, и, забежав за одно из зданий, я проверяю своё снаряжение… Снизу броня целая, а вот сзади я ощущаю кучу вмятин… В верхней части шлема ситуация такая же, как и в наплечниках.
Если бы я судил по игровой логике, то броне оставалось несколько ударов, но не думаю, что тут можно судить подобными категориями. Лучше просто не попадаться на выстрелы.
Тут есть и гранаты. А почему мне гранату не дали?
Я слышу движения за стеной. Они готовятся к моему врыву… Лучше бы, если бы у меня была граната, но… используем то, что у нас есть.
Я подхожу к дверь, и проверяя дверь, понимаю, что она заблокирована.
Вот сейчас и проверим, насколько же я силён.
Делаю шаг назад, а затем, со всего размаха делаю пинок в дверь.
Звук безумного хруста дерева и затем, я просто вижу, как дверь вылетает вперёд, разламываясь натрое.
А вместе с ней улетает и шкаф, наполненный мешками с песком. Всё это падает на нескольких пацанов, которые были в прихожей, и теперь были придавлены и изрешечёнными деревянными осколками.
… Я сам по себе как граната.
В помещение входят ещё два человека, один из которых удерживает щит. Этим щитом он отражает мои первые две пули, а затем товарищ за его спиной высаживает в меня залп из дробовика, выталкивая меня на пару шагов назад.
Слева и справа раздаются шаги.
Обходят, суки…
«Заострение», «Укрепление» и… «Пробивной Выстрел».
Я стреляю по уродцу с щитом… В тот же момент, и он, и его дружок сзади падают, начиная истекать кровью.
Рывок внутрь здания, пробегаю прихожую и забегаю в гостиную, где вижу ещё одного уродца с дробовиком, который всаживает мне дуплет прям в кирасу.
Я улетаю назад, делая кувырок в воздухе и едва не ломая себе шею.
Грудь горит, дышать невозможно, хочется орать от боли…
И в этот же момент, я вижу руку парня, который лежит рядом… Кровь…
Исцеление…
Шлем не рассчитан. Сука… Косяк! КОСЯК!!!
Вскакиваю, шатаясь, и вижу, как этот урод перезаряжает своё ружьё.
Делаю рывок вперёд, пока этот мужик отчаянно пытается поскорее зарядить дробь.
Выхватываю заряженное ружьё прямо перед выстрелом, разбиваю вражескому солдату лицо прикладом, и, развернувшись, стреляю по вбегающим в помещение бойцам…
Вспышка, и все стены позади этого тела заливает красным.
Хочу есть…
— Подрывай этот дом нахуй!
— Там же дети!
— ПОХУЙ!!! РВИ!!!
Дети…?
Забывшись, я выметаюсь прочь из здания прямо на голоса, кричащие команды.
Два новых типа противника. Один в полном доспехе, хоть и похуже качеством, чем мой. И ещё один с… базукой за спиной. В руке второй держит какой-то пульт с кристаллом по центру.
Мужик в броне держит в одной руке щит, и прямо на щите удерживает оружие, похожее на пистолет-пулемёт, который тут же разряжается в меня.
Но
