Неуловимость партизан лишь усиливала панику.
Утром в деревню прибыло прямое начальство Старинова, получившее от посредников известие о нападении на штаб крупного диверсионного отряда. Руководство недоумевало, никакого отряда в данном районе не было.
Старинов вышел из укрытия и направился с докладом к своему командиру.
— А вы почему здесь? — недовольно спросил он. Пришлось открыть секрет. Командир слушал его поначалу с хмурым видом. Но вдруг лицо его разгладилось, он засмеялся, хлопнул ладонью по столу:
— Нет, вы видали, товарищи, какие у нас диверсанты?! Илью Григорьевича тут же восстановили в правах и разрешили опять участвовать в маневрах.
Этот эпизод показал, насколько успешны могут быть действия маленьких партизанских групп. Командование решило широко применять их вплоть до завершения маневров. И партизаны доказали, что способны выполнять самые трудные задания.
1932 г. запомнился Старинову многими удачами. Были хорошо отработаны три способа ночного десантирования — выброс на имеющуюся точку, выброс на маяк, спускаемый с самолета, и выброс на заметный ночью ориентир. Этим вполне обеспечивались точность приземления и быстрота сбора парашютистов.
Жизнь научила партизан предварительно изучать по карте предполагаемый район выброса. Они знакомились не только с ближайшей к точке приземления местностью, но и с районом, весьма отдаленным от нее. Назначали два пункта сбора — основной и запасный. Это была целая наука.
Тогда же удалось разработать надежный способ сбрасывания имущества партизан без парашютов в специальной довольно простой упаковке.
Было испробовано и новое средство для крушений поездов на мостах. Старинов сконструировал мину, которая подхватывалась поездом с железнодорожного полотна. Поезд же приводил ее в действие. Взрывалась она в точно рассчитанное время, когда состав проходил по мосту.
Боевая выучка партизан шла полным ходом, их искусство совершенствовалось. Исключительно эффективно действовали небольшие диверсионные группы на путях сообщения «противника». На сильно охраняемых участках «партизаны» ухитрялись применять так называемые «нахальные мины», установка которых занимала менее 30 секунд. На слабо охраняемых участках железной дороги «партизаны» успешно использовали учебные неизвлекаемые противопоездные мины. В результате вспышек учебных мин были случаи остановки поездов. Машинисты паровозов принимали мины за петарды и останавливали поезда.
Характерно, что если крупные партизанские отряды обнаруживались еще на подходах, то мелким диверсионным группам партизан удавалось проникать в населенные пункты, где располагались штабы, и с помощью учебных мин создавать тревожное положение. При этом все группы оставались неуловимыми.
Одну из таких групп возглавлял Н. А. Прокопюк, будущий Герой Советского Союза, в годы Великой Отечественной войны руководитель оперативной группы НКГБ «Охотники». Умелые действия этой группы были отмечены на разборе действий партизан.
Полевые учения и командно-штабные игры 1928–1929 гг. показали, что на местности, доступной для бронетанковой и транспортной техники, партизаны теряли преимущество перед регулярными войсками в маневренности и подвижности. Однако моторизация войск повысила эффективность засад. Это заставило обратить большое внимание на устройство засад и применение средств, дающих возможность наносить урон врагу, не вступая с ним в боевое столкновение и даже без проникновения исполнителей на объекты противника.
Эти учения показали качества партизанских групп и отрядов: волю к выполнению боевой задачи, разумную инициативу, выносливость, дисциплинированность, но выявились и существенные недостатки в технике и тактике: группы и отряды долго собирались после десантирования, оставались следы, по которым «противник» начинал преследовать десантников, не все группы справились с обеспечением сохранности скрытых складов. Мины, хорошо показавшие себя с учебными «взрывчатыми веществами» и «электродетонаторами» не срабатывали из-за больших допусков при их применении с боевыми взрывчатыми веществами. Учения показали, что погоня за штабами, налеты на них при должной охране приводили к большим «потерям» партизан и только вызвали нервозность среди работников штаба, но действия групп и отрядов на коммуникациях превзошли все ожидания и были реально ощутимы. Весьма удачно действовали засады против автомобильных колонн и при захвате поездов.
Все эти мероприятия практически показали, какие методы наиболее эффективны в партизанской борьбе. Опыт Великой Отечественной войны доказал правильность многих выводов, сделанных после этих учений, в частности вывода о более высокой эффективности мелких маневренных диверсионных групп.
При подготовке партизанских формирований иногда учитывалось, что данные формирования могут перерастать в войсковые части, способные вести боевые действия и на фронте. Однако практика Великой Отечественной войны показала неэффективность действий партизанских формирований в случае использования их как кадровых армейских подразделений.
Подготовка к партизанской войне не ограничивалась только тактической подготовкой партизан. Она была частью военной доктрины страны и должна была обеспечиваться комплексом мероприятий политического, военно-стратегического и экономического характера.
Одновременно с подготовкой партизанских кадров и средств борьбы с противником на случай войны разрабатывались и совершенствовались мобилизационные планы, предусматривающие использование партизанских формирований; принимались меры к тому, чтобы задания, включенные в мобилизационные планы, при необходимости были быстро доведены до исполнителей и материально обеспечены.
Оперативники Транспортных отделов ОГПУ активно вербовали агентуру на железных дорогах к западу от линии тыловых укрепленных районов из подготовленных к диверсионной деятельности специалистов-железнодорожников, без которых не мог обойтись противник (стрелочники, дежурные по станциям, паровозные машинисты, связисты, путевые рабочие и т. д.), которые, используя самодельные мины замедленного действия, зажигательные средства и подручные материалы и инструменты, могли бы совершать диверсии, оставаясь вне подозрения контрразведки противника.
Особое внимание обращалось на средства радиосвязи. Уже в начале 1930-х гг. считалось, что радиосвязь с «Большой землей» — основной вопрос организации партизанской борьбы. Несмотря на это, особенно в первый год Великой Отечественной войны, проблема нехватки радиосредств оставалась очень острой. Из-за этого недостатка эффективность партизанской разведки зачастую равнялась нулю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
