– Мы чуть не подрались, ты помнишь? – Он поднял руку и провел кончиком пальца по тыльной стороне моей руки по направлению к плечу. – Это ни к чему бы не привело. Ты была уставшей и ослабевшей.
– Драка может принести разный результат.
Раньше такое случалось. Наше первое занятие любовью произошло после драки в отеле. Я видела, что джинн тоже предался воспоминаниям.
– Не обязательно вступать в драку, чтобы заниматься любовью. – Его голос упал на октаву, став тише, но за всем этим чувствовалось внутреннее напряжение, из-за которого голос его зазвучал живее, стал глубже. Его рука скользила по моему левому боку, двигаясь к моей ключице.
– Закрой шторы, – прошептала я.
Они тихонько захлопнулись, закрыв от нас хмурившиеся облака и мирно журчащий дождь. Я осознала, что Дэвид лежит под простынями рядом со мной, полностью обнаженный. Его аккуратно сложенные очки покоились на тумбочке рядом с его синей сверкающей бутылью. Нас ничто не разделяло, кроме кожного покрова, моего настоящего – и его, сотворенного с помощью магии. И все это казалось более реальным от того, что он выбрал меня.
Мне стало холодно. И, как будто зная об этом, он обнял меня и прижал к своему горячему телу. Его пылающие губы коснулись моего лба, будто даруя мне благословение, которого я не заслуживала, потом двинулись но направлению ко рту. Сладостные, медленные поцелуи, безмятежные, словно дождь за окном. Они согревали изнутри, заполняя во мне все пустоты.
Он что-то промурлыкал – слова, незнакомые мне, на языке, похожем на жидкое пламя. Я немного отстранилась, глядя ему в глаза. В них пылала страсть, скованная твердой волей.
– Что это значит? – спросила я.
Он провел кончиком пальца по моим губам, запоминая их очертания, словно слепой, и не ответил.
– Дэвид, ответь мне, что это означает?
Я почувствовала, как в нем нарастает напряжение.
– Не надо тебе знать, – прищурившись, ответил он.
– Что это значит? – настойчиво продолжала я, чувствуя, как во мне поднимается энергетическая волна.
Дэвид был обязан сказать мне правду, но у джиннов правда может оказаться очень своеобразной. Ему не запрещалось отвечать на другом языке. Мы могли бы играть в эту игру целый день, если бы он был в духе. Владеть его бутылью не означало обладать его душой.
Но он и не пытался уйти от ответа. Его глаза стали цвета тусклой меди, словно у человека, и его рука замерла у моей щеки.
– Это часть ритуала, – медленно произнес он. – Буквальный перевод – я буду тосковать, если тебя не будет. Так как ты смертная и рискуешь понапрасну, я могу потерять тебя. Мне это не нравится, но я знаю, что это случится, так как ты очень чувствительна.
Между нами ничего не было. Два тела, сплетенные вместе и пропитанные влагой пота. Все мое тело пульсировало и испытывало боль, но мой разум продолжал терзаться одной мыслью.
– Что за ритуал?
– Джоанн…
– Что за ритуал? – Молчание. – Я спрашиваю, что за ритуал?
И опять он произнес это на том странном языке. Языке джиннов, но таким образом, что его слова сильно напоминали человеческие. Он снова прижал меня к себе, приблизил свои горячие губы к моему горлу, заставив меня извиваться в его объятиях. «Непонятно, кто кем обладал в данной ситуации», – это все, о чем я подумала, когда смогла более или менее соображать. Но он не собирался объяснять мне что-либо. По крайней мере, на человеческом языке.
Его руки были повсюду. По моей коже пошли мурашки, я стонала от удовольствия. Я так долго об этом мечтала… Он перевернул меня на спину, лег сверху и, взяв за запястья, вытянул руки вдоль моих черных волос. Я изнывала под его поцелуями и ласками, которые не достигали своей цели, хотя я желала этого всей душой.
– Боже, Дэвид, пожалуйста… – прошептала я.
Я не была уверена, чего мне хотелось больше, близости или ответа на мой вопрос. А может, чего-то совершенно другого. Мое сердце билось, как у маленького пугливого кролика, оказавшегося перед удавом… Я не могла видеть конец своего жизненного пути. Всю жизнь я пряталась от этого, действуя и ожидая то, что встанет на пути в следующий миг.
Но только не Дэвид. Он мог. Он боялся потерять меня, боялся, что каждый последующий миг станет последним. Я заставила его бояться всего этого могущества и огня.
Его взгляд, направленный на меня, был безжалостным, и только в глазах чувствовалась беззащитность. Странная, неожиданная человечность.
– Пожалуйста, не спрашивай меня об этом.
Его слова заставили мое сердце биться с удвоенной силой.
– Не буду, – чуть слышно ответила я и ощутила, что напряжение постепенно покидает его. – Потому что ты мне расскажешь об этом сам.
– Ты должна мне доверять.
Я усмехнулась.
– То, что ты лежишь на мне – разве это не доверие?
Он отпустил мои запястья, сел на колени, простыня соскользнула с него. Свет в комнате словно озолотил его тело. Во мне как будто что-то порвалось, сломив последнее сопротивление.
Я ощутила его жаркие руки на своих бедрах, двигающиеся вверх.
– Ты должна доверять мне, – шепотом произнес он, и в его глазах зажглось что-то новое. – Ты сможешь?
– Да.
– Уверена?
– Да! – Глядя ему в глаза, я поднялась на вытянутых руках, согнула колени и, подтянув их к себе, привлекла его ближе.
Он слегка коснулся зубами моего плеча. Я обняла его, ощущая поднимавшиеся и опадавшие волны. Волны мощи, чистые и изменявшиеся, как погода.
Он шептал мне слова, которые разрывали меня, уничтожая и перестраивая по мере нашего движения. Я не понимала ни слова, но теперь это было не важно, потому что наконец-то я поняла самое главное. Как плоть воспринимает касание, а легкие воздух. Он говорил, что любит меня, как это говорят джинны, и на свете не было ничего прекраснее, чем слушать это.
Я уснула в его объятиях, ощущая себя в тепле и безопасности, и на этот раз мне ничего не снилось.
Проснулась я от шума. Сработал рефлекс. Я проверила все астральным зрением и не обнаружила ничего необычного, потом осознала, что это грохочет гром и какие-то люди находятся за дверью моего номера.
– Джо! – Это был грубый, мужской голос с повелительными нотками. – Открой сейчас же эту чертову дверь!
Я узнала его. Уронив голову на подушку рядом с Дэвидом, я произнесла то, что он уже знал.
– Отлично! Босс пришел проверить, как у нас дела.
Дэвид отстранился от меня, и я ощутила, как ярость полыхнула в нем, закипая в глазах. Это могло привести к очень нежелательным последствиям.
– Исчезни, – приказала я. – Сама все улажу.
На секунду его горящий взгляд словно испепелил меня, но за всем этим гневом я чувствовала его беспокойство за меня. Я властно и быстро поцеловала его, и он испарился.
