Читаем без скачивания Глобус 1976 - Коллектив авторов

время и был произведен запуск «Аполлона». Он двигался по более низкой орбите и с большей ско-

ростью, чем советский корабль, постепенно догоняя его.

Выход на орбиту — сложная операция. Стоит немного превысить скорость или увеличить период

обращения, как корабль окажется далеко от намеченной точки. От витка к витку отклонения будут на-

растать, и к моменту встречи корабли окажутся слишком далеко друг от друга. Поэтому орбиту при-

ходится все время уточнять.

Наземные измерительные пункты, находящиеся на суше, передают космический корабль из «рук в

руки». А над океаном слежение принимают специальные суда. Все измерительные пункты тщательно

определяют орбиты космических кораблей и передают эти данные в Центры управления. Здесь

выдаются команды на уточнение орбиты: определяются моменты включения двигателей и время их

работы. После каждого маневра навигационные измерения повторяются и на их основе

вырабатываются, если это надо, новые поправки орбиты.

Начальная орбита космического корабля похожа на эллипс. Но для стыковки более удобно, чтобы

она была круговой.

К семнадцатому витку «Союз» вышел на круговую монтажную орбиту. Все маневры были

выполнены весьма точно. И это нужно не для рекордов, ведь каждый выигранный метр, каждая

выигранная секунда — это сбереженное топливо, облегчение поиска и сближения.

15 И 16 ИЮЛЯ. КОСМИЧЕСКИЕ ОРБИТЫ

Орбитальная вахта для экипажа «Союза-19» началась в 15 часов 30 минут. Были раскрыты

антенны приемно-передающих устройств, развернули свои крылья солнечные батареи.

— Мы осмотрели корабль. Все идет по программе, — сообщает на Землю А. Леонов, а В. Кубасов

добавляет:

— Приступаем к построению орбиты, на которой будем ждать «Аполлон».

На начальном этапе полета ни цветное, ни черно-белое изображение с борта «Союза» не

проходило. Для полета это существенного значения не имело — связь с Землей осуществлялась по

радио. Но все же хотелось не только слышать, но и видеть космонавтов.

— Нужно продублировать включение телекамеры, — советовал Центр.

— Пробовали. Все без изменений, — отвечали с борта «Союза».

В Центре управления собрались специалисты, космонавтам задали уточняющие вопросы. Вскоре

диагноз поставлен: виноват «диспетчер» — блок, переключающий телевизионные камеры. Но он

является одновременно и одним из усилителей сигнала. Следовало выяснить, намного ли снизится

уровень сигнала, если этот блок «ампутировать», убрать совсем. И вот уже эта ситуация «проиграна»

на Земле: на качестве изображения такое упрощение схемы существенно не отразилось.

Владимир Джанибеков, бортинженер одного из резервных экипажей, дважды произвел замену не-

исправного блока на Земле. На орбиту передаются рекомендации, как лучше расположиться при ре-

монте, какие имеющиеся на борту подсобные материалы и инструменты использовать.

И вот Леонов и Кубасов становятся радиомонтажниками. Они отсоединяют и перекусывают одни

провода, закорачивают другие.

— Мы используем в. качестве изоляции лейкопластырь из аптечки, — говорит бортинженер.

В ход идет не только лейкопластырь, а и целлофановые пакетики из-под пищи. Роль паяльника вы-

полняют плоскогубцы и мягкая стягивающая проволока. Эта довольно трудоемкая работа требует

искусства владения инструментом. И хотя ремонт идет хорошо, но его выполняют урывками: нельзя

пропустить ни маневр на орбите, ни намеченные эксперименты.

Наконец цветная телевизионная камера замкнута прямо на передатчик. И на двадцатом витке

огромный экран Центра управления загорается всеми цветами радуги.

— Дорогие товарищи! Мы ведем свой первый репортаж с борта космического корабля, — говорит

Леонов, и мы видим его на экранах наших телевизоров. Земля начинает уверенный прием

изображения с орбиты.

— Вы молодцы! — поздравляет Земля космических ремонтников.

Не все гладко шло и на американском корабле. Вэнс Бранд сообщил на Землю, что он не может от-

крыть люк для выхода в переходный отсек. Создалась критическая ситуация. Хотя корабли и могли

соединиться, но переход из одного корабля в другой был невозможен. Астронавты пытались починить

стыковочный узел, но безуспешно и наконец по распоряжению руководителя полета легли спать. А на

Земле было не до сна.

Для стыковки с «Союзом» «Аполлону» требуется «внутренняя перестройка». Но для этого нужно

отвести корабль от переходника, соединяющего последнюю ступень носителя с кораблем,

развернуться на 180 градусов и вновь состыковаться. Американцы работали по старой системе

стыковки «штырь — конус». (Штырь — нечто вроде зонтика — расположен на кабине «Аполлона».)

Когда переходный отсек после маневра перестроения «пристегнулся» к носу корабля, лепестки «зон-

тика» не сложились и загородили собой проход.

Утром узел-дубль был доставлен прямо в главный зал Центра управления. Его поставили рядом с

оператором, который вел переговоры с астронавтами. Специалист по стыковке показывал оператору,

какие детали снимать, какие гайки отвинчивать, чтобы добраться до «корня зла». Через полчаса

упрямый люк открылся.

— О'кэй! Путь в переходный отсек свободен! — донеслось из космоса.

Было и еще происшествие, но уже иного характера. Во время одного из сеансов связи Томас Стаф-

форд сообщил:

— У нас на корабле безбилетный пассажир — большой флоридский комар.

— Может быть, пригодится для научного эксперимента? — ответили шуткой с Земли. Но

руководители полета рассудили иначе, и после недолгой охоты судьба «космического зайца» —

предприимчивого москита, возомнившего себя астронавтом, — была решена.

ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ: ПО ЗАКАЗУ БИОЛОГОВ

Уже на первых витках космонавты приступили к экспериментам. Их целью было выяснить, какие

условия полета — невесомость, потоки радиации, изменение магнитного поля, «сдвиг времени» —

сказываются на росте живых организмов и на их наследственности. Полет «Аполлон» — «Союз»

позволил провести оригинальные опыты. Один из экспериментов, предложенных советскими

учеными, был связан с так называемыми «биологическими часами».

Обычно при перелете на большие расстояния нарушается ритм жизни. Это происходит оттого, что

каждый организм приспосабливается к определенному географическому поясу времени. Совершив

перелет через несколько таких поясов, человек некоторое время чувствует себя разбитым.

Такое привыкание — биологические ритмы — обнаружено у всех организмов — от простейших до

высокоорганизованных. Их изучение ведется давно. Удобнее всего наблюдать ритмику на так

называемых зонообразующих грибках.

Взгляните на пень дерева. На нем отчетливо видны кольца. Каждое кольцо — это год жизни

дерева, год его роста. Грибки развиваются быстрее: они наращивают кольцо — зону — за сутки.

Следя за колонией грибков, растущей на питательной среде, фотографируя ее через каждые 12 часов,

можно проследить за ее развитием.

Такие зонообразующие грибки в специальных приборах — небольших пеналах с прозрачными

окнами на торцах — и отправились в путешествие на «Союзе» и «Аполлоне». Их биологические часы

были «заведены» по московскому и хьюстонскому времени. Контрольные образцы остались на Земле.

При стыковке экипажи обменялись приборами. По возвращении на Землю все фотографии колоний,

побывавших в космосе, сравнивались с фотографиями грибков-землян.

Но на этом эксперимент не кончился. Такие же приборы, только без грибков, были у групп поиска

в Байконуре и на американском вертолетоносце «Нью-Орлеан», принявшем на свой борт астронавтов

после их приводнения в Тихом океане. Эти приборы засеяли грибками-космонавтами, чтобы узнать,